Ревизор Возвращение в СССР 7 (СИ) - Винтеркей Серж

– Ой, Паша, привет! – выглянула из комнаты Галия в ночнушке и халатике.

– Отец ваш хотел передачу в Набережные Челны передать, – объяснить я. – Мне надо завтра забрать её и отнести, человек в пятницу уже уезжает.

– Это кому он что передавать собрался? – воскликнула Оксана. – А мне почему ничего не сказал?

Я стоял и не мог понять, как мне ей доходчиво и в нескольких фразах объяснить, что «моя несовершеннолетняя беременная подруга уезжает со своим новоиспеченным мужем-сварщиком за тридевять земель в Татарию, потому что того арестовали недавно незаслуженно и люди теперь косо смотрят. Но я за них переживаю и потому надоумил будущего тестя попросить свою родню в той самой Татарии присмотреть за подругой моей непутевой…». Такая себе история получалась, особенно в свете наших с Галиной мамой нежных и трепетных взаимоотношений.

– Я, пожалуй, пойду, – сказал я.

Пусть Галия сама мать воспитывает.

– Скажи, пожалуйста, отцу, что я за передачей в Набережные Челны завтра вечером зайду, когда тебя провожать буду. И кстати, выглядишь чудесно, – не удержался от комплимента я. – Спокойной всем ночи!

Галия просияла и демонстративно поцеловала меня в губы на глазах у матери и Марата. Брат хмыкнул и подошёл ко мне попрощаться.Я взглянул на Оксану, ту аж перекорёжило всю. Эх, не скоро она угомонится. И заполошная же баба оказалась, а как вначале хорошо у нас отношения с ней складывались!

Уже вернувшись домой и засыпая, думал, что правильно посоветовал Галие поставить мать перед фактом, что в Москву учиться перевелась и едет туда жить. Нельзя ей заранее ничего сообщать. Никогда не знаешь, что такого рода шальная баба может придумать, чтобы дочери планы сорвать, если ей достаточно времени дать подумать.

С утра Славка явился на зарядку на школьный стадион. Увидев нашу заметно увеличившуюся компанию, очень удивился.

– А что вы не сказали? – высказал он нам претензии.

– А ты не рано пришёл? – ответил я вопросом на вопрос. – Давай-ка, без нагрузок пока. Только гипс сняли…

Марат услышал нашу перепалку и велел Славке на первый раз только разминкой ограничиться и понаблюдать потом за самочувствием.Ну и правильно. Славке лечебная физкультура нужна, массажи, а не тренировки по самбо.

Договорились с ним в половину девятого встретиться у моего дома и идти на завод.

На проходной его пришлось оставить и бежать к Изольде за помощью. Как пропуска заказывать, я не знаю. Она помогла мне всё оформить, и вскоре мы со Славкой стояли у кабинета Ирины Викторовны.

Сначала я один зашёл к ней, сказал, что собираюсь уезжать поступать в Москву, что бабуля возвращаться на завод не планирует. И попросил рассмотреть Славкину кандидатуру на моё место, вкратце рассказав его историю и объяснив, что ему очень нужна работа.

Ирина Викторовна выслушала меня с таким выражением на лице, как будто я пожить к ней бесплатно прошусь на пару месяцев на полное довольствие и еще родственников парочку потом планирую подселить. Похоже, откажет…

– Слушай, Павел, – начала она после долгого молчания. – Я тебя взяла без опыта работы и образования под гарантии твоей бабушки. А теперь ты приводишь мне вчерашнего школьника и просишь его взять. Знаешь, как это называется? Дай человеку палец – откусит руку по локоть. С чего ты взял, что он справится? Тебя бабушка учила. А его кто будет учить?

– Я обязуюсь натаскать его до отъезда! – как можно убедительней заявил я.

– Ну, не знаю… – Ирина Викторовна встала и жестом предложила мне выйти из кабинета.

Подумал уже, что на этом всё, она мне так даёт понять, что разговор окончен. Но она вышла за мной. Увидела скромно прижимающегося к шкафу Славку и оглянулась на меня.

– Это он? – спросила она. Я кивнул. – И что у вас было по математике, молодой человек? – строго спросила она Славку.

– Пять по алгебре, пять по геометрии, – быстро отрапортовал друг.

– Смотри ты… – пробормотала Ирина Викторовна, в задумчивости глядя на Славку. А потом решила перевести стрелки: – Что, Изольда Марковна, думаешь, дать этому молодому человеку попробовать на месте Павла поработать?

– Если он такой же как Павел, то почему не дать? – ответила Изольда.

Глава 8

23 июня 1971 г. Бухгалтерия Механического завода.

О, уже обсуждают. Правильно я Славку сразу привёл. Подмигнул застывшему по стойке смирно другу, и он немного расслабился.

Можно было, конечно, к Шанцеву с этой просьбой обратиться, но Ирина Викторовна непосредственный начальник, через её голову такой вопрос решать – только отношения портить. И вряд ли вопрос найма рядовых сотрудников бухгалтерии требует согласования с директором.

– Ну, хорошо. До армии он поработает. А дальше я что буду делать? – с вызовом взглянула на меня Ирина Викторовна. – Нового сотрудника искать?

– У меня подруга Валентина, вы её знаете, своего парня Валерку мечтает на это место устроить, он приходил как-то… – замялась Изольда. – Ему тут очень понравилось. Поработает, может, учиться на бухгалтера пойдёт. А там и мой Андрюшка подрастёт…

– Что это вы выдумали? – удивилась Ирина Викторовна. – Вечный практикум из этого места устроить?

Изольда скромно пожала плечами, типа, не мы такие – жизнь такая.

Это что ж получается, второй парень, которого бабоньки приводили ко мне на промывку мозгов, тоже впечатлился? Ну, дай-то Бог…

– Ладно. – настороженно согласилась Ирина Викторовна. – Раз так, ты будешь у них у всех наставником. – строго посмотрела она на Изольду. – С тебя и спрошу, если что не так. Своей премией ответишь!

Изольда согласно кивнула, одновременно втягивая голову в плечи. Видно было, что за премию она опасается. Но так уж получилось, что возможность взять сейчас Славку слилась с возможностью привести сюда потом собственного сына и услужить подруге. Так что моему другу повезло, пойдет за компанию.

Как они обе легко согласилась… Ну, скорее всего, все же сыграл роль мой авторитет, наработанный и в бухгалтерии, и в целом на заводе. Да и те газетки брянские с моей фамилией и фотографией тоже вряд ли были лишними. Очень в СССР все впечатляются, когда фото своего собеседника и похвалу в его адрес видят в газете. Да я и сам не могу забыть поведение своей бабушки до и после этой газеты. Жизни меня учить точно перестала как раз после этого, и мое мнение по любому вопросу сразу для нее стало намного весомее. А казалось бы – тот же несовершеннолетний внук, которого еще недавно подзатыльниками по дому гоняла.

Интересно, а что со второй половиной этой ставки? Кому её закрывают? Хотя, какое мне дело? Пусть мухлюют как хотят. Лишь бы нас со Славкой не обижали.

Изольда занялась оформлением моего увольнения завтрашним днём и Славкиным приёмом с понедельника. А я взялся учить Славку. Начал я с экскурсии по заводу, точь-в-точь как бабушка, когда впервые привела меня сюда.

Сводил его в клуб, показал музей и спортзал. Упомянул о тренировках три раза в неделю. Показал столовую, оба здания правления, гараж, цеха. Понял по его глазам, что он уже все перепутал, усмехнулся и махнул рукой. Что ему реально понадобится, то найдет – людей спросит, на крайний случай. Люди тут неплохие, подскажут пацану.

А потом привёл друга на рабочее место и принялся объяснять суть работы и её методы. Сначала у Славки глаза разбежались, ему реально было трудно, он первый раз в жизни видел путевые листы и ведомости учёта. Это мне надо было только запомнить, как разные диспетчера сокращают названия подразделений, и то я себе прямо на соответствующих ведомостях все варианты записал и не парился больше.

Славке пришлось объяснять всё с нуля. Я старался себя придерживать – мне-то было все понятно, и хотелось рассказывать побыстрее. Но Славка-то плыл! Вернувшаяся из кадров Изольда активно подслушивала и подглядывала за мной. Иногда встревала со своими подсказками и уточнениями. То ли отрабатывала звание заслуженного наставника всея бухгалтерии, то ли примерялась к моей роли: ей же в скором времени придётся также Валентининого Валерку натаскивать, а потом и своего Андрюху.