Я сам вершу свой суд - Микки Спиллейн

Сейчас я на нулевой точке и оставаться на этой исходной точке дальше нельзя, ожидая, когда новое преступление даст толчок или какой-то другой след для дальнейшего расследования. Нужно идти вперед. Некоторые детали уже начали проясняться. Немногие, разумеется, но вполне достаточные, чтобы обнаружить за всем этим хламом один-единственный, главный мотив. Разумеется, я еще не понимал всего, но в конце концов, я пойму главное. В настоящий момент основным были не поиски убийцы, а поиски мотива.

Я сказал Пату, что пойду спать, и он выдал мне пропуск для прохода через полицейский кордон.

Я доехал до дома Джека на такси, так как оставил там свою машину. Через двадцать минут я уже курил сигарету в своей кровати, размышляя о последних событиях. Не придя ни к каким выводам, я погасил сигарету и заснул.

На следующее утро первым, кому я нанес визит, был Джордж Калек. Как я и ожидал. Пат опередил меня. Я спросил у стоящего на страже полицейского, нет ли для меня записки, и он передал мне запечатанный конверт.

"Майк, — писал Пат. — Здесь ничего нет. Калек сбежал, не взяв с собой даже чемодана. Пат”.

Я разорвал записку и бросил клочки в корзинку для мусораДень обещал быть солнечным и теплым. Целая армия ребятишек играла на тротуаре. Я остановил машину около телефонной кабины и позвонил в контору Шарлотты. Ее не было, но секретарша сообщила, что я могу найти ее в Центральном парке на перекрестке Шестой авеню и 68-й улицы.

Я поехал в парк и был вынужден сделать большой крюк, пока добрался до Шестой авеню. Поставив машину на улице, я пешком пошел дальше. Шарлотты не было ни на одной из скамеечек. Я перелез через ограду и по газону вышел на аллею-Тысячи людей прогуливались по парку в разных направлениях. Няни с колясками медленно гуляли по солнышку. Я съел пакет жареного арахиса, когда заметил Шарлотту. Перед ней тоже была детская коляска. Она энергично махала мне рукой. Я тоже поднял руку и бросился к ней со всех ног.

— Здравствуйте, — сказал я.

На ней был серый, прекрасно сшитый костюм. Золотые волосы струились по плечам.

— Здравствуйте, Майк. Я ожидала вас. Она протянула мне руку. Не отпуская ее ладони, я взял ее под руку и стал рядом с ней за коляской.

— Наверное, мы похожи на молодоженов, — воскликнула она.

— Не совсем уж молодоженов, — уточнил я, показывая взглядом на коляску. Она покраснела и прижалась ко мне.

— Почему вы сегодня не работаете? — спросил я.

— В такой день, как сегодня?! У меня первый посетитель в два часа и одна моя подруга попросила погулять с ее ребенком, пока она сделает покупки.

— Вы любите детей?

— Обожаю! У меня будет их по меньшей мере с полдюжины. Я свистнул.

— Ну, — осторожно запротестовал я. — Я не так много зарабатываю, чтобы прокормить столько.

— Ну и что? Я зарабатываю достаточно. Ваши слова следует понимать как предложение, мистер Хаммер?

— Почти, — отступил я. — До сих пор мне удавалось не попадаться в ловушку, каждый раз, как я вас вижу, мне кажется, я готов изменить свои взгляды Разговор становился опасным и я быстро вернулся к делу, которое меня занимало.

— Кстати, Шарлотта, вы видели сегодня газеты?

— Нет, а что?

— Халл Кинге мертв.

Она удивленно повернулась ко мне. На ее лбу появились морщины.

— Не может быть, — прошептала она. Я вытащил из кармана газету и протянул ей. Она быстро пробежала заголовки.

— О, Майк, это ужасно. Как это случилось?

— Присядем, — сказал я, показывая на пустую скамейку. Шарлотта взглянула на часы и отрицательно покачала головой.

— Нет, — ответила она. — Через несколько минут я должна встретиться с Бетти. Проводите меня до выхода. Я отдам ребенка и вы сможете проводить меня в контору и по дороге все расскажете.

Я не возражал. Шарлотта слушала меня очень внимательно. Очевидно, она пыталась проникнуть в психологические аспекты этого события. Я был вынужден прервать свой рассказ, так как появилась Бетти. Мы познакомились, поболтали несколько минут и попрощались с ней.

Мы пошли в противоположном направлении вдоль каменной стены, отделяющей парк от 67-й улицы. Не прошли мы и десяти метров, как вдруг появилась машина. Времени на раздумья не было. Я заметил дуло пистолета за наполовину опущенным боковым стеклом и бросился на землю, подмяв под себя Шарлотту.

Пуля ударила в стену над нашими головами. Выстрелить второй раз Джордж Калек не успел. Машина скрылась на Шестой авеню. Покушение задумано было отлично. Мы были перед этой стеной одни. Поблизости даже не было никакой машины. Я помог Шарлотте подняться и отряхнуть пыль. Лицо ее побледнело, но голос не дрожал. Мимо прошли двое, не обратив на нас никакого внимания. Они решили, что мы просто упали. Я поднял пулю, упавшую у стены. Она была выпущена из пистолета сорок пятого калибра.

Некоторое время Шарлотта молчала, потом сказала:

— Вы, Майк, прикоснулись к чему-то горячему. Кто-то очень хочет избавиться от вас.

— Знаю, — усмехнулся я. — Знаю, кто на меня покушался. Это наш друг Джордж Калек. Похоже, он дошел до точки, раз пытался убить меня посреди улицы днем.

— Не смейся, Майк. Это вовсе не так смешно.

Я обнял ее за талию и почувствовал, что она немного дрожит.

— Простите, дорогая, — сказал я. — Меня уже не в первый раз пытаются убить. Главное, что могли попасть в вас. Позвольте, я провожу вас домой. Вам нужно переодеться, вы сильно испачкались. По дороге Шарлотта дважды открывала рот, как будто хотела что-то сказать, но не произнесла ни звука. В конце концов я спросил ее:

— В чем дело, Шарлотта? Она нахмурилась.

— Калек пытался убить вас, потому что вы пообещали уничтожить убийцу Джека?

— Возможно.

— Кто-нибудь знает об этом деле больше вас? Я немного подумал и ответил:

— Не думаю. Полиция владеет теми же сведениями, что и я. Кроме того, у меня есть своя, личная ненависть к убийце и более энергичные методы воздействия.

Было почти десять часов, когда мы подошли к дому Шарлотты. Мы поднялись по лестнице и она нажала на звонок.

— Черт возьми, — сказала Шарлотта. — Я совсем забыла, что Кэтти сегодня нет.

Она порылась в сумочке и достала ключи. Когда она открыла дверь, прозвенел звонок.

— Приготовьте нам по стаканчику, пока я переоденусь и приму душ.

— Хорошо, — ответил я, помогая ей доставать бутылки, — но мне хотелось бы воспользоваться вашим телефоном.

— Пожалуйста, Майк, будьте как дома. Она исчезла. Я набрал номер Пата и подождал, пока его найдут.

— Пат?

— Да, Майк.

— Калек в городе.

— Откуда ты знаешь?

— Только что он пытался меня убить.

Он внимательно выслушал мой рассказ и спросил:

— Ты заметил марку машины?

— Конечно. Это “кадиллак”, темно-голубого цвета с кучей хромированных украшений. Он направился к центру города.

— Хорошо, Майк. Я передам это своим людям. Пуля у тебя?

— У меня. Это опять тот же калибр, но пуля обычная, не разрывная. Ты будешь у себя после полудня?

— Да, если не случится ничего непредвиденного, то буду на месте. Да, Майк, мы сравнили пули, которыми были убиты Кинге и Викерс. Они выпущены из того же пистолета. Это тот же самый убийца.

— Черт бы его побрал, — было моим ответом. Повесив трубку, я вытащил из кармана пулю. Выпущена ли она из того же самого оружия? Я думал о пистолете, что я видел у Калека, и сейчас жалел, что доверился своим глазам, а не отдал на исследование специалистам Пата.

Положив пулю в карман, я приготовил два коктейля и позвал Шарлотту. Она ответила, чтобы я принес ей стакан. Может быть, мне следовало подождать пару секунд или постучать, но я не сделал ни того, ни другого и обнаружил ее совершенно голую, стоящую на коврике подле кровати.

Когда я увидел ее, кровь у меня забурлила. Стаканы задрожали в моих руках. Она была еще прекраснее, чем я мог себе представить — такая женственная и такая прекрасная. Испуганная моим вторжением, она схватила платье и прикрылась им, но я успел покраснеть с ног до головы.

Она тоже с трудом приходила в себя.

— О, Майк, — только и сказала она.

Я смотрел в сторону, пока она одевалась, повернулся и подал ей стакан. Каждый из нас выпил свой коктейль одним глотком, но коктейль не смог погасить пожар, пылающий в моей крови. Мне хотелось прижать ее к груди и целовать без конца. Мы поставили стаканы на ночной столик. В этот момент мы оказались очень близко друг к другу и я никогда не забуду того, что произошло. Она бросилась в мои объятия и лицом прижалась к моей шее. Я взял ее голову, поцеловал в глаза, ее губы приоткрылись и я поцеловал ее в губы крепко-крепко. Я знал, что сделал ей больно, но освободиться она не пыталась. Она отвечала на мои поцелуи и старалась прижаться ко мне как можно теснее. Никогда раньше не желал я женщину так сильно, как сейчас.

— Я хочу тебя, — произнесла она.

— Нет, — прошептал я.