Я сам вершу свой суд - Микки Спиллейн

Я поблагодарил его и повернулся к Вельде. Нахмурившись, она внимательно разглядывала цифры в блокноте Джека — 36904.

— Майк, — сказала она. Что?

— Вы знаете, что это?

Я посмотрел на цифры. Вначале я подумал, что это номер досье, но в то же время цифры определенно мне что-то напоминали.

— Мне кажется, что я уже где-то видел их, — признался я. — Это номер...

— Это часть, — прервала меня Вельда и карандашом дописала XX 3-6904.

— Боже, это номер телефона!

— Совершенно верно, мыслитель! Замените два XX на буквы и получите, что вам нужно.

Я вскочил со стула и бросился к своей картотеке. Я знал, что уже видел этот номер.

Этот номер оказался записанным на обратной стороне карточки на одного парня, которому однажды я дал ногой под зад. Несколькими днями раньше он пытался предложить мне кое-что.

Я вернулся к столу вместе с досье, где были собраны все документы. Из этой пачки я с триумфом вытащил его карточку.

— Вот! — воскликнул я.

"Учитесь танцевать, — говорилось там. — Двенадцать прекрасных девушек с удовольствием научат вас танцевать”. Здесь был и номер телефона, записанный Джеком. Л.0.3-6904. Л.О, сокращенно от Лойлен. Вельда взяла из моих рук карточку и прочла.

— Что это, Майк?

— Номер телефона. Если не ошибаюсь, там находится эта самая Викерс, — я протянул руку к телефону, Вельда помешала мне снять трубку.

— Не ходите туда, Майк.

— Почему?

— Майк! — воскликнула она, задетая и возмущенная.

— Бога ради, Вельда, разве я похож на дурака? Посмотрев познавательные фильмы о том, что случается с хорошими мальчиками, когда они связываются с плохими девочками, я боюсь поцеловать в щеку даже собственную бабушку.

— О'кей, делайте, что вам нравится. Но не шутите, Майк Хаммер, или вам придется искать другую секретаршу. Я засмеялся, взлохматил ей волосы и набрал номер.

— Алло?

Я так ясно видел за этим “алло” блондинку, сильно декольтированную и накрашенную, лет сорока с сигаретой в губах.

— Алло, — ответил я. — Есть что-нибудь свободное сегодня на ночь?

— Кто говорит?

— Пит Стерлинг. Один человек дал мне ваш телефон.

— О'кей. Приходите часам к девяти и попадете к началу. Останетесь на ночь?

— Возможно. Во всяком случае рассчитывайте, что останусь. Расплачусь, когда приду.

Я взглянул на Вельду, но ей это не казалось забавным.

— До вечера. Приносите деньги. У Нас три длинных звонка и один короткий.

— Понятно. Я положил трубку.

Глаза Вельды были полны слез и она с трудом напрасно пыталась их удержать. Я обнял ее и нежно прижал к себе.

— Пойдем, дорогая, — сказал я. — Нельзя принимать это так близко к сердцу. Если бы я все воспринимал, как вы, я ничего не добился бы.

— Вам не следует идти туда, — с трудом проговорила она.

— Об этом нет и разговора, милая. Я не настолько еще развалина, чтобы посещать подобные места. Я знаю немало хороших женщин, которые могут скрасить мне ночь, если я их об этом попрошу.

Обеими руками она оттолкнула меня.

— И кому вы это говорите! — завопила она. — Я бы не доверила вам даже палец моей лучшей подруги... О, прошу прощения, Майк. Я не понимаю, что я говорю. В конце концов, я всего лишь секретарша.

— Секретарша? — произнес я, хватая ее за нос. — Не знаю, что бы я без вас делал. А теперь слушайте приказ шефа. Либо здесь, либо дома сидите около телефона. Возможно, вы мне понадобитесь.

Вельда усмехнулась.

— О'кей, Майк. Я буду у телефона.

Она принялась наводить порядок на моем столе.

Я выскользнул из кабинета.

Глава 8

Я позвонил Пату. Он спросил, как у меня идут дела. Но я не собирался рассказывать ему об Эйли Викерс, не поговорив с ней сначала.

Выбрав из справочника несколько номеров телефонов домов свиданий и добавив к нему тот, что был у меня, я попросил его дать мне их адреса. Получив, я поблагодарил Пата, повесил трубку и сравнил их. Все совпадало со справочником. Похоже, Пат играл честно. Если он сунет свой нос по этим адресам, ему потребуется немало часов, пока он доберется до действительного адреса.

На этот раз я поставил свою машину на некотором расстоянии от дома. Дом свиданий оказался трехэтажным зданием из красного кирпича, рядом с которым стояли еще два здания, тоже грустных и мрачных на вид.

Какое-то время я наблюдал за входом в дом, но не видел ни входящих, ни выходящих. Только в одном окне на третьем этаже горел свет. За закрытыми окнами не было видно никаких теней.

Я приехал несколько рановато... Дом находился не в фешенебельном квартале, однако, как мне показалось, место выбрано довольно удачно.

Я выбросил сигарету, пересек дорогу и позвонил, дав три длинных и один короткий. Раздалось звяканье звонка и дверь открылась. Женщина, стоявшая на пороге, не была блондинкой, и на ней не было декольтированного платья. Волосы были собраны узлом на затылке, лицо сильно накрашено. На ней было черное платье, застегнутое до самого горла. На вид ей было лет сорок и выглядела она матерью семейства.

— Пит Стерлинг, — произнес я.

— Заходите, пожалуйста.

Она закрыла за мной дверь и мы вошли в гостиную. Контраст был удивительный. Несмотря на мрачный фасад, эта комната выглядела очень миленько — обставлена современной комфортабельной мебелью, стены обиты бархатной материей, красивый камин, натертый паркет.

Я понял, почему свет не проникал на улицу. Все окна были затянуты тяжелыми занавесями.

— Позвольте вашу шляпу.

Я передал ей шляпу. Откуда-то из глубины дома доносились звуки музыки.

Через мгновение женщина вернулась и жестом пригласила меня сесть напротив нее.

— У вас очень мило, — произнес я.

— Не жалуемся, — подтвердила она. — По телефону вы сказали, что встретили в городе одного из наших агентов. Какого?

— Маленький недоносок с крысиным лицом. Он плохо продавал свой товар и я дал ему ногой в одно место. Она мило улыбнулась.

— Да, припоминаю, мистер Хаммер. Нам пришлось даже дать ему пару дней отпуска.

Если она ожидала, что я подпрыгну, то попала пальцем в небо.

— Как вы меня узнали? — спокойно спросил я.

— Не будьте таким скромным, — сказала она. — Ваши снимки слишком часто помещают в газетах. Так что вам трудновато сохранить инкогнито. А теперь скажите, что вас сюда привело?

— Угадайте, — ответил я. Она улыбнулась.

— В конце концов, почему бы и нет. Ну, хорошо, мистер Стерлинг... Я думаю, вы хотели бы подняться наверх.

— Да, а что там наверху?

— Увидите сами. Выбор отличный, но сначала, пожалуйста, двадцать долларов.

Я дал ей деньги. Она проводила меня до лестницы и нажала кнопку. Наверху, над нашими головами открылась дверь и лестница осветилась. На лестнице я заметил девушку, одетую в прозрачное платье.

— Поднимайтесь! — закричала она.

В три прыжка я оказался рядом с ней.

Она была некрасива, но очень умело накрашена. Фигура, однако, приятная. Я пошел вслед за ней и она привела меня в зал, почти такой же, как внизу, но значительно более оживленный. Относительно выбора миссис не соврала. Девушки курили, читали, лежали, сидели. Здесь были девушки на все вкусы — брюнетки, шатенки, блондинки и парочка рыжих. Все довольно юные на вид и почти голые. Такая картина должна была бы заставить ваше сердце биться быстрее, но я почувствовал легкое отвращение. Я думал о Вельде, о Джеке. Я пришел найти Эйлин Викерс, но никогда не видел ее раньше. Как спросить о ней? Эйлин Викерс или Мэри Райт? Едва ли она работает здесь под своим настоящим именем...

Никто не обращал на меня внимания. Брюнетка, что привела меня, вопросительно смотрела на меня. Очевидно, я должен был сделать выбор. В конце концов она спросила:

— Вы хотите что-то особенное?

— Мэри Райт, — ответил я.

— Она в своей комнате. Я вам найду ее, — она исчезла, а вернувшись, сообщила. — Сюда, последняя дверь напротив.

Я кивнул и оказался в длинном коридоре, куда выходило много дверей. На всех дверях были только ручки, а замочные скважины отсутствовали. Последняя дверь на правой стороне не отличалась от остальных.

Я постучался.

— Войдите, — ответил мне женский голос.

Я вошел. Мэри Райт, сидя перед зеркалом, причесывалась. На ней были лишь трусики и лифчик, а на ногах мягкие туфли. В зеркало она наблюдала, как я вхожу.

Когда-то она была хорошенькой, но те времена прошли. На лице ее читались следы жизни, а не возраст. Ей могло быть 28 — 30, а выглядела она гораздо старше. От легкого тика подрагивал левый угол рта. У нее было хорошо упитанное тело, но на вид холодное как раковина у улитки. Как в открытой книге по ее лицу можно было прочесть ее профессию. Она относилась к тому типу женщин, которых можно избить до смерти, но не услышать ни звука. Как и другие, она была накрашена относительно скромно.

Очевидно, этот дом посещала избранная публика. Мэри была среднего роста, глаза карие, хорошо сложена. Груди небольшие, но твердые на вид, и приятные лодыжки.