Звезды, пламя и сталь - Игорь Викторович Лопарев

— Итак, сынки. Вам предстоит в будущем посетить множество планет, — тут он опять ухмыльнулся, — разумеется, если вы выживете в этом лагере.

Начало, что и говорить, вселяло оптимизм.

— И на некоторых из этих планет будет очень неуютно. Агрессивная среда там, если по научному, — тут он взял в руки сумку из контейнера, — есть очень много планет, где идут кислотные дожди. И воздухе всякие примеси нехорошие содержатся. И поэтому вы должны научиться управляться вот с этим!

Он жестом фокусника открыл магнитный замок сумки и извлёк из неё защитную маску с воздушными фильтрами.

— Так, всем открыть сумки, вытащить маски и надеть. Подгоняются по голове ремешками. — он критически нас оглядел, — и если вы не страдаете кретинизмом, то справитесь.

Мы все извлекли из сумок маски, и начали крутить их в руках, примериваясь, как бы напялить их на свои лица. Сержант, между тем, продолжал веселиться:

— Кто не сможет разобраться с маской — побежит без неё.

Ага, — подумал я, — значит придётся нам через какое-то дерьмо перебираться, не иначе.

— Теперь слушайте меня внимательно! — мы застыли и опять внимали мудрости сержанта Брукса, — ваши форменные комбезы хоть и не особенно красиво пошиты, но имеют много достоинств. И одно из этих достоинств — третий класс сопротивления агрессивным средам. Кто-нибудь понимает, что это значит?

— Никак нет! — грянул весь строй. Но на нас были одеты маски, так что прозвучало это очень невнятно. С другой стороны, снимать их команды не было. Так что тут до нас не докопаешься. Сержант хотел было опять на нас наехать, но сообразил, что в этом случае будет неправ.

— Третий класс защиты позволяет вам находиться под кислотным дождём не менее двух часов… Но! — он обвёл строй тяжёлым взглядом, — при условии, что всё застёгнуто, штанины заправлены в берцы, капюшон накинут на голову, а завязки затянуты. Всем застегнуться!

Мы завозились, выполняя приказ. Что касается меня, то я подошёл к этому вполне серьёзно. Нет, вряд-ли на полосе будет что-то действительно страшное. Но для того, чтобы почувствовать дискомфорт хватит и мелочи. Вполне может быть какая-нибудь пакость, например, от которой потом сутки будешь чесаться, как шелудивый пёс…

Наконец пришло время самого забега. На полосе была дюжина дорожек, так что нам всем хватило, ибо был нас всего десяток.

Тут всё было сделано с умом. С тем расчётом, что проходящий полосу препятствий не мог видеть, что его ожидает — вход на полосу был до старта закрыт.

— Ну и напоследок, — Брукс повысил голос, чтобы быть услышанным, — бежим на время, и кто в норматив не уложится того ожидает много сюрпризов.

— Неприятных сюрпризов, — добавил я про себя.

Наконец сержант нажал сенсор привода. Стальные шторы поползли вверх, открывая вход на дистанцию. И прозвучали слова:

— Один… Два… Пошли!

Я сорвался с места и побежал, словно за мной опять гонятся Клыки…

Кислотный дождь стекал струйками по визору моей маски. Мутные, оранжево-черные разводы окрасили мир. Каждая капля, ударяясь о поликарбон, издавала деревянный звук. И звук этот отдавался в ушах равнодушным тиканьем часов. Время сейчас мой главный противник, куда более страшный, чем любая стена или трясина.

Сержант Брукс ждал на финише, и его презрительная усмешка, если я опоздаю хоть на секунду, будет жечь сильнее любой кислоты. Представляю, какой радостью для него будет объявить о сюрпризе, который он для меня приберёг. Я же у него на особом счету. Любимчик, можно сказать.

Передо мной вздымалась стена. Не гладкая, как в других секторах, а нарочито неровная, из грубых, скользких от дождя плит. Зацепы были, но каждый требовал не столько силы, сколько точного расчета и бесстрашия. Одно неверное движение — и полечу вниз, в кучи острых обломков. Они на самом деле не сильно острые, но падение всё равно будет довольно болезненным. И будет обидно, так как надо будет опять лезть вверх с самого дна. А это потеря времени.

Я чувствовал, как дрожат предплечья. Мышцы, которые только начали укрепляться, уже горят тупой болью.

— Да, я пока не сильнейший, — пронеслось в голове, — но я выбрал путь и с него не сверну.

Бросаться наобум не стоит. Я замер, сканируя стену сквозь струи симулянта кислоты. Глаза выхватывали едва заметные выступы, трещины между плитами. Искали тени под уступами — точками опоры. Решившись, глубоко вдохнул воздух, пропущенный через фильтры, и начал движение.

Первый захват — пальцы вцепились в едва заметную впадину, нога нащупала крошечный выступ. Тело напряглось, как тетива. Медленно. Слишком медленно. Каждое движение нужно было рассчитывать. Чувствовалось, как дрожь в мышцах становится предательской слабостью. Но моя воля сжимала мышечные волокна в стальные пружины.

Кислотный дождь хлестал по спине, пытаясь сбросить вниз. На соседней дорожке кто-то сорвался и с булькающим криком плюхнулся в оранжево-чёрную жижу. Но я не отвлекался. Мир сузился до следующей точки опоры.

Перевалив через гребень, я не стал спрыгивать, а аккуратно скатился вниз. Приземлился на согнутые ноги в глубокую лужу кислоты. Визор опять заляпан чёрным и оранжевым…

Теперь лабиринт. Узкие проходы между фанерными «руинами». Руины подсвечены снизу тревожным красным. Драматично, однако.

И тени… Движущиеся тени. Проекторы создавали на стенах гротескные силуэты то ли гигантских насекомых, то ли ещё каких неведомых монстров. Это световое шоу шло под давящие звуки какого-то гула. И сквозь него из динамиков прорывались внезапные вопли боли и ужаса. Креативно, что и говорить. Я знал, что это симуляция, знал! Но древний страх сжимал разум ледяным кольцом. Сердце, казалось, колотилось уже в горле. Не иначе, как инфразвука добавили. Затейники.

«Они хотят моего страха», — зло прошипел себе под нос, — "А вот хренушки'. Прикрыл глаза. Не для того, чтобы спрятаться, а чтобы отсечь визуальный шум… Открыв, смотрел уже не на мелькание теней, а под ноги и на контуры прохода. Слух отсекал эти жуткие вопли.

Двигался не по центру, а прижимался к стенам, используя реальные укрытия. Ступать старался бесшумно. Слух должен предупредить меня, если вдруг появится ещё какая-нибудь напасть. И да, присутствовал страх, но это был стимул для мозга. Мозг работал четче, и реагировал быстрее…

Побегать таки пришлось. Я преодолел лабиринт молний. Там мне пришлось ползать среди искрящих разрядами стальных балок.

Блуждал в зоне нулевой видимости, где всё было затянуто едким дымом…

И вот финал — «Бег