Ради Флага над Рейхстагом - Вячеслав Яковлевич Бавидов

их свяжем верёвкой, и они будут для нас безопасны.

– Если они пришли сюда, значит, остальные идут следом и скоро будут тут, – хриплым, но уже более уверенным голосом ответил Тимур.

Олег и Ира переглянулись.

Динара и Герда выглянули за калитку и, не обнаружив ничего страшного, махнув рукой друзьям, вышли на дорогу. Алесь и Тенгиз, всё ещё поддерживая Тимура, который с каждым шагом шёл всё более уверенно, вышли за девушками.

Близнецы на всякий случай оглядели улицу и только потом вышли следом за друзьями. В этот момент Зоя догнала их с ракетницей и тубусом в руках и спросила:

– Готовы? Идём?

Вдруг где-то позади они услышали вопли на немецком языке.

– Бежим, – вдруг запаниковала Ира, – бежим!

Все помчались по дороге в сторону холма. Тимур тоже не отставал, а близнецы бежали первые – уж дорогу к холму они хорошо знали.

– Поворачивайте налево, – сказал Тимур, – в переулок. Нам надо уйти с дороги.

И они резко завернули за поворот.

В этот момент вдалеке показались бегущие по дороге с автоматами наперевес фашисты. Они, заглядывая через заборы в каждый двор, искали что-то.

– Sie sind dorthin gerannt – sie haben das Rohr! [1]– вдруг крикнула одна из очнувшихся грузных женщин на чистом немецком языке. Она появилась из-за калитки, указывая рукой в переулок, в который завернули ребята.

Немцы ускорили шаг и рванули за ними.

– Wir brauchen sie lebend – kein Schießen! [2]– крикнула она им вслед.

Ребята бежали со всех ног, но вражеские голоса были всё ближе.

Тимур остановился, глядя друзьям вслед, потом обернулся в ожидании противников.

– Тимур! – крикнула Зоя, которая, оглянувшись, заметила друга в ожидании неравного боя.

– Зоя, бегите! – крикнул Тимур.

– Я не брошу тебя, – со слезами на глазах ответила она и уже готова была вернуться.

Все остановились, только близнецы пробежали ещё пару метров.

– Зоя, дело не во мне. Спаси нас всех!

– Нет! – крикнула она.

– Бегите, – сказал Алесь, – я останусь с ним.

– Мы их задержим, – крикнул Тенгиз.

Втроём они стояли на своей «тропе войны», а фашисты мчались к ним. Не дожидаясь их приближения, ребята ринулись в бой: Тимур сжал крепко кулаки, у Алеся был посох в руках, а Тенгиз достал свой кинжал.

Близнецы и девушки бежали некоторое время с уверенностью, что фашисты отстали, пока не услышали позади себя приближающиеся немецкие вопли.

– Нет, – тихо сказала Зоя, и её глаза налились слезами. – Где ребята?

– Не хнычь, беги дальше, – подбадривала её Герда.

– Но…

– Без «но». Вперёд. Назад уже нельзя, – сказала Динара.

Близнецы ощутили страх от одной только мысли, что эта волна фашистов просто поглотила в атаке Тимура, Алеся и Тенгиза.

– Зоя, нам не убежать, – сказала Герда. – Рано или поздно они все равно нас догонят.

– Что ты предлагаешь? Сдаться? – спросила Зоя.

– Я? Сдаться? НИКОГДА! – смело сказала она. – Я приму бой.

– Нет, не надо, – кричала Зоя.

– А может, попробуем убежать? – спросила Ира.

– Да, – тихо сказал Олег.

– Зоя, забери с собой этих близнецов. Тут от них мало толку, а про схему они знают больше, чем мы. Может, ещё пригодятся, – предложила Герда.

– Да, точно. Ира, Олег, бегите с Зоей на холм, а мы тут повоюем, – сказала Динара и с улыбкой посмотрела на Герду.

– Но как так? – со страхом спросила Ира.

– Хорошо, – ответил Олег, – не переживайте. Мы доставим тубус по назначению.

– Бегите направо, а мы их заманим налево, – сказала Герда, раскручивая свой булыжник на цепи с боку правой рукой, – чтобы они подумали, что вы тоже туда побежали.

– Да. Это даст фору, пока они поймут, где именно вы находитесь, – сказала Динара, раскручивая над головой аркан.

– Вперёд! – крикнул Олег. – Зоя, бежим.

– Я не могу, – ответила она, – я не могу всех потерять.

– Зоя, бежим, – сказала Ира, глядя на идущих по дороге навстречу врагам девушкам.

Зоя с горечью подумала: «Видимо, так и должно быть» – и помчалась за близнецами в сторону холма.

Через десять минут они втроём уже скрылись за поворотом и шли по направлению к холму, как вдруг до них донесся крик Герды:

– Динара!

Зоя хотела вернуться, но близнецы схватили её за руки и потащили дальше на холм.

Для мая трава на холме была очень густая и высокая. Добравшись до середины пути, ребята остановились передохнуть.

– Ложитесь в траву, чтобы вас не было видно. Ни в коем случае не оглядывайтесь, – скомандовала Зоя.

Какое-то время все трое лежали молча, пытаясь отдышаться и восстановить силы.

Близнецы понимали, что всё происходящее – это далеко не квест, и здесь не позовёшь администратора, чтобы всё остановить. Им было страшно.

Зоя лежала, вцепившись в тубус, и слёзы тихо текли по её щекам.

– Дети! Идите сюда. Возвращайтесь, отдайте нам тубус, или вашим друзьям плохо будет, – послышались крики со стороны деревни.

– Лежим тихо, – сказала, сжимая зубы, Зоя.

– Эй, где вы? Идите по-хорошему.

– Не двигаться, – повторила Зоя, и было непонятно, кому она говорит, близнецам или себе.

– Если вы не вернётесь, мы отрубим руку вашему товарищу!

Олег с Ирой переглянулись.

– Руку отрубят, – в ужасе тихо сказала Ира.

– Вы слышите? – не успокаивались враги.

Зоя осторожно приподняла голову над травой и увидела человек пятнадцать. Среди них стояли люди в немецкой форме. Все они были около их дома. Дома, в котором она утром так спокойно проснулась, в котором оставила такой красивый букет маков, керосинку с иконой, где жил Тимур и осталось всё дорогое сердцу, что уже нельзя было забрать и спасти.

– Ну, смотрите. Сами виноваты! – закричала одна из грузных женщин уже далеко не бархатным голосом.

Ира лежала лицом в землю, касаясь её губами. Она не понимала, как можно переживать такое в их возрасте, хотя этот последний день она уже не чувствовала себя ребёнком.

Было чувство, будто она за это время повзрослела на десять лет. Олег лежал рядом, смотрел на сестру и думал о том же. Им было очень страшно и очень хотелось домой. Больше всего хотелось домой. Ира вдруг вспомнила, что сегодня должны привезти телефон, её новый телефон, и мысль об этом показалось ей совсем далекой.

Вдруг они услышали звонкий, полный силы и мужества голос Тимура, где-то очень далеко.

Вставай, страна огромная,

Вставай на смертный бой

С фашистской силой тёмною,

С проклятою ордой.

Резко стали надвигаться тучи, настолько плотно, что голубое небо полностью затянуло и среди белого дня наступила страшная тьма.

Пусть ярость благородная

Вскипает, как волна, —