Мои прекрасные принцы - Елена Коюшева

— Ой, Танюха, ты меня только не смеши, — Ты мне лучше скажи, ты все письма прочитала?

— Нет, два осталось, даже читать боюсь.

— А, ты успокойся и прочитай, а вдруг счастье твое именно там.

— Хорошо, так и сделаю, если болтать с тобой буду, никогда не прочту. Так, что давай до связи!

Оптимизма которым меня пыталась заразить Светка, я не испытывала, так-так слишком утопичны были мои надежды. Я больше не была уверена в поисках мужа таким способом. Пока, кроме горького разочарования и легкой депрессии, я ничего не испытывала. Мне хотелось играть по своим правилам, а не потакать чужим прихотям. Именно сейчас мне казалось, что, я слишком легкомысленно подошла к такому ответственному вопросу. А ведь, по-сути, значит, без уважения отнеслась к себе, вот и получила результат. Ясно было одно: Мне не будет покоя, пока я не прочту письма, и окончательно утвержусь в своей правоте. С такими мыслями, я нервными движениями загасила сигарету в пепельнице и направилась в комнату, реализовать задуманное. Намотав несколько кругов по комнате, я все же подошла к столу, взяла два конверта и завалилась на диван. Устроившись по — удобней, я сконцентрировалась и взяла в руки конверт, тот, что лежал сверху. Машинально я взглянула на надпись, от кого, кому. Каково было мое удивление, когда вместо неразборчивого размашистого почерка, аккуратным каллиграфическим почерком было выведено мое имя, адрес, город. Такое письмо и в руки приятно взять. Я аккуратно вскрыла конверт. В нос ударил аромат мужского парфюма, идея с душистым письмом заинтриговала. На белом тетрадном листе, все тем же красивым почерком было написано такое письмо:

«Здравствуй, Танечка, дорогой и далёкий человек!

Зовут меня Сергей, мне 30 лет. Татьяна, в первых строчках своего письма, очень большая просьба, дочитайте его, пожалуйста, до конца, прежде чем порвете. Не судите строго за мою наглость, сам понимаю, что не имел права, вам писать. Я не прошу ответа, но мне кажется, что вы именно тот человек, который прочтет исповедь грешника, а если не хватит мужества, сожгите и забудьте про меня.

«Начну с того, что пишу вам из МЛС, вам уже наверно хочется порвать и выкинуть мое письмо, но я уверен вы сильная, ещё раз прошу, не спешите. Я понимаю, что такой, человек вызывает лишь отрицательные эмоции и отвращения. Скрывать мне нечего — я зек. Вы спросите Танечка, зачем же я пишу вам? Так вот я отвечу: Здесь очень сложно найти человека с нормальной психикой, не покалеченной зоновской жизнью, здесь живут по- другим законам — волчьим, а я обычный нормальный человек, которому очень не хватает человеческого тепла и семьи. Оказавшись за решёткой, я много думаю, над тем как сложилась бы моя жизнь, не пойдя, я тогда на поводу у жадности. Теперь, я знаю, как тонка грань между свободой и тюрьмой. Поверьте, каждую ночь, моя душа плачет от раскаяния и боли. Человек сам творит свою жизнь, вот и я натворил, собственноручно засадив себя в тюрьму. А вышло всё банально.

Три года назад, я остался без работы, а значит без средств существования. Пить стал по-чёрному, пытаясь залить горе в стакане водки. Появились друзья — собутыльники, они регулярно снабжали меня дешёвым пойлом, некоторые оставались с ночёвкой, а утро начиналось с очередной попойки. Так длилось три месяца, а возможно и четыре, у меня начисто отсутствовало чувство времени. Скорее всего я бы сгинул под каким — нибудь забором или в канаве, а теперь думаю, лучше бы тогда сдох.»

Было что-то, около восьми часов утра, когда в дверь ко мне позвонили, как сейчас помню, не хотел открывать, но звонили настойчиво, подождал я десять минут, думал, уйдут, кому нужен алкаш, но звонили до упора. Выругавшись, я открыл дверь. На пороге стоял мой давний друг, вместе служили. Я немного смутился, стыдно стало за себя. Зря я так волновался, по всей видимости, мой внешний вид не имел особого значения. Он сразу прошел на кухню, достал из за пазухи бутылку и предложил выпить. Глотка горела, похмелье мучило страшное, а тут на тебе, и закуска и выпить. «Вот, он луч в тёмном царстве «подумал я, хоть чем-то судьба порадовала. Если бы я мог предположить, чем эта радость обернется, выставил за дверь. В то утро мы много пили, вспоминали службу, смеялись и плакали, пойми правильно есть настоящие мужские слезы, их выстрадать нужно. Изрядно подвыпивший, я решил посетовать на судьбу, и рассказал про беду, которая коснулась меня. Мой товарищ, выслушал довольно спокойно, мне даже показалось равнодушно, а затем будто обрадовавшись моему горю, предложил работу. В то тяжёлое и голодное время, я согласился не думая. Работал я администратором на теплоходе, имел в своем распоряжении деньги (не личные — компании). Прошло полгода, я приоделся, поправился, от попоек и следа не осталось. Жизнь наладилась. Однажды ко мне подошел мой друг и отозвал в сторону, мол, разговор есть. Товарищ рассказал, что вложил деньги, а прибыль ожидается через месяц, а те, что вложил в долг взял, а долг платежом красен, отдать сейчас необходимо. Дескать, никто и не узнает, в срок все вернется на своё место, даже процент пообещал неплохой. От компании не убудет, а мне личный капитал. Я не посмел отказать, тому, кто из ямы вытащил, обогрел и хлебом на сущим обеспечил. После сделки, дружок мой пропал, сменил номер, я его больше не видел. Как назло грянула ревизия, и здравствуй небо в клетку. Позже выяснилось, дружок мой умышленно устроил меня на работу (заранее знал о моем бедственном положении, ему за бутылку мои собутыльники всю подноготную растрепали), а когда я плотно вошел в доверие начальства, попросту подставил. Я понял, как нужно много мужества, чтобы умереть — у меня его не хватило, а ещё больше для того чтобы жить. Отсидев за решёткой три года, я всем сердцем оценил свободу.

«Милая, моя девочка, вы наверняка, тоже считаете, что зеки нелюди. Я бы мог с вами полностью согласиться, если бы не общался с этими людьми. Поймите, здесь сидят самые обычные люди, многие загремели не по своей воле: кто-то заступился за мать, кто-то спас девушку от подонков, а кто-то по глупости. Поверьте, я далеко не заступаюсь за тех ублюдков, которые сидят за изнасилование, убийство, грабежи и разбои, их на зоне опускают, смешивая с грязью. Зато убедился в одном: за каждым поступком стоит человеческая судьба, и не нужно сбрасывать эти обстоятельства со счетов. Здесь очень много судеб достойных пера, хотя многие не заслуживают и капли милосердия. Пишу вам и думаю: Зачем? Разве кому-то интересна судьба простого зека? Но строчки упорно ползут по-бумаге, видимо давно не с кем не разговаривал по душам. От того легко, что мы совсем незнакомы, и нет никаких обязательств, возможно никогда не увидимся, а с души будто камень свалился. На этом заканчиваю свою писанину. От всей души большое вам спасибо за внимание. Всего вам доброго и светлого. С уважением Сергей.»