Звезды, пламя и сталь - Игорь Викторович Лопарев

и прочих абстрактных вещах. По крайней мере тогда я воспринимал это всё именно так…

Наговорившись, ротный сел в приземистый командирский катер. Машина поднялась на пол-метра над землёй и полетела к штабному комплексу, вздымая облака красной пыли.

Наш капитан тоже исчез, стоило только катеру комроты скрыться за углом соседней казармы. Первый сержант нашего взвода, Вышински, дал команду разойтись. Но сразу после этого уже комоды1 стали строить свои отделения.

Построились и мы. Брукс был явно не в духе. Как мне потом сказали, из-за меня он крепко получил от взводного по шапке. Но это было потом. А пока я пребывал в счастливом неведении. Но не долго.

— Смир-рна! — мы вытянулись, задрав подбородки.

— Курсант Князев! — я даже не понял сначала, что Брукс выкрикнул мою фамилию. От того немного запоздал с ответом:

— Я!

Брукс сверлил меня тяжёлым взглядом:

— Выйти из строя на два шага!

— Есть! — я вышел из строя, развернулся и застыл, скроив морду кирпичом

Теперь весь строй смотрел на меня — на сержанта они глазеть опасались.

— За драку в казарме — сутки карцера! — тут в общем-то всё ясно.

Значит настучал, сучара. Хотя, всё может быть проще. Рана у него довольно специфическая. И, если начальство проявило к этому интерес, то поднять записи камер — это совсем не долго. А в том, что казарма нашпигована жучками, я уверен на все сто:

— Есть сутки карцера! — браво ответил я, подумав при этом тоскливо, что эти сутки у меня маковой росинки во рту не будет.

Но всё оказалось не так уж и плохо:

— После завтрака отправишься на гауптвахту. Там все в курсе, — хмыкнул он, — Тебя встретят и поселят в самые роскошные апартаменты.

— Так, сынки, — это он уже ко всем обращался, — все драки — только в специально отведённых для этого местах. В присутствии дежурного офицера. И с оформлением всех бумаг, как положено. Иначе отправитесь в карцер, как этот боец…

Завтракал я, как в последний раз. С прицелом набить брюхо на сутки вперёд.

А ещё минут через двадцать дверь карцера захлопнулась за мной. Снаружи лязгнул засов и я остался предоставлен сам себе.

Обычно карцер описывают, как темную сырую камеру, где с потолка капает, под ногами пищат крысы, мыши и прочие грызуны… Тут было по другому. Воздух был сухим и горячим. Не было никаких грызунов. И воды не было. На сутки мне выдали два литра — и всё.

Здешний карцер представлял собой тесный вертикальный гроб квадратного сечения. Высота чуть больше двух метров, длина и ширина — метра по полтора. В углу — дыра в полу. Видимо, параша. А вдоль одной из стен — металлическая скамья. Сидеть можно, стоять тоже. А вот лечь и вытянуться — уже нет.

Сутки-то я ещё тут кое-как отсижу. Но вот трое суток в карцере уже будут для кого угодно суровым испытанием. Значит карцер навещать следует как можно реже. И не задерживаться тут на долго. Хотя, если учесть, что Брукс обещал меня запомнить, то я могу стать частым постояльцем этого отеля…

Дальше мысль потекла в русле того, что надо определить основную линию поведения. Ибо нужно будет избегать в будущем столкновений вроде вчерашнего. Немного подумал, и пришёл к выводу, что надо продолжать в том же ключе. То есть на наезды отвечать жёстко. Ещё пара таких случаев, и ко мне перестанут цепляться. Но!

Это до тех пор, пока не образуются устойчивые группы. В любом социуме со временем возникают такие группы и подминают под себя тех, кто слабее. И как бы крут я ни был, а мне тоже надо обзавестись если не друзьями, то хотя бы товарищами. Это вопрос выживания.

Так что, хочу я этого, или нет, а мне придётся влезать во все расклады. Выстраивать свою линию и окружать себя теми, кто будет сражаться рядом со мной…

Но, ладно, у меня целые сутки свободного времени. И надо употребить это время с пользой…

И время пролетело незаметно. Его я полностью посвятил физическим упражнениям. Падал периодически без сил. Но немного отдохнув, продолжал самоистязание. Надо сказать, что дело заметно продвинулось. Сделать удалось много. Но я это узнал немного позже — когда заглянул в подсознание и оценил изменения своих параметров.

Карцер оказался так же хорошим местом для медитаций и внутренней работы — тут никто не мешает. Потому, что больше тут нет никого. А охране глубоко наплевать, чем я тут занимаюсь.

Они у меня и ремень отобрали, и даже шнурки заставили отдать при входе в камеру. Так что повеситься я тут не могу. И голову об стену сразу разбить не получится. А как только они увидят на своих мониторах, что я буяню, так сразу примут меры.

То, что я тут яростный кач устроил, их, хвала Ушедшим, не напрягало. Ну и хорошо.

Тем более, что буянить я и не пытался…

Уровень показателя «Сила», достаточный для начала настройки избранной опции составляет: 350 единиц. Ваш текущий показатель «Сила» — 335 единиц…

Как-то большой прирост получился — наверное нейросеть оценивает потенциал изменений, которые только наступят в результате этих моих упражнений. Но ладно — в любом случае, осталось совсем немного, и скоро я запущу настройку ещё одной опции.

Так с пол-часа и сидел неподвижно в уютном трансе, пока внезапно не принесли поесть.

Да, меня разок тут покормили, хотя я на это даже не надеялся. Вот она, забота о солдате!

После еды ещё постоял в планке, пресс покачал, по-отжимался… В общем, если регенерация не справится с обилием молочной кислоты в мышцах — завтра будет всё болеть. Качественно болеть.

Выпустили меня из карцера чуть раньше, чем через сутки — в аккурат перед завтраком, так что я и в столовую успел. Ощущалась некоторая ломота в мышцах, но вполне терпимая. Значит регенерация работает. И это хорошо, так как после завтрака начались занятия. И этот день у нас начался со строевой… А я, наивный, надеялся что мне повезёт, и будут занятия в классе. Мечтал поспать на заднем ряду, так как не выспался. Ибо в карцере особо не разоспишься — условия не те…

1 Командир отделения — сокращённо — комотд. Буква «т» при произношении редуцируется, получается просто комод.

Глава 4

Планета Сканда-4, учебный лагерь «Кузница победителей»

Человек вышел в космос