Мои прекрасные принцы - Елена Коюшева

Меня залихорадило. Я схватила телефон и закричала:

— Если ты сейчас же не уберёшься вон из моей квартиры, и из моей жизни я звоню в полицию! Я не шучу!

В этот момент Рома встал передо мной на колени и трагично произнёс:

— Танюшка, прости меня поддонка, пожалуйста. Мне без тебя очень плохо. Я не могу ни есть, ни спать, все мысли только о тебе. Я люблю тебя! Я очень сильно тебя люблю!

Я опешила. Даже после таких слов я не положила трубку, а ещё с большей силой сжала её в руке.

— Что? Что ты сказал?

— Понимаешь, я понял, что люблю тебя.

— Зачем ты пришёл? Ты хочешь вот так одним махом разрушить мою жизнь?

— Какую жизнь? С твоим воображаемым женихом?

— Тебя это не касается. С женихом или без, — это моя жизнь, в которой нет больше для тебя места, и никогда не будет.

Рома сидел в прихожей на корточках, обхватив голову руками.

— Ты не ответил мне, что всё это значит? — ледяным тоном произнесла я.

— Это значит, что я обезумел от любви к тебе.

— Что-то раньше особой любви за тобой не наблюдалось. — С чего вдруг такие перемены?

Видимо Ромка не ожидал такого допроса, и стал злиться. Он поднял голову, посмотрел на меня каким-то за мутневшим взглядом, сплюнул, и произнёс:

— Какие же вы бабы глупые существа! Вот мы мужики никак понять не можем: Когда бьём вас до синяков — значит любим, а когда душу на изнанку выворачиваем, через свою мужскую гордость переступаем — не нужна такая любовь. У тебя в жизни многое изменилось, у меня тоже жизнь не стоит на месте. В последнее время я много думал над своей жизнью.

— И что же ты думал? — усмехнулась я.

Ромка выглядел таким беспомощным и бледным, что я невольно подумала всё ли у него в порядке с нервами. Он прищурился и смотрел в одну точку, почему то замялся, а затем продолжил:

— Таня, всё, что я делал в своей жизни, никому не приносило пользы и радости. Я никогда не задумывался, правильно я делаю или нет, осудят меня или поймут, я поступал так, как хотел. Живя лишь в своё удовольствие, я не обращал внимания, что приношу боль и страдания близким людям. Мне страшно и больно признаться в том, что даже слёзы моей матери меня не растрогали, когда она отдавала последние деньги мне на дозу. Она упала на колени, и маленькими ручками уцепилась мне за штанину не давая уйти, она понимала, я ухожу — в никуда. Я пошаркал по коридору, а мама так и держалась мёртвой хваткой за мои штаны. В тот вечер, она ободрала все колени в кровь, а ночью ей соседи вызвали скорую — инфаркт. Позже врачи сказали, ещё бы пять минут, и всё было бы кончено. Я не страдал и не переживал мне казалось, что ей будет на небесах лучше, а мне здесь на земле. Я буду, наконец, один. Больше не нужно будет слушать глупую лекцию о философии жизни. Я всегда думал: Почему я обязан жить, так как живёт наше стадное общество? Я не приемлю их мораль и надуманные стереотипы. Я жил по-своим правилам. Мне хотелось кайфа всегда и везде. Всегда когда я уходил из дома — я знал, что должен уйти, я не мог не уйти, я уже ничего не мог, я не принадлежал сам себе, я принадлежал дозе. Я не ценил время, мне всегда казалось, что его у меня уйма, но сейчас оно работает против меня, как горько это осознавать.

Вдруг Рома замолчал и закрыл глаза. Его лихорадило. Тело содрогалось, видимо ему было холодно, и он спрятал руки в рукава куртки. От услышанного по-моей коже пробежали мурашки. Мне было очень страшно и невыносимо больно. Я не знала, что Рома наркоман. Я никогда не видела его под кайфом. Я и сама не понимала, что произошло со мной в этот момент. Я смотрела на еле живого Рому, и до сих пор не могла поверить, что целый год встречалась с этим парнем. Есть ли у меня причины ненавидеть его — нет. Ненависть, как любовь. Это два огня, а огонь сжигает. А ещё я поняла, что никогда по — настоящему не любила Ромку. Мне вдруг вспомнилось наше знакомство. Его деньги и возможности — вот цель моих встреч с ним. Этот парень был вхож во все клубы и рестораны города, он подарил мне множество незабываемых ночей и сказочных мгновений. С ним было весело и легко, тихо и спокойно. У него имелось отличное качество: он с лёгкостью перевоплощался и подстраивался под людей и обстановку — он везде был свой человек. С его умением импровизировать и врать, выбраться из любой заварушки не составляла труда. Наше знакомство состоялось не совсем обычным способом. Я никогда не была сторонницей боёв без правил. Но как то по волю случая один мой знакомый пригласил меня посмотреть на это жуткое зрелище, искренне уверяя меня в обратном, и пообещал острые ощущения, и бешеный адреналин. Уговаривал он меня долго и упорно, в конце концов, я сдалась. Двухчасовое шоу он оплатил полностью, а в мои обязанности входило отдыхать, болеть и веселиться. Спустя час я узнала, что парень, на которого мы поставили, был его друг Ромка. Мы сидели в первом ряду, и поэтому нас хорошо было видно с ринга. Я всячески пыталась оправдать надежды моего знакомого. Вскакивая с места, я кричала, махала руками и подпрыгивала, когда зал взрывался аплодисментами. Поначалу мне казалось, что Рома совсем не слышит, и наша поддержка ему даже мешает. Прошло какое-то время, и стала замечать его редкие взгляды в мою сторону. После его победы мы дружной толпой отправились в ресторан отмечать. И после больше не разлучались. Так прошёл год нашей дружбы-любви, в которой каждый находил своё счастье. Где не было слепой ревности, ненужных обязательств и бестолковых упрёков. На нашем крохотном островке, царила полная свобода и гармония. Если мы хотели секса, отдавались ему полностью, без чувства вины и греха. Наши тела сливались в сказочном танце любви и вихрем уносились в заоблачный рай, в котором нет запретов и условностей, а просто сумасшедший, дикий и животный секс. Всем известно, что время диктует свои жестокие правила, и как бы мы не желали его остановить, вряд ли оно нам подчинится. Но наши отношения казались не подвластны ему. Они были гораздо больше чем просто любовь — это была дружба. Дружба двух взрослых молодых людей, отличавшихся сильной волей, самоотверженностью, дикими страстями и высокими амбициями. Мы знали, что только любовь способна нас разлучить, но нам это не грозило. В наших душах горел вечный огонь преданной дружбы и непоколебимой веры в себя. Конечно мы ссорились. И тогда рушился мир: Подобно огню, мы не скупились на слова, поступки и действия. Мы сжигали всё на своём пути, это была битва двух титанов. Странно, но меня всегда ссора вдохновляет на сильные поступки, с Ромкой она выбивала из колеи, делала слабой и уязвимой. Я ненавидела дни когда мы находились в ссоре. Моё больное самолюбие грызло из нутри, оставляя глубокие порезы на сердце. Я всегда ждала, когда он приползёт, начнёт извиняться, и я вновь одержу победу. Порой я не хотела, чтобы он вообще пришёл, тогда всё закончится, и мы обретём былую свободу. И всё же он приходил, а дальше шло всё по накатанной. Мы оба отдавали себе отчёт в том, что невыносимо устали друг от друга, но боялись разорвать заколдованный круг. И вот однажды у меня получилось разрубить наши наручники. Я долго не могла решиться, но время подтолкнуло меня на этот шаг. С тех пор, как мы познакомились, Рома сильно изменился: стал изрядно выпивать, хамить, пропадать на недели. Через месяц я окончательно перестала для него существовать. На одной из вечеринок на квартире, я познакомилась с молодым адвокатом. Ночь мы провели вместе, и после старались не разлучаться. Рома заявился неожиданно, выглядел сильно похудевшим и заметно нервничал. Когда я всё рассказала, он будто даже обрадовался, пожелал мне счастья и ушёл. Я прекрасно знала, что хочу научиться жить без него, а ещё хочу найти достойного мужа, поэтому обязана разрубить Гордеев узел навсегда. Прости меня Ромка, но я должна свернуть на свою тропинку, а ты на свою. Вот так каждый из нас пошёл своей дорогой, пытаясь выстроить своё личное счастье. Я часто вспоминаю нашу жизнь на двоих. Это была райская беззаботная жизнь, и я от всей души благодарна судьбе за всё пережитое с этим человеком. Каждый период нашей жизни является бесценным опытом, без которого не возможен дальнейший рост человека, в моральном и духовном плане. Нельзя родиться мудрым, мудрость приходит с годами, вытесняя легкомыслие, непосредственность и наивность.