Мои прекрасные принцы - Елена Коюшева

Мне вдруг, почему то стало за него страшно, я поняла, что теряю друга. Он знал — у него нет будущего и поэтому пришёл ко мне. Я не хочу цепляться за прошлое, загромождая проход будущему. Я не спасательный круг, — я женщина, которая хочет любви, а не жалости. Мой дом не пристанище для убогих, жалких и несчастных людей, мой дом — моя крепость, мой домашний очаг, а не мусорный бак. Хуже всего, то, что он притащил в мой дом грязь, которую не выметишь веником и не отмоешь тряпкой. Она осядет глубоко в душе, и постоянно будет напоминать о себе.

С такими мыслями я ринулась на кухню, и хотела включить свет, но мне не дали.

— Не вздумай включать свет, — еле слышно сказал Рома.

Я растерянно захлопала глазами и почувствовала, как меня душит злость и обида.

— Да, ладно, тебе, — улыбнулась я — Кому я нужна и кто ночью в окна будет заглядывать, тем более я живу на пятом этаже, а не на первом?

Но, видимо Ромке было не до шуток, и он отреагировал на мои слова весьма странно: с раздражением встал, отодвинув меня шатаясь прошёл на кухню. Прижавшись к стене он осторожно отодвинул штору и выглянул в окно. Несколько минут он, молча, пялился в окно, что-то упорно высматривая, затем видимо успокоился и сел на табуретку.

— Ты, кого там высматриваешь? Не переживай, нет у меня жениха, это я так с дуру наплела, — успокоила я.

— А, я и не переживаю. Я знаю, что ты одна, — спокойно ответил он.

— Тогда я не понимаю. — Ты исхудал, бледный, нервный. — Что с тобой творится?

— А тебе не надо ничего понимать, прошу, свет только нигде не включай, — резко ответил он.

— Ромка, ты, что прячешься что ли? Если это так, то уходи, мне не нужны чужие проблемы!

— Таня, ты неправильно всё поняла. — Я пришёл к тебе по любви. — Выкрутился Рома.

— Я тебя правильно поняла. Зачем нужна тогда конспирация? Ты что-то натворил, и теперь решил отсидеться у меня. Только почему твой выбор пал именно на меня, у тебя полно друзей, подруг наконец?

— Я очень соскучился по тебе. Я не могу без тебя.

— Что ты заладил, люблю, скучаю, выпьем чаю, я, что на идиотку похожа? — разозлилась я.

— Зачем ты так, я тебя всегда считал умной и расчётливой. — Кстати, Таня, у тебя есть выпить, а то знобит не по — детски? — неожиданно спросил он.

— С каких это пор, я мужикам наливать должна? Ты пришёл не званным гостьем, без цветов, шампанского, и ещё права свои качаешь! Да тут не любовью, а хамством и наглостью попахивает! — возмутилась я.

— Ты что обиделась? Да, ладно я пошутил!

— Грязная шутка.

Меня сильно трясло, я готова была провалиться сквозь землю, от унижения и обиды, которые испытала.

— Таня, давай обойдёмся без высокопарных слов. Если ты меня ещё хоть капельку уважаешь, сделай, то о чём, я тебя прошу в память о нашей дружбе.

— А о чём ты меня просишь? — прошептала я.

— Пока только выпить и закусить, а то я два дня ничего не ел.

— А тебя не смущает темнота? Как же без света что-то приличное сообразить можно?

Рома пальцами отстукивал барабанную дробь по столу, видимо нервничал, я не видела его глаз, но слышала, как он тяжело дышит.

— Включи свет в ванной, и немного приоткрой дверь, этого вполне хватит.

От последних слов мне стало настолько плохо, что я еле сдержалась, чтобы не залепить другу хорошую пощёчину. Благо подсветка в холодильнике выручила. На скорую руку я собрала на стол. На ощупь вытащила из шкафчика бутылку виски и поставила её в середину стола, а затем села напротив Ромы. Дрожащими руками, я попыталась открутить пробку, но она не подавалась, поставила её на стол и сказала:

— Хочешь, выпить — открывай!

Ромка хмыкнул, и одним махом открутил пробку.

Через несколько минут мы уже разливали виски по рюмкам. Ромка с особым звериным аппетитом поглощал приготовленную мной закуску, у меня по понятным причинам аппетит отсутствовал напрочь, и кроме того, меня тошнило от такой компании.

— А, ты не разучилась готовить. Тебе поваром в ресторане работать надо.

— Я работаю учителем, и меня устраивает моя профессия.

— Да, я знаю, — я всё про тебя знаю. Я всё пытаюсь пошутить, а ты шуток не понимаешь.

Я сидела, ни жива, ни мертва, смотрела на Ромку испуганным взглядом, и не могла поверить в реальность происходящего. Ещё час назад, я беззаботно болтала с Галей. Мы радовались жизни и верили в чудо. А сейчас по нелепой случайности, я оказалась заложницей в собственной квартире, что может быть ужасней. Самое страшное и мерзкое было то, что моим похитителем был мой друг. В данный момент я не чувствовала ничего, кроме горечи и обиды. Тем временем, Рома опрокинул вторую рюмку, не обращая на меня никакого внимания. Я сидела и держала рюмку в руке, пить не хотелось, тем более с ним. Заметив, что я не притронулась к рюмке, он оторвался от еды и спросил:

— Танька, ты чего не пьёшь?

— Не хочу.

— А, я не спрашиваю, будешь ты или нет. Я просто хочу отметить нашу встречу. — Малыш, пей, давай, а то сидишь, будто на поминках.

Признаться честно, я не знала такого Ромку, он стал чужим, циничным и жёстким. В эту минуту я поймала себя на мысли, что мне совершенно не о чём говорить с Ромкой, видимо нас давно уже ничего не связывает. Правильно он подметил на счёт поминок, я присутствовала на похоронах нашей дружбы. Вот здесь и сейчас мы захороним остатки нашей некогда тёплой дружбы и закопаем её глубоко в памяти. Такой ход мыслей подтолкнул к действию. Собравшись с силами, я поднесла рюмку ко рту: в нос ударил резкий запах спирта. Я поморщилась и опрокинула рюмку. Горло обожгло так, что дышать стало не чем, я схватилась за край стола и прерывисто задышала. Увидев, что мне плохо, Ромка подскочил, налил в стакан воды и подал его мне. Мне значительно стало легче: дыхание пришло в норму, и я почувствовала, как по телу растеклось тепло, страх притупился. Мы сидели и молча, смотрели друг на друга: тусклый луч света сбежал по стенке и упал на Ромкино лицо. Я внимательно и даже придирчиво разглядела, того кого ещё так недавно любила и кого жутко теперь ненавидела.

Рома смотрел на меня захмелевшими глазами, и улыбался.

— Мы так долго молчать будем? — Рома первый нарушил молчание. — Расслабься, или ты меня уже бояться стала?

— Ничего я не боюсь. — Ты ни о чём со мной не хочешь поговорить? — Я нервно закурила сигарету.