Кости в стене - Сьюзен МакКоли

и то и другое. Кроме того, к добру или к худу, но эта чудачка была моей роднёй. Я немного подвинулся, чтобы дать ей больше места.

Ханна устроилась поудобнее и разложила на коленях салфетку:

– Да ладно вам. Я не такая уж плохая. Я же не виновата, что большинство детей в этой школе так парятся из-за сверхъестественного и гнобят всех, кто чем-то от них отличается. – Она строго посмотрела на меня, но я тупо пялился на жирные переваренные макароны с сыром в своей тарелке.

– Кроме того, – улыбнулась она, – нам нужно обсудить кое-что важное.

– Нам? – спросил Джейсон, тщательно пережёвывая картофель.

Ханна смерила его оценивающим взглядом и сморщила носик, затем отправила в рот внушительный кусок лазаньи и листик салата.

– Тётя Елена проверила все данные, – прошептала она, дрожа от волнения.

Я замер, едва не поперхнувшись молоком. Зачем было говорить об этом сейчас? Джейсон ничего не знал о нашей безумной «охоте», не говоря уже о том, что произошло со мной в подвале. И я вовсе не собирался рассказывать ему о миссис Уилсон, даже понимая, что он единственный, кто не попытается отправить меня к психотерапевту.

– Мы можем поговорить об этом позже? Например, после школы?

– Поговорить о чём? – Джейсон перестал жевать.

О-оу, а это уже серьёзно. Джейсон прекращал есть, только если чувствовал, что что-то назревает.

Ханна поджала губы:

– Наверное. Но тётя Елена просила, чтобы после школы ты заглянул к ней в офис. Неважно хочешь ты это обсуждать или нет – мы знаем, что ты что-то слышал. Когда ты взбесился…

– И вовсе я не бесился, – прошипел я, оглядывая столовую, чтобы убедиться, что никто не подслушивает.

– Взбесился из-за чего? – Джейсон повысил голос.

– Т-с-с, не так громко, – процедил я сквозь сжатые губы. – Я тебе всё расскажу, Джей. Позже. После школы.

Ханна сделала вид, что не услышала меня:

– Ой, да ладно! Вчера вечером, пока Алекс притворялся, что не слышит призрака, наш детектор ЭМП просто зашкаливало. И мы записали ФЭГ! – Её голос дрожал от радости. – Тётя Елена говорит, что это лучшая запись из всех, что она слышала.

– Я так и знал! Мой лучший друг – экстрасенс! – Джейсон хлопнул ладонью по столу, заставив половину столовой обернуться в нашу сторону. – Прости, Лекс, – зашептал он, называя меня особым ямайским именем, которое он дал мне в знак нашей дружбы. – Я знал, что ты не спятил, когда рассказал мне о том разговоре с мамой после аварии.

– Подожди… Что? – Ханна отложила вилку и поправила пальцем очки на переносице, так что её глаза стали казаться очень большими. – Ты разговаривал с её духом?

Я закрыл глаза и застонал. Почему мы обсуждаем это сейчас? Почему Осложнение вообще должно существовать?

– Да. Я видел её. И говорил с ней. Но я не знал, была ли она реальной или просто привиделась мне. Я пытался не обращать на них внимания, но вчера не смог.

– На них? – Голос Ханны взлетел на тон. – Ты видел несколько сущностей?

Я поджал губы. Нет. Я не стану обсуждать это прямо сейчас.

– Эм, а что такое ФЭГ? – Джейсон запихнул в рот ещё несколько картофелин фри.

– Ты что, совсем не слушал мой доклад? ФЭГ означает «феномен электронного голоса», – затараторила Ханна, словно по учебнику. – Честное слово, не понимаю, почему Нетронутые так мало знают о сверхъестественном, когда мы постоянно им окружены.

Джейсон вскинул руки в знак капитуляции:

– Ладно-ладно, это круто. И да, я Нетронутый и мало разбираюсь в паранормальных расследованиях. Зато я хорошо знаю обереги и сигилы для защиты дома или в лесу, нужные для безопасности во время охоты с отцом, правда, в лесу призраков не так много. – Джейсон втянул остатки шоколадного молока через трубочку, смял пачку и бросил её на поднос. – Так что на той записи?

Мне тоже было любопытно, как бы я ни хотел не признаваться в этом.

Лицо Ханны довольно засветилось:

– На записи – женский голос. И она выкрикнула: «Он идёт!»

* * *

Я задыхался: грудь словно обручем сдавило. В попытке прийти в себя я заперся в одной из кабинок в мужском туалете, где, прижавшись спиной к двери, сполз на пол и опустил голову между колен. Всё это нереально. Я сделал несколько глубоких вдохов. Не теряй спокойствия, Алекс. Главное, не теряй спокойствия. Да, я уже знал, что призраки существуют: вчера вечером я разговаривал с миссис Уилсон. И всё равно часть меня надеялась, что врачи и папа – правы, что я страдаю от какого-то посттравматического расстройства, которое пройдёт само собой. Но больше обманываться я не мог. У тёти Елены было доказательство. На плёнке. Запись подтверждала то, что я услышал в том злополучном подвале – женщина кричала: «Он идёт!»

По рукам к голове пробежал холодок, и я почувствовал, как вздыбились волоски на затылке.

Я заставил себя сосредоточиться на дыхании. Вдох через нос, выдох через рот – так меня учил доктор Миджли. И снова: вдох через нос, выдох через рот. Хорошо и спокойно. Вскоре мой пульс постепенно замедлился, и паника улеглась.

Нужно пойти к тёте Елене и узнать, что ещё она обнаружила. Может, если я лучше разберусь в том, что со мной происходит, то смогу контролировать свои способности и научусь отключаться от призрачной волны? Тогда призраки не смогут со мной разговаривать и отец ничего не узнает.

Я ещё раз глубоко вдохнул затхлый воздух мужского туалета, вышел из кабинки и подошёл к раковине, чтобы ополоснуть лицо прохладной водой.

Стоило мне открыть кран, как входная дверь распахнулась.

Вошли два моих бывших товарища по команде, Билли и Дэвид, и мой желудок предательски сжался.

– Привет, Ленард, где пропадал? – спросил Билли.

– Да. Томми сказал, что ты не собираешься возвращаться в команду. Что случилось?

Отлично! Как раз то, что мне сейчас так нужно, – ещё больше давления. Я завернул вентиль и повернулся к ребятам:

– Это правда. Не собираюсь.

Билли и Дэвид продолжали стоять у входа, нахмурив лица.

– Но ты нужен нам в команде. Без тебя у нас нет шансов выиграть чемпионат в этом году, – возмутился Билли.

– В прошлом сезоне мы проиграли из-за того, что ты не приехал. – Дэвид сунул руки в карманы и скривился.

Да, потому что меня везли в больницу со сломанным бедром и умирающей матерью.

– Я же не специально пропустил игру, – огрызнулся я.

Билли поднял руки:

– Эй, он вовсе не имел в виду…

– Да мне плевать, что он имел в виду, – продолжал я. – Вы хоть представляете, каково это – попасть в серьёзную аварию? Каково это, когда твоя мать умирает, а твоё бедро разорвано так, что даже не знаешь, сможешь ли ты ходить?

– Я просто… – начал Билли.

– Неужели никто из вас не понимает? Жизнь – это нечто большее, чем победа в дурацком чемпионате! – Я со всей дури шибанул ногой по двери туалета. В