Звезды, пламя и сталь - Игорь Викторович Лопарев

Полёт продолжался почти неделю. Более инцидентов не было. Кормили, не то, чтобы вкусно, но от пуза. Добавки не зажимали. Всё свободное время я посвятил улучшению своих силовых показателей. Тут ведь и тренажёрка была. Так что я оттуда почти и не вылазил. Прокачивал по очереди все группы мышц. И уже перед самой высадкой меня очень порадовала фраза, всплывшая передо мной во время вечернего погружения в себя:

Уровень показателя «Сила», достаточный для начала настройки избранной опции составляет: 350 единиц. Ваш текущий показатель «Сила» — 310 единиц…

Так неделя незаметно и прошла…

— Всем пристегнуться! — эта команда прозвучала по громкой и мне стало понятно, что сейчас будет посадка — мы прибыли на конечную.

1 Масштабируемая нейросеть — нейросеть автоматически повышающаяся в ранге при достижении носителем нужных показателей развития.

2 «Доминатор» — нейросеть Джоре для разведчика-диверсанта.

3 Джоре — сверхразвитая цивилизация, уровня развития «Техно 2». Являлись достаточно агрессивной псиактивной расой (ранг Пси «А+/А10»)

4 База знаний Джоре «Универсальный бой. Офицерский курс» включает в себя рукопашный бой, бой на виброножах, на силовых клинках, владение ручным огнестрельным и энергетическим оружием, подготовку псиона и многое другое, включая инженерную и сапёрную подготовку.

5 ИИР — индекс интеллектуального развития — базовый показатель, определяющий пригодность разумного к взаимодействию с той или иной нейросетью.

6 Настройка этих опций подразумевает такую перестройку организма реципиента, при которой эти характеристики выходят на не менее, чем 75% уровень от максимально доступного для представителей расы реципиента.

Глава 3

Планета Сканда-4, учебный лагерь «Кузница победителей»

Нас согнали вниз по аппарели, как стадо баранов. Сержанты орали, щедро раздавали пинки и затрещины. В общем, всё прошло, как и ожидалось. Максимум суеты, минимум порядка и собранности. Ну, а что вы хотели?

Две сотни молодых парней, действительно походили на тех самых баранов. Минут двадцать нас строили с помощью тумаков, и какой-то матери.

Пока сержанты драли глотки, я окинул взглядом окрестности. Местность тут была весьма унылой. Плиты посадочной площадки уже хорошо нагрелись под лучами местного светила. Это было хорошо видно — над ними стояло марево горячего воздуха.

И сейчас, как я понял, было ещё утро. С трудом представляю, что тут творится днём. Вокруг космодрома, сколь хватало глаз, простирались унылые красные пески.

Мы только-только покинули борт, а этот песок уже скрипел на зубах у всех. Он был везде.

И в этом песке мы будем барахтаться ближайшие пол-года. Так себе перспектива.

Нас разбили на небольшие группы. Каждую группу построили в шеренгу.

И теперь перед каждой шеренгой стояло по командиру. Служба начинается. И начинается она со знакомства с нашим персональным дьяволом — сержантом.

А сержант уже расхаживал перед строем, исследуя нас цепким взглядом. И было ясно, что он составляет для себя портрет каждого из нас. Он замечает все мелочи, которым мы в жизни не придаём никакого значения. А для него всё это — намеки на наши слабости, уязвимости и возможные сильные стороны.

Кстати — у него и руки и ноги свои, без металла. По крайне мере мне так показалось. Сам он были сухим, жилистым. Его грубое лицо казалось вырезанным из твёрдого дерева. Взгляд отстранённый, равнодушный. Глаза бесстрастные, холодные. Глаза палача или патологоанатома. Он видел много смертей, он свыкся со смертью.

— Отделение, смир-рна! — Вдруг рявкнул этот щуплый человек. И все, кто до это вертелся и трепался с соседями вдруг замерли, бестолково вылупившись на него.

— Я ваш сержант, — сообщил он, скользя взглядом по нашей извилистой шеренге, — зовут меня Брукс, — он сделал паузу, словно ожидая, что кто-нибудь заговорит. Но наш строй хранил молчание. Сержант усмехнулся и продолжил:

— Обращаться ко мне надо «Господин сержант», ну, или просто «Сэр», — он остановился и спросил, — это понятно?

Строй загудел в ответ что-то неразборчиво-утвердительное.

Сержант ухмыльнулся… И началось. Мы пол-часа учились хором отчётливо произносить фразу: «Так точно, сэр». Когда сержанту наконец понравилось, как мы отвечаем, я уже был весь мокрый. Думаю, что и все остальные в нашей шеренге тоже хорошенько вспотели. Солнышко-то, пригревало, карабкаясь вверх по небосклону. Так что жара продолжала усиливаться.

А вот сержанту было хоть бы хны. Глядя на него нельзя было сказать, что он испытывает какой-то дискомфорт. На форме — ни единого мокрого пятна, и на лбу ни капли пота. Железный человек.

— Итак, продолжу, — он заложил руки за спину и медленно раскачивался на каблуках взад-вперёд. — слушаться меня надо беспрекословно. Я ваш бог, судья и истина в последней инстанции. Вы здесь — ничто. Пыль. Бессловесный скот. Мясо. — голос его был тих и страшен.

Он остановился и опять окинул строй острым взглядом. Похоже, то, что он увидел, его устроило. Сержант продолжил, роняя слова, словно камни:

— Моя задача — сделать из вас инструмент. Инструмент точный, острый, послушный. Из кого такого инструмента не получится, те сгинут в этих песках. А те, кто будут недостаточно хороши, но всё-таки здесь выживут — сгинут позже. Там, куда вас пошлёт Империя. И только те, кто впитает в себя все навыки и умения, что я буду вам преподавать… Те, может быть, смогут выжить в своём первом бою. И в последующих, если повезёт… И не надейтесь на те нейросети, что вам установят по окончании нашего курса. Если в руках нет силы, а в голове, мозгов — то вы обречены. Вопросы?

У меня были вопросы. Но я благоразумно решил придержать их при себе. И дальнейшие события показали, что в этом я оказался прав…

Тут раздался надсадный кашель. Я скосил глаза в сторону звука и увидел, что кашляет тот самый Артём. Да-да, тот самый, что лежал в транспорте надо мной на верхней койке. И его кашель стал поводом:

— Ты что-то хотел спросить? — сержант обернулся к бедняге. Лицо его оставалось бесстрастным, но в глазах зажёгся нехороший огонёк.

— Не-ет, господин сержант… — растеряно и боязливо проблеял новобранец.

— Ты как стоишь? Я разве давал команду «вольно»? — всё ясно, сейчас начнётся экзекуция.

И цель этой экзекуции не кого-то там за что-то наказать… Нет. Просто пришло время показать нам всем, что мы просто мясо.

— Упал, отжался! — отрывисто пролаял сержант прямо в искажённое ужасом лицо Артёма.

Тот, вместо того, чтобы исполнять команду скривился, словно собрался разрыдаться прямо тут, при всём честном народе.