Рассудку вопреки - Миранда Невилл

А наследник даже не соблаговолил появиться. Минерва прибыла в назначенный час и имела несколько сомнительное удовольствие совершить обход своих будущих владений без участия того человека, с которым ей предстояло их делить. Вероятно, Минерве следовало почувствовать себя оскорбленной, но она вдруг обнаружила, что ей легче отвечать на вопросы, касавшиеся обстановки спальни, без присутствия мужчины, который будет иметь полное право входить в эту спальню.

Помимо герцога с герцогиней и ее самой в кабинете присутствовал какой-то старик, в чьи обязанности, по-видимому, входила забота об этих впечатляющих сокровищах. Минерва никогда не слышала о существовании таких служащих и представления не имела, как называется подобная должность. Голову старика покрывал парик, но ливреи на нем не было, и одет он был, скорее, как клерк. Похоже, он не впервые участвовал в таком ритуале. Он выбирал одну из расставленных на столе шкатулок, открывал ее и с почтительным видом ставил перед герцогом. Хозяин или отрицательно качал головой, или, что происходило значительно чаще, предлагал герцогине ознакомиться с содержимым шкатулки. Если той нравилось украшение, герцог предлагал Минерве высказать свое мнение.

Многие из украшений были старомодными и, на ее несведущий взгляд, непривлекательными. Поначалу она бормотала что-то уклончивое, но когда в число отбираемых для нее драгоценностей попал необычайно уродливый старинный браслет, девушка решила высказаться без обиняков, иначе дело закончилось бы тем, что ей достались бы те украшения, которые невозможно носить.

— Спасибо, но все это не в моем вкусе, сударыня, — едва не содрогнувшись при виде броши из пугающе коричневых и желтых камней, возразила Минерва.

Герцог жестом велел отложить украшение в сторону, а герцогиня посмотрела на Минерву с проблеском уважения и начала принимать более активное участие в этой процедуре.

— Бриллианты, — сказала она. — Вы должны иметь бриллиантовый гарнитур. Эти камни никогда не выходят из моды.

Несмотря на то что до сих пор Минерва прекрасно обходилась без бриллиантов, она послушно осмотрела два различных ожерелья с соответствующими серьгами и браслетами и в который раз пожалела, что рядом нет Дианы. Сестра точно знала бы, что именно нужно выбрать. Не желая показаться жадной, Минерва выбрала гарнитур с более мелкими камнями. Затем она одобрительно отозвалась об ожерелье с камеями, обладавшими изящным благородством простоты.

— Прелестное украшение, — одобрила ее будущая свекровь.

— Это древние римские камни, которые я купил во время своего большого путешествия, — добавил герцог. — Я приказал вставить их в ожерелье моей матери.

— Вы хотите сказать, что этой резьбе почти две тысячи лет? — удивилась Минерва. — Но лица выглядят очень современными.

— Мне тоже всегда так казалось. Некоторые из изображений весьма известны. Два или три изображают цезарей. Где-то здесь есть список имен, если вам любопытно будет взглянуть.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила Минерва, хоть ее интерес к римской истории был весьма поверхностным.

Но герцогу неожиданно понравилась эта идея, и он обернулся к старику.

— Найдите список и передайте его мисс Монтроуз.

Хранитель драгоценностей, как Минерва мысленно окрестила слугу, достал со дна шкатулки сложенный вчетверо лист желтоватой бумаги и молча подал ей. На довольно большом листе оказалось тщательное изображение ожерелья, и почти под половиной камей стояли имена, написанные аккуратным каллиграфическим почерком. Ниже приводились краткие сведения о каждом историческом персонаже.

— Ливия, супруга императора Августа. — Минерва улыбнулась. — Вот уж никогда не думала, что доведется носить украшение с изображением римской императрицы.

— Не собираетесь ли вы перенять безжалостность этой дамы? — раздался от дверей голос. — Может, мне стоит обеспокоиться?

— Блейкни, — произнес герцог ставшим вдруг ледяным тоном, хотя за секунду до этого его голос звучал тепло и спокойно. — Ты соизволил почтить нас своим присутствием. Что ж, входи и прикрой за собой дверь.

Блейкни неторопливо вошел и поклонился отцу, умудрившись продемонстрировать в этом поклоне непокорность и язвительную иронию. Даже не подумав извиниться за опоздание, он поклонился дамам и поцеловал сначала руку герцогини, а потом Минервы.

— Моя дорогая мисс Монтроуз, — протянул он, склоняясь над ее рукой, — неужели вы тоже планируете править, стоя за троном?

Он всего лишь слегка дерзил и в действительности понятия не имел, что именно такие планы строила Минерва, когда думала о своем замужестве. Удивленная его осведомленностью в вопросах римской истории, она посмотрела на листок в своей руке, перечитала про себя строку и мило улыбнулась:

— Надеюсь, как и Ливия с Августом, прожить пятьдесят один год в преданном и любящем супружестве.

— Весьма похвально, — заметил герцог. — Камеи ваши.

— Старинное ожерелье моей бабушки, — сказал Блейкни. — Я помню, как она его носила и рассказывала мне истории, стоявшие за каждым камнем. Я никогда не знал моего деда, третьего герцога, но помню герцогиню уже в весьма почтенном возрасте. Как и моя матушка, она была моложе своего супруга.

Минерва в детстве не однажды видела герцога и герцогиню Хэмптон. Тогда она считала супругов глубокими стариками и относилась к паре с большим почтением. Теперь она исподтишка присматривалась к ним, уделяя особое внимание внешности. Герцогу, учитывая то, что Минерва знала о его карьере, скорее всего было около шестидесяти, но выглядел он седым старцем с морщинистым лицом и согбенными плечами человека, обремененного заботами обо всем мире. Герцогиня, которой было примерно столько же лет, сколько матушке Минервы, то есть немного за пятьдесят, выглядела цветущей и здоровой.

— Герцоги Хэмптон всегда женились на женщинах гораздо моложе себя, — продолжал Блейк. — Десять лет разницы в наше время ничего не значат. Мне пришлось бы жениться на ребенке, чтобы не прерывать семейную традицию.

— Потрясающе глупое замечание, — возмутился герцог. Он повернулся к Минерве с теплой улыбкой, которая должна была подчеркнуть его пренебрежительное отношение к сыну. — Ну как, моя дорогая. Теперь у вас достаточно побрякушек?

— Более чем достаточно. Вы очень добры сэр.

Блейкни подошел к маленькому столику, на который хранитель драгоценностей поместил отобранные Минервой украшения, и начал неспешно открывать обтянутые сафьяном шкатулки. Он отодвинул в сторону плоский футляр, с камеями и открыл шкатулку побольше, стоявшую под ней. Бриллианты. Блейк вопросительно посмотрел на своего отца. Минерва никогда не видела своего жениха исполненным такой… решимостью. Она переводила взгляд с сына на отца и впервые обнаружила между ними сходство. Должно быть, в молодости герцог очень походил на Блейкни. Теперь по сравнению с цветущим сыном пожилой вельможа выглядел глубоким стариком. У Минервы мелькнула мысль о старом короле, которому бросает вызов молодой принц, но она не смогла бы объяснить, отчего она возникла.