Тайны одинокого сердца - Рэй Морган

Придвинув альбом ближе к себе, Макс вгляделся в фото:

— Это твой отец?

— Да. Лука Казали.

Он медленно кивнул:

— Я его помню. Он заходил сюда, когда я был ребенком.

Изабелла уставилась на него. Она впервые об этом слышала.

— Здесь? В замке Росси?

— Да. — Посмотрев на нее, Макс наконец заметил в ней некоторое сходство с ее отцом. — Время от времени он для нас готовил.

Эти слова напомнили ей, что они с Максом принадлежат к разным мирам, и она почувствовала себя маленькой и ничтожной.

— О, — неловко произнесла Изабелла, обводя взглядом роскошную комнату и тщетно пытаясь представить себе здесь своего отца. Затем, сделав глубокий вдох, она продолжила свой рассказ: — А вот фото моей тети Лизы. Ты ее тоже знаешь?

Посмотрев на снимок, принц покачал головой:

— Нет, не думаю, что я видел ее раньше.

По какой-то причине Изабелла почувствовала огромное облегчение.

— Хорошо, — произнесла она, перевернув страницу. — А это мои братья, Кристиано и Валентино.

Макс рассеянно кивнул. Кажется, он начал терять интерес к ее рассказу.

— Симпатичные ребята, — пробормотал он, переводя взгляд на тарелку с остатками пасты.

— Очень симпатичные, — поправила его Изабелла, безумно любившая своих братьев. — Они оба сейчас далеко. Кристиано пожарный. Он помогает австралийцам бороться с их ужасными лесными пожарами. А Валентино автогонщик. Он постоянно бросает вызов смерти.

Услышав горечь в ее голосе, Макс внимательно посмотрел на нее:

— Значит, ни один из них не помогает отцу в ресторане?

— Для этого у него есть я, — гордо произнесла Изабелла. — Но мне бы хотелось, чтобы они почаще приезжали домой.

— Ну разумеется.

— А вот, наконец, снимок, сделанный два месяца назад в «Розе», когда у нас был еще довольно большой запас базилика. Видишь, как много народу? Разве посетители не выглядят сытыми и довольными?

Макс мягко рассмеялся.

— Да, — согласился он. — Я понимаю, что ты имеешь в виду.

— А вот ресторан сейчас. — Она показала ему фотографию полупустого зала и развела руками. — Без базилика.

Застонав, он отвернулся.

— Изабелла, я понял, что ты хотела сказать. Мне не нужно так все разжевывать.

— Нужно. — Ее глаза неистово сверкнули. — Я хочу, чтобы ты понял — это очень важно. Для моего отца это вся жизнь.

— И для тебя.

— Для меня? — Плотно сжав губы, Изабелла задумалась.

Слова Макса удивили ее, но еще больше ее удивило то, что он, возможно, прав.

Долгие годы ее раздражало, что она единственная, кто остался дома и помогал отцу в ресторане, в то время как ее братья ищут приключений в чужих краях, а кузины посещают такие страны, как Англия и Австралия. Иногда это казалось Изабелле несправедливым. Временами она представляла себе, как оставляет на подушке записку, ускользает из дома ночью и отправляется на поезде в Рим, а оттуда летит в Сингапур, Бразилию или даже Нью-Йорк. Затем встречает в лифте красивого незнакомца, и они разговаривают за столиком в баре отеля. Потом гуляют под дождем по улицам города. Все эти сцены были взяты из романтических мелодрам. То, что в юности ее обнадеживало, со временем стало вызывать лишь легкую грусть. Сейчас даже этого не осталось. Изабелла была слишком занята проблемами ресторана, и ей было некогда мечтать. Возможно, Макс прав, и для нее ресторан тоже смысл всей жизни.

— Возможно, — тихо произнесла девушка, посмотрев на Макса. Его взгляд, как всегда, был холодным и бесстрастным. В ее арсенале осталось последнее оружие. Поднявшись, она быстро пошла на кухню и достала из холодильника тирамису. Порывшись в ящичках, она нашла свечу, воткнула ее в пирожное и зажгла. Изобразив на лице веселую улыбку, она вернулась в столовую, напевая «Tanti auguri a te».

Остановившись рядом с Максом, она поставила перед ним тарелку и добавила:

— Buon compleanno!

Принц рассмеялся:

— Откуда ты узнала, что у меня сегодня день рождения?

Она пожала плечами:

— Ты сам мне сказал.

Он нахмурился:

— Когда?

— Это было первое, что ты произнес, когда вошел в кухню, ожидая увидеть там Ренцо.

— Да, точно.

— Загадай желание и задуй свечу, — сказала Изабелла.

Он печально улыбнулся:

— Чего мне пожелать?

Изабелла покачала головой:

— Это твое желание. Только не говори мне, иначе оно не сбудется.

Он с вызовом посмотрел на нее:

— Хорошо. Я знаю, что пожелаю.

Изабелла знала — он шутит, и все-таки на несколько секунд в воздухе между ними повисло напряжение. Чувствуя, что краснеет, Изабелла отвернулась и закусила губу.

— Ну давай же, задуй ее. Я не буду смотреть.

— Почему? — Задув свечу, он взял вилку. — Все могут смотреть. Это не такое уж важное событие.

Он отломил вилкой кусочек пирожного, но вместо того, чтобы его съесть, подождал, пока Изабелла повернется, и поднес вилку к ее губам.

— Эй! — рассмеялась она, прожевав пирожное. — Это же для тебя. Я съела достаточно, пока готовила.

Макс изумленно на нее уставился. Тирамису с нежным бисквитом и слоями воздушного крема, посыпанное какао, являлось настоящим произведением кондитерского искусства. Для него всегда было загадкой, как такое вообще можно приготовить. Похоже, эта женщина обладает множеством талантов.

— Ты сама его сделала?

Изабелла кивнула. Да, сама, думая при этом о Максе.

— Ты приготовила специально для меня восхитительную пасту и десерт. — Его глаза блестели, а голос был таким тихим, что она едва его слышала. Что я могу сделать для тебя взамен, Изабелла?

— Ты знаешь, чего я хочу, — произнесла она мягким тоном.

Макс долго смотрел на нее, и она увидела промелькнувшее в его глазах сожаление. Затем он опустил голову и начал молча есть десерт. Закончив, он наконец сказал:

— Спасибо. Я оценил твои старания.

Изабелла напряглась в ожидании. Он собирается пойти на уступку? Позволить ей набрать базилика? Ее сердце учащенно забилось.

Она ждала, но Максу, похоже, больше нечего было сказать. Тогда она вздохнула и, поднявшись, начала собирать грязную посуду.

— Думаю, мне лучше поскорее навести здесь порядок. — У нее возникли сомнения относительно того, что она смогла его убедить. — Должно быть, вечером сюда придут гости праздновать твой день рождения.

Макс нахмурился:

— У меня не бывает гостей. Никогда. Думал, ты уже это поняла.

Изабелла пристально на него посмотрела:

— Тебя никто не навещает?

— Никто.

В ее взгляде читалось недоумение.

— Почему?

Вздохнув, он бросил на стол салфетку и отрывисто произнес: