Ревизор Возвращение в СССР 7 (СИ) - Винтеркей Серж

Галия встретила меня приветливой улыбкой.

– С окончанием школы! – поздравила она меня и чмокнула в щёку.

– Спасибо. Шеф у себя?

– У себя…

– Добрый день, – поздоровался я, подходя на расстояние вытянутой руки.

– Ну? – спросил он, пожимая мою руку, не меняя расслабленной позы.

– Всё. Отстрелялся, аттестат получил. Готов поступать. Вопрос: куда тоже решил. В МГУ хочу. МГИМО не для меня, я за рубеж не хочу.

Нечасто, видимо, Сатчан такое слышал в своем кругу – за рубеж, понимаешь, он не хочет! Даже брови приподнял на мгновение. Но отреагировал по-деловому.

– Если в МГУ, то сейчас уже ехать надо, – сразу подобрался комсорг. – Там экзамены раньше начинаются. До конца недели я все вопросы постараюсь решить, а ты в понедельник двадцать восьмого уже рассчитывай быть в Москве. Я скажу, что делать дальше.

– Хорошо, – я кивнул, на всё соглашаясь. – Тут ещё у меня просьба есть…

– Какая? – Сатчан взглянул на меня с подозрением, подумал, наверное, что я буду просить его с жильём в Москве помочь.

– Стройотряд на август организовать хочу, – сказал я. – Хотелось бы и денег подработать ребятам своим дать, и не уезжать никуда далеко. Сможешь под комсомольскую инициативу работу в Святославле найти?

Сатчан откинулся на стуле и с интересом посмотрел на меня.

– Работу найти не проблема, – проговорил он. – Но ты же ещё и оплату хорошую хочешь? А с ней порядок такой – чем работа тяжелее, тем больше платят.

– Само собой. Стройка, бетонные работы какие-нибудь… – подсказал я ему.

– Это же большая нагрузка, – попытался образумить меня Сатчан.

– Зато физо подкачаем, помимо хороших денег, тоже польза.

– А у тебя люди уже есть? – с сомнением спросил комсорг. – На сколько человек ты вообще рассчитываешь?

Хороший вопрос… Славка не в той физической форме, чтобы бетон месить. Тимур на сборах в военном училище всё лето проведёт, а если поступит, то первые три курса на казарменном положении жить будет. Мишка, точно, в деле. А кто ещё? Олега спросить надо…

– Завтра скажу, – ответил я Сатчану. – Надо со всеми желающими переговорить.

– Хорошо. Определись с командой. А потом поговорим. – заключил он.

Глава 7

23 июня 1971 г. Комитет комсомола Механического завода.

Выйдя от Сатчана, подошёл к Галие.

– Как обстановка дома? – спросил её многозначительно.

– Отец ещё немного дуется, – ответила она, прекрасно поняв, о чём я.

– А маман что?

– Старается загладить вину перед отцом. Он сильно разозлился, что она его за нос водила с этой мнимой болезнью, – с улыбкой ответила подруга.

– Я еду поступать на следующей неделе. Тебе пока не надо на работе говорить, что будешь переводиться. Просто возьми отпуск на июль.

– А почему не надо говорить? – удивилась подруга.

– Что-то мне подсказывает, что сначала надо перевестись, а потом уже всем сообщать, что ты работаешь только до сентября, а то может и того меньше. Не все обрадуются такой новости.

– Но почему? – не унималась Галия.

– Может отношение коллег к тебе изменится. Пойдут разговоры вроде: «Ишь, в Москву она собралась! Самая умная».

– И ему не говорить? – спросила Галия, кивнув на кабинет Сатчана.

– Ему в первую очередь. Думаешь, он обрадуется, что вот-вот потеряет палочку-выручалочку в твоём лице? Уверена, что он не будет всё оставшееся время на тебе свою досаду срывать? Или того хуже, палки в колеса начнет вставлять. А у него такие возможности есть, уж поверь.

Галия удивлённо взглянула на меня. Молодая ещё, зелёная. Думает, все вокруг будут радоваться её успехам.

– Переведись сначала, а там видно будет, – сказал я.

Договорились, что Галия зайдёт за мной после работы, и я вернулся на рабочее место.

Конечно, если б знать точно, что Сатчану осталось работать в ссылке несколько месяцев, то можно было бы поделиться с ним своими планами относительно Галии. А если ему ещё год здесь торчать? Галия ведь практически всю работу за него тянет. Неизвестно, какая у него реакция будет на то, что я её у него из-под носа забираю… Хотя, почему неизвестно? Тут как раз-таки все понятно. Разозлится однозначно. Может и с поступлением кинуть…

И с матерью Галии тоже надо осторожнее, неожиданно пришла в голову мысль, лучше в последний момент перед фактом поставить, что Галия в Москву уезжает. А то опять что-нибудь придумает, чтобы дочь при себе удержать.

Попросил разрешения у Ирины Викторовны и позвонил отцу на рабочий номер. Трубку взяла женщина и сказала, что Тарас Павлович уже ушёл, будет завтра.

– Простите, а во сколько лучше завтра позвонить? – спросил я в трубку.

– С утра он будет на парах. Позвоните после часа. Или хотите, я напишу ему записку?

– Да, если вас не затруднит.

Я надиктовал сообщение для отца, что приезжаю в воскресенье. Оставил телефон бухгалтерии на всякий случай. Пусть подготовится, а то свалюсь ему как снег на голову.

После работы встретились с Галиёй и пошли в сторону её дома.

– Милая, – начал я разговор, – как ты смотришь на то, чтобы перевестись в Горный институт в Москву? У меня там отец преподаёт, поможет и с переводом, и с учёбой.

– Да мне всё равно, – беззаботно отмахнулась от меня подруга, видимо уже представляя себя на Красной площади.

– Хорошо. Я займусь. С тебя документы из твоего института. Но у меня к тебе просьба. Своим, пожалуйста, тоже пока ничего про перевод не говори. Скажи, просто Москву поедешь посмотреть, пока я поступаю.

– И им тоже не говорить? – развернулась ко мне прямо на ходу Галия. – Даже Марату?

– Слушай, если ты уверена, что он не проболтается раньше времени, то скажи.

Услышанное моей девушке явно не понравилось, но она промолчала. Надеюсь, понимает о чём я. Хотя сомнения в этом есть. Она, вероятно, предвкушала уже, как поделится с семьей своими планами, как расскажет, что в Москве будет учиться. Ей вся эта конспирация очень не в тему. Но настоять на своем мне все-таки надо. Пусть переведется сначала, а потом уже хвастается.

– Твоя мама не хочет тебя далеко отпускать, – на всякий случай объяснил я. – И будет делать всё, чтобы ты из дома не уехала.

Галия вздохнула, но потом молча кивнула, признавая мою правоту. Нехорошо, конечно, за спиной родителей такие серьёзные решения принимать, но ничего не поделаешь.

Проводив Галию, поспешил к Мишке заручиться его согласием поработать со мной в стройотряде. Он сразу и безоговорочно согласился.

– Кого нам ещё взять в бригаду, как считаешь? Может Олега? – спросил я.

– Можно, – одобрил Мишка. – Лёху Мужицкого еще давай позовем…

– Ты знаешь, где они живут? Можешь с ними поговорить? Нам бы человек пять набрать в бригаду… Может, они кого предложат.

– Ну хорошо, поговорю. А ты сам-то что, какие планы?

– Уезжаю поступать. В понедельник уже надо быть в Москве.

– Ого. А я в Брянск буду поступать в машиностроительный. Спасибо, что подсказал!

– Молодец! Удачи тебе. Но ещё увидимся.

Мы попрощались, и я поспешил к Полянским. Решил пригласить с собой в Москву Диану. Пусть решает уже, будет она к отцу поступать или нет? А то так и не сказала точно. Все колеблется чего-то.

У Полянских дома застал одну Оксану.

– Я в Москву еду поступать, – сказал я, пытаясь прощупать, как она отнесётся к тому, что и сын, и дочь уедут из Святославля. – Может, мне Диану с собой взять?

– К отцу едешь? – с укором спросила Оксана.

– Нет. Я в другое место буду поступать.

Оксана удивлённо уставилась на меня. А потом неожиданно спросила:

– А отец знает?

– Ещё нет. А что?

– Тимур решил в военное училище поступать. Ты тоже куда-то в другое место поступать собрался. Одна Дианка, что ли, в Горном учиться будет? – она начала смеяться.

– Да в чём дело то? – не мог понять я причину её веселья.

– Он был уверен, что у него в институте сыновья учиться будут, – сквозь смех объяснила Оксана. – Уже всем растрепал у себя там. А тут девка приедет!