Вечный. Книга VII Финал. - Алексей Рокотов

Возле каждой картины стоило задерживаться хотя бы на несколько часов. Художник сумел вложить в свои произведения дополнительные смыслы. Но позволить себе подобного я не мог. Встречи с древним никогда не длились больше трёх часов. Сомневаюсь, что этот раз станет исключением.

Оказавшись внутри, я ещё больше почувствовал, что попал туда, куда следовало. Пока что это я не понимал почему, но уверенность крепла с каждой секундой.

Древний водил меня между картинами, пояснял некоторые важные моменты из истории империи. Заинтересовали меня два момента.

Первый рассказывал об обнаружении Шарда и о первых попытках его заселения. Оказалось, что Иань-ши не имеют никакого отношения к созданию этого мира и сами не знают, как и почему он появился. Или кто его создал.

Картина показывала черноту космоса с мириадами звёзд. Корабль непривычной формы и прокол в пространстве, за которым виднелись зелёные луга.

— Обнаружение осколка и его чудес стало одной из самых великих вех в нашей истории, — сказал древний, — Здесь мы обрели настоящую силу и могущество. Научились повелевать эором и всем, что он даёт.

— Разве в вашей галактике не было эора изначально? — спросил я.

— Нет. Вернее не так. Эор был и некоторые даже живые даже становились на путь его постижения. Но лишь после обнаружения Осколка мы смогли расширить его влияние на всю галактику.

— И как этого получилось добиться? — спросил я, понимая, что вряд ли получу ответ на этот вопрос.

Но получилось немного иначе.

— Я не могу ответить на этот вопрос, — сказал древний, — Есть силы, стоящие намного выше моего вида. Они и являются настоящими хозяевами империи. Но даже я не знаю о них ничего. Никогда их не видел, как и любой из тех, с кем мне доводилось общаться. Они просто существуют и каким-то образом влияют на жизнь империи. Это общеизвестное знание.

В пение, что всё это время ласкало мой слух, на секунду вплелось нечто странное. Какой-то звук. Он выбивался из идеальной гармонии голоса. Я посмотрел на древнего, но тот, похоже, ничего странного не заметил.

До дальней части огромного зала мы дошли спустя несколько часов.

— А это что? — спросил я.

Передо мной лежала идеально ровная серебряная гладь.

Истинное зрение показывало, что с камнем или металлом эта конструкция не имеет ничего общего. А ещё она уходила вглубь почти на сотню метров, образуя непроницаемый цилиндр.

Пока древний размышлял, стоит ли давать ответ, на помощь пришла Юри:

— Это живой металл Иань-ши.

Мне стоило немалых усилий оставить свои брови на месте. Живой металл обычно высчитывался в граммах, крайне редко в килограммах. Сейчас передо мной лежали тысячи и тысячи тонн безумно дорогой субстанции.

— Это гробница, — неожиданно честно признался древний.

Пробиться истинным зрением сквозь оболочку из живого метала, оказалось не самым простым делом, но я справился. Меня вела догадка. Брат по ордену из тюрьмы пропал бесследно. Убить его не могли. Поэтому гробница из живого метала казалась вполне приемлемым выходом из ситуации для правителей Иань-Ши.

Страшная догадка подтвердилась спустя несколько секунд. Из едва заметного мельтешения метала внутри куба я сумел рассмотреть первую фигуру. Это оказался жук, такой же, какие встречались мне в последнее время. И он был не одинок. Чем дольше я всматривался, тем больше различал тел. И что самое плохое, все эти тысячи существ оказались живы. Они перебирали руками и ногами, словно пытаясь всплыть на поверхность, но живой металл не давал им подобной возможности.

Многие из заживо похороненных разевали рты в беззвучных криках. Хотя почему беззвучных? Теперь я понял откуда приходит диссонанс в песню. Некоторые из узников этой страшной тюрьмы всё ещё обладали остатками ментальных способностей и именно их крики вносили ту самую сумятицу.

Прелесть песни и очарование музыкой растворились, словно их и не бывало. Я понял, зачем Иань-Ши прибегли к подобному приёму. Они маскировали крики и ментальные вопли заживо похороненных.

Мне до дрожи в пальцах захотелось выхватить копьё и ударить его лезвием в самодовольное лицо древнего. Желание оказалось настолько острым, что прорвалось сквозь все заслоны и отразилось на моём лице.

Древний сделал несколько шагов назад. По сторонам из воздуха начали появляться воины различных рас. Они уже сжимали оружие. В основном стрелковое, но были и те, кто держал в руках короткие клинки.

— Это ждёт тех, кто пошёл против империи, — холодно процедил древний, — Пока что ты ещё можешь избежать подобной участи. Готов ли, тёмный?

Я хотел ответить резким отказом. Под моими ногами находились тысячи таких же, как и я носителей Тьмы. Не было сомнений, что и мой брат по ордену сейчас плавает среди живого метала и желает побыстрее умереть. Только вот сделать он этого не может. Плетение бессмертие не отпустит его, пока не найдётся тот, кто сумеет его снять.

Я немного согнул ноги в коленях, готовясь к прыжку. Нападать я не планировал. Тело реагировало самостоятельно, без моего вмешательства.

Когда резкие слова уже почти были готовы сорваться с губ, меня словно окутало тёплое облако. Оно сразу же принесло успокоение, а в голове послышался едва слышимый голос:

— Не торопись, человек. Злость убьёт тебя.

Этот голос я уже слышал. И каждый раз он действовал на меня странным образом. Я на несколько мгновений превращался в ребёнка. Беззаботного, радостного, ждущего чуда. Этот голос я слышал в экстрамерности кругов Иштар и принадлежал он проекции Плетущей. Той, кто по утверждениям Аррна, давно и безвозвратно погибла.

Слышались и другие голоса. Но среди них не было ни одного, который говорил внятно. Мою голову заполонили крики, стоны, неясные мольбы. Сотни чужих голосов разрывали моё сознание.

Несколько долгих вдохов мне потребовалось, чтобы привести себя в порядок. Я поднял голову и посмотрел в глаза древнему. Он явно был доволен собой и произведённым эффектом. Только вот он явно просчитался. Наверняка древний хотел устрашить меня, показать какой конец может меня ждать,