Ритм галактик (журнальный вариант) - Игорь Дручин

— Это как называется? — спросил он жену.

— О, шан-га, — обрадовалась Тао Ти и сорвала колос, — Можно кушать. Сейчас можно кушать, потом плохо.

Краев вышелушил зерна величиной с фасоль. Да, это была пшеница необыкновенно крупного размера. Он раздавил зеленое зерно, и появилась белая, как молоко, жидкость.

— Потом эти зерна станут твердыми, Тао Ти?

— Ты знаешь это растение? — удивилась она. — У вас растет?

— Помнишь, как мы шли зимой по степи за солью? Если так идти, везде будет расти шан-га.

— Так не бывает в природе, — недоверчиво посмотрела на него Тао Ти.

— Правильно. В природе так не бывает, — усмехнулся Краев. — Ее сеют люди.

— Что значит се-ют?

— Как это по-вашему? Растят, выращивают, понимаешь?

Тао Ти задумалась. Подошли отставшие мужчины, и они пошли дальше. К концу первого дня пути они добрались к подножию гор. Бивак поставили у ручья. Володя вырубил колья и показал, как натягивать палатку. Мужчины пришли в восторг и принялись кувыркаться на полу своей палатки. Потом, угомонившись, разожгли костер и принялись потрошить подстреленных по дороге птиц. После ужина Тао Ти долго сидела у костра. Краев уже спал, когда она забралась в палатку и улеглась рядом. От прикосновения ее холодных рук Краев проснулся.

— Ты чего, полуночница?

— Так, думаю.

— О чем, если не секрет?

По интонации Тао Ти поняла, что он улыбается.

— Не знаю, почему у вас не так, как у нас? Я очень стараюсь и не всегда понимаю. Зачем растить шан-гу, если она растет сама, И так много. Разве можно столько съесть сразу? А через неделю она засохнет и станет жесткой.

— Эх ты, философ, — засмеялся Краев. — А ты знаешь, что такое хлеб?

— Хе-леп? Это ваше слово.

— Было наше, станет ваше! Вот ты, когда тебе надо съедобные коренья, бродишь по лесу, выискивая их, а у нас они растут возле дома. Подходи к грядке и дергай сколько нужно. У нас шан-га основная еда. Только мы не едим ее сырой, а варим, печем, делаем из нее хлеб. Поэтому мы и растим ее столько. У нашей пшеницы зерна мелкие по сравнению с вашей. Вот когда шан-га засохнет, наберем побольше зерен, и я тебя научу, что с ней делать.

Еще два дня двигались они по склонам гор, пока не попали в широкую падь. Далее их путь продолжался по межгорной котловине. К вечеру они вышли к племенной пещере людей Холодной воды, Их встретили с почетом, накормили ужином, хотя Краев, снова успевший привыкнуть к соленой пище, поел без всякого аппетита.

— Ата Си, — обратился он к главе племени, — я не вижу своих учеников.

— Они плохо учились. Я их наказала. Позови этих бездельников, — обратилась она к одному из своих мужей.

В одном из подошедших молодых людей Краев узнал Дабу, очень любознательного и трудолюбивого юношу.

— Ата Си, я сам учил Дабу. Если он не нашел золота, значит, его здесь нет.

— Как нет? Они просто плохо работали. — Ата Си достала мешочек из шкуры и бросила к ногам Володи. — Они говорят, это не золото, и не хотят мыть.

Владимир развязал мешочек и высыпал содержимое на ладонь. Большую часть шлиха составляли золотистые, с тонкой штриховкой, кубики.

— Они правильно говорят. Это не золото, а пирит. Но ты не огорчайся, Ата Си. Где есть пирит, там должны быть и другие металлы. Ты их прости, они не виноваты. А утром мы посмотрим, что можно найти полезного для вашего племени. Найдем, что-нибудь да найдем обязательно.

Женщина махнула рукой, и обрадованные парни отошли ко второму костру, где им разрешили взять остатки ужина.

— А у тебя правильный принцип, Ата Си, — сказал геолог, — Кто не работает, тот не ест.

Женщина развеселилась и похлопала его по плечу.

— И откуда взялся такой умный мужчина? С неба свалился, что ли?

Ата Си и не подозревала, насколько она близка к истине. Володя вздохнул. Какой далекой показалась ему жизнь на земле и какой благоустроенной.

Утром, посмотрев шлих на дневном свету, Краев обнаружил зерна свинцового блеска, обломки малахита и мелкие кусочки самородной меди. Эти зерна обрадовали его больше всего. Взяв лотки, они пошли к ручью. За ним увязались любопытные, но суровая Ата Си быстро отправила их собирать валежник. Промыв первый лоток у ручья, Володя стал подниматься вверх по течению. Содержание самородной меди и малахита быстро росло. Наметив промывальщикам точки, Краев в сопровождении Ата Си и Тао Ти пошел осмотреть окрестности. Скоро он заметил широкую бурую полосу, пересекающую оба склона. Она спускалась к ручью и снова поднималась вверх. Подойдя ближе, Володя обратил внимание на пятна зелени. Сомневаться не приходилось: это была зона окисления сульфидов. Среди бурых потеков лимонита встречались желваки малахита и прожилки самородной меди. Его охватил азарт поиска. Никогда прежде ему не приходилось видеть нетронутыми такие богатства. Он карабкался по склону, внимательно осматривая зону окисления, пока не набрел на огромную глыбу самородной меди.

— Эге-гей! — радостно закричал он, призывая оставшихся внизу Тао Ти и Ата Си.

Тао Ти поспешно взобралась на склон и с недоумением оглядела покрытую зеленью глыбу. Ата Си тоже посмотрела на глыбу и разочарованно вздохнула.

— Знаешь, что это, Ата Си?

— На той стороне много, больше, чем здесь.

— Да? — удивился Володя. — А что же ты молчала?! В наших условиях это колоссальное богатство. Кончился золотой век, начинается бронзовый!

Но женщины не поняли геолога и не разделяли его восторга. Краев наковырял мелких кусков самородной меди, и они спустились к промывальщикам. Дабу показал Володе несколько небольших кусков меди, промытых в ручье.

— Молодец, Дабу, — похвалил он, — Из тебя выйдет настоящий поисковик. А теперь тащи свои инструменты, и мы покажем нашим недоверчивым женщинам, что такое медь и почему она лучше, чем золото.

Здесь же на берегу разложили большой костер. Женщины отправились на охоту, а мужчины принялись ковать на валуне из кусочков меди наконечники для стрел и копий. Один удачный кусок меди со сквозным отверстием Владимир использовал для поковки топора. Изделия выходили на славу. Но темные от нагара, они не имели вида. Пришли женщины, критически осмотрели их продукцию и принялись ощипывать птиц.

Найдя подходящую плиту песчаника, Краев тщательно наточил топор, начистил его песком, потом вырубил своим маленьким золотым топориком рукоятку и насадил. Теперь можно было показать товар лицом.

Ата Си с недоверием ощупала лезвие и, подойдя к небольшому деревцу, наотмашь рубанула. Топор легко наискось срезал дерево, и женщина, не ожидавшая такой легкости, едва не упала. Осмотрев лезвие топора, она еще срубила несколько деревьев уже с некоторой осторожностью.