Пленница северного волка - Ева Мирова

«Вдруг это княжеское проклятье и Мстислава коснётся?!» —мелькнула у меня мысль, полная леденящего душу ужаса.

— Люция свернула себе шею, свалившись с лестницы. И что только за чёрт погнал её лезть к потолочному подсвечнику…

— Какой ужас! Мне очень жаль, — произнесла я и, с истинной тоской по невинной девушке посмотрев на князя, невольно коснулась его горячей руки.

— Обещайте мне, Милолика, не лезть никуда, чтобы вы тут не увидели, — попросил Святослав, сжимая мои пальцы в своей руке.

— Я даю вам слово, что буду осторожной. У вас такая ладонь горячая, верно, жар? — спросила взволнованно, поскольку уже оставалось невозможно не замечать, как тот горел.

Уж лучше бы мне суждено было сгинуть, не познав радостей брака и материнства, нежели стать вдовой в незнакомом и таком суровом княжестве.

— Нет, что вы. Просто у меня горячая кровь, — пояснил князь и рассмеялся, после чего его глаза вновь подобрели, словно он не мою руку держал, а любовался той хитрой синицей. — Идёмте обедать, а то мой прожорливый брат съест поросёнка без нас.

—Авы расскажете, что случилось с ещё одной вашей женой? — поинтересовалась я осторожно, выходя с ним под руку из комнаты. — Из тех двух, что не дожили до первой ночи…

Мне казалось, что подобное требовалось знать, чтобы быть ко всему готовой. К свечам-то под потолками я уж точно лезть не собиралась.

— Аврора в бане потеряла сознание от жара и неудачно упала в бочку с ледяной водой. Там и захлебнулась.

После честного разговора с князем я ещё больше доверилась Касинии. Она же пыталась меня спасти, не думая о гневе Великого князя. И к моему большому сожалению, мне не удалось уберечь верную служанку от наказания. Я попробовала после обеденной трапезы ещё раз попытаться отговорить Святослава от затеи отлупить бедную девушку палками, но к тому времени его повеление уже оказалось исполнено. К счастью, меня миновала участь за всем наблюдать, а иначе я и не знала, как бы подобное пережила.

С Касинией нам удалось встретиться лишь перед сном. Она, будучи едва живой, вошла в мою комнатку, когда я уже готовилась лечь спать.

— Великий князь велел вам передать подарок и просил, чтобы вы, княжна Милолика, надели его к завтрашнему дню, — пробормотала служанка и попыталась опустить принесённый ею объёмный свёрток на сундук, однако тут же замерла в неестественной позе.

Она явно не могла наклониться, чтобы опустить руки с переданным мне ниже, так больно ей было. Шагнув ближе, я увидела, что по её щекам покатились слёзы.

— Давай я сама положу, куда нужно, а ты иди. Отлежись, сколько потребуется. И воду горячую поутру не неси. Я до бани сама дойду, — сказала ей с тихой жалостью.

— У вас очень доброе сердце, княжна Милолика, но не стоит обо мне заботиться и переживать. Великий князь тогда точно сошлёт меня, как дуру бесполезную. Да и воду для вас горячую я с кухни ношу, — пробормотала Касиния, глядя себе под ноги.

«Её словно не палками отходили, а всё в ней переломали. Из певчей птички, какой она встретилась мне поначалу, сотворили безжизненное чучело. И кто это сделал? Великий князь Святослав…» —подумала я, и мне было очень тяжело признавать, что он непомерно жесток.

— Хорошо, иди. Только полный таз завтра не неси. Мне и маленькой плошки хватит, —ответила служанке, в который раз жалея её и чувствуя себя виноватой за боль, от которой она кривилась и едва стояла на ногах.

— Благодарю вас, княжна Милолика, — пробормотала девушка и, не найдя в себе сил даже поклониться, еле покинула мою комнату.

«Палками из неё выбили и ту простоту, с которой она ко мне обращалась», —мелькнула у меня мысль, от которой на сердце стало совсем неспокойно.

Из-за Касинии грусть так обуяла мне душу, что на княжеский подарок даже смотреть не хотелось. Задув свечу, я забралась под оленьи шкуры, с тоской вспоминая своё счастливое детство. Мне хотелось снова вернуться в то время, когда матушка была ещё жива, и моей радужной беззаботности не было края.

12

12

Уже утром служанка выглядела лучше, и я даже увидела, как во взгляде её промелькнул знакомый мне огонёк жизнерадостности.

— Доброе утро, княжна Милолика. Как вам спалось этой ночью? Тепло под оленьими шкурами? — с добродушием спросила она, занося в комнату таз с парящей горячей водой.

— Доброе утро, Касиния. Я спала хорошо, но ты лучше скажи, как сама? — сразу же ответила я, ведь всем, что было доступно моему взгляду, был только лоб девушки.

За ночь шишка на нём спала, и оставался лишь небольшой след от ссадины.

— Спасибо за заботу, княжна Милолика. Ваш совет с капустным листом пришёлся очень кстати. На ночь я вся обложилась такими листами, и утром синяков почти не осталось, а болит уже не так сильно, как вчера.

— Хорошо. Ты можешь идти. Пойди, отдохни.

— Да какой отдых, княжна? Что вы! Подготовка к свадьбе вашей сестры идёт полным ходом. Свадьба уже завтра! — радостно прощебетала служанка и тут, словно вспомнив о чём-то, снова заговорила с особым почтением: — Пойду я, раз отпускаете. Много дел.

Последнее она едва не буркнула, опустив при этом взгляд в пол.

— Иди, конечно же, — кивнув, ответила ей.

Когда Касиния покинула мою комнату, то я прошла к столу, чтобы умыться. Впрочем, вода оказалась слишком горячей, так что нужно было немного подождать. В ожидании, пока она остынет, я немного задумалась, и тут меня посетили тягостные мысли.

«Несмотря на явный интерес, что проявляет ко мне в последнее время Святослав, к нашей свадьбе готовиться он точно не спешит. Неужели и правда хочет оставить меня в своём замке с тем непонятным статусом, что у меня сейчас?» — с грустью размышляла я, даже не имея представления, какой будет моя жизнь вдали от Юнии.

Её счастье питало все мои надежды. Каждая улыбка сестрицы подчистую убивала во мне любые сомнения и глупые порывы. Она была счастлива с братом Великого князя, и меня это, вне всяких сомнений, весьма вдохновляло. От мыслей же, что совсем скоро я могла лишиться такой