Я сам вершу свой суд - Микки Спиллейн

Я провел замечательный вечер с чудесной женщиной. Я едва спустился по лестнице и с трудом вспомнил, где оставил машину. Я не мог ни о чем думать, кроме Шарлотты. Мысли мои путались. Возвратившись домой, совершенно изможденный, я лег спать.

Глава 7

Проснулся я раньше, чем обычно. Постоял под душем, побрился, позавтракал и приготовил кофе. Когда я заканчивал с третьей чашкой кофе, пришли из химчистки и принесли мой костюм. Работа была отлично выполнена. Костюм был выглажен и вычищен. Я поспешно оделся и позвонил в контору.

— Агентство Хаммер, добрый день.

— Добрый день, Вельда. Майк.

— О!

— Не сердись, милая, — взмолился я. — Эта помада попала ко мне на воротник в процессе работы.

— Так можно работать, когда вы держите у горла нож. Вас это, кажется, не смущает, — ответил спокойный голос. — Чем могу быть полезна, мистер Хаммер?

— Никто не звонил?

— Нет.

— Никто не приходил?

— Нет.

— Ничего не сообщали?

— Нет.

— Хотите выйти за меня замуж?

— Нет.

— Тогда до свидания, Вельда.

— Выйти замуж! Алло, Майк, минуточку, Майк! Майк, алло!

Очень довольный собой, я положил трубку. В следующий раз она хорошенько подумает, прежде чем на все вопросы отвечать отрицательно. Но повторять второй раз такое не следует, потому что второй раз Вельда уже не совершит ту же самую ошибку. И это будет концом моей холостяцкой жизни (хотя Вельда и была единственной женщиной, о женитьбе на которой я думал, не испытывая страха).

Квартира Джека была опечатана и я не хотел ввязываться в неприятности с районным прокурором. Я поискал другую возможность проникнуть в дом и уже собирался, не солоно хлебавши, уйти, как вдруг вспомнил о существовании за ванной комнатой небольшого дворика, общего для двух домов, расположенных рядом. Я вошел в дом, примыкавший к дому Джека и, найдя нужную дверь, постучал. Мне отворил мужчина среднего возраста. Я сунул ему под нос мой значок и пролаял “полиция”.

Он посторонился, не попросив дополнительных объяснений.

В гостиной он повернулся ко мне. Он выглядел типичным добродетельным гражданином, одним из тех, кто страшно боится появления полиции в своем доме.

— Я изучаю возможности проникновения в квартиру мистера Джека Вильямса, убитого позавчера. Одно из окон вашей квартиры выходит на окно ванной комнаты мистера Вильямса, не так ли?

— Да. Но никто не мог пройти через нашу квартиру незамеченным.

— Дело не в этом, дорогой мистер, — терпеливо пояснил я. — Кто-то мог спуститься по лестнице с крыши. Я хочу посмотреть, нельзя ли открыть окно снаружи. И при этом мне вовсе не хочется изображать Тарзана.

— Понятно, — с облегчением вздохнул мужчина. — Сюда, пожалуйста.

В дверях спальни появилась женская голова и спросила:

— Что происходит, Джон?

— Полиция, — с важным видом ответил Джон. — Им нужна моя помощь.

Он проводил меня в ванную комнату и я открыл окно. Эти добродетельные люди явно боялись посторонних взглядов и потому никогда не пользовались окном. Когда я открыл его, вниз посыпалась целая куча мусора.

Окно ванной Джека находилось как раз напротив. Дворик оказался шириной не более метра. Я забрался на подоконник, а человек заботливо придерживал меня за ремень.

Я выпрямился и упал вперед. Мужчина вскрикнул. Его крик привлек внимание его жены. Но я, опершись руками на стену напротив, легко открыл окно Джека и проскользнул в его ванную.

Все было на месте. Служба отпечатков пальцев оставила свой порошок, где только могла. Положение тела Джека было очерчено на полу мелом. Его искусственная рука лежала на том же месте. Пистолет исчез, но в кобуре я нашел записку.

"Майк, — говорилось в записке, — не беспокойся по поводу оружия. Его забрал я. Пат”.

Ясно, что полиция обыскала всю квартиру очень тщательно и скрупулезно. Мне потребовалось все мое знание квартиры Джека, чтобы заметить некоторые необычные детали. Я начал с гостиной, проверил стулья, подушки на диване, швы на ковре. В динамик они не заглянули, о чем свидетельствовал толстый слой пыли. В книгах тоже не было никаких бумаг, хотя они и могли находиться сейчас в руках Пата.

В ванной комнате не было ничего. Я обыскал спальню, поднимал матрацы, просматривал швы. Джек покупал газеты и всегда оставлял их на ночном столике. Сейчас там ничего не было. По-видимому, полиция забрала с собой. Я проверил шторы, опять ничего... Но все же, если Джек занимался каким-то серьезным делом, должны были существовать какие-то документы, записная книжка или...

Нашла ли полиция маленький блокнот Джека? Я открыл ящики комода, перевернул белье, носки, рубашки. Ничего. Когда я открывал один из ящиков, один галстук выскользнул и попал под комод. Мне пришлось вытащить ящик полностью, чтобы достать его. На полу я нашел этот галстук и, кроме него, маленький блокнотик Джека.

Я сунул его в карман и все, что смог, привел в относительный порядок. Было почти десять часов и я не хотел рисковать. Кто-нибудь из людей Пата или кто еще мог прийти сюда, вызванный человеком из квартиры напротив, который наверняка уже волнуется из-за моего долгого отсутствия.

Но он мудро продолжал поджидать меня у окна своей ванной. Я проделал тот же путь в обратном направлении.

— Нашли что-нибудь? — спросил он.

— Пока ничего. Я проверил и другие окна, но они закрыты, — некоторое время я притворялся, что с интересом осматриваю стену, потом сказал:

— Напрасный труд. Я спущусь по вашей лестнице, чем развлекаться еще раз. О'кей?

— Конечно, — он проводил меня до двери и сказал на прощанье. — Всегда к вашим услугам, мистер. Мы всегда будем рады помочь вам.

Я направился в свою контору и войдя, вытащил из кармана блокнотик.

На мгновение Вельда прекратила стучать на машинке и сказала:

— Майк.

Я повернулся к ней, заранее зная, что она скажет.

— Что, сокровище мое?

— Не играйте со мной.

— Но я не играл, дорогая. Если бы вы сказали мне “да”, мы поженились бы. Подойдите сюда.

Она повиновалась.

Я положил ноги на мой старый письменный стол и перелистал блокнот Джека.

— Что это? — заинтересовалась она.

Я объяснил ей и открыл блокнот на первой странице. На ней был список зачеркнутых имен. Затем следовал ряд страниц с датами, со ссылками на старые дела, с предложениями и возможными решениями. Все страницы были также перечеркнуты. В середине блокнотика несколько страниц не было перечеркнуто, там была надпись “Разрабатываемые дела”. По-видимому, эти дела были закончены после ухода Джека в армию. Ничего подходящего не обнаруживалось.

На следующей странице был записан рецепт приготовления говядины, в посткриптуме стоял совет класть побольше соли. На странице или двух были цифры и счета. Баланс его затрат на одежду. Затем краткая запись: “Эйлин Викерс. Семья до сих пор в Пукинси”.

Джек был родом из Пукинси и жил там до поступления в колледж. Эйлин Викерс была, очевидно, одной из его землячек, которую он встретил через несколько лет.

Последующие страницы содержали лишь множество инструкций, касающихся полицейской работы в страховой кампании. Затем второй раз появилось имя Эйлин Викерс. “Увидеть Э. В, позвонить домой”. Датирована была запись за шестнадцать дней до смерти Джека.

Через несколько страниц было “Р. X. Викерс, Маньпер. Пук. 222, звонить после шести часов”. Затем дальше Э. В, под именем Мэри Райт. Адрес неизвестен. Посмотреть”.

Я попытался найти связь между этими записями. Очевидно, Джек встретил одну из своих землячек, от которой узнал, что его семья по-прежнему живет в Пукинси. Он пытался звонить по телефону и оказалось, что связываться нужно с помощью какого-то Ханьпера, а того искать после шести. Кроме того, он узнал, что Эйлин Викерс живет под чужим именем и адрес ее неизвестен.

Я продолжал размышлять. Э. В. Позвонить семье. Организовать рейд 29 в 36904.

Сегодня как раз было 29 число.

На следующей странице была пометка: “Спросить у Ш. М., что она может сделать”.

Ш. М. Шарлотта Маннинг. Эта заметка подтверждала слова Шарлотты. Джек действительно хотел видеть ее на этой неделе.

Я снял трубку и попросил номер 222 в Пукинси. Послышалось несколько щелчков, потом ответили вежливым голосом.

— Алло?

— Это мистер Викерс?

— Нет. Это Хальнер. Мистер Викерс еще не пришел. Ему что-нибудь передать?

— Нет, я просто хотел узнать, есть у него дочь или нет. Я...

— Лучше не говорить об этом с мистером Викерсом, — прервали меня. — Кто это говорит?

— Майк Хаммер, частный детектив. Я совместно с полицией расследую одно дело, убийство, и возможно, что дочь мистера Викерса как-то связана с этим делом. Не могли бы вы сообщить мне некоторые сведения?

Хальнер на мгновение поколебался, а потом согласился.

— Мистер Викерс не видел свою дочь с того времени, как она поступила в колледж. Она уехала с одним молодым человеком. Мистер Викерс — человек очень строгих правил и с этого момента дочь для него больше не существует...