Принцесса и отверженный - Лали Аморале

– С чего вы решили, что мне не удалось с ней договориться? – ощерилась я.

Кристоф тронул лошадей и покосился на мой рот.

– Когда у вас что-то не получается, вы смешно поджимаете губы.

Поджимать губы в ближайшие пару недель мне пришлось еще много раз.

Глава 17

Первая весточка от отца пришла только спустя десять дней. Запыхавшийся гонец передал мне конверт с королевской печатью. В письме папа сокрушался над тем, в каких условиях мне приходится жить, и заверил, что и днем и ночью трудится над решением проблемы.

В конце послания он будто бы вскользь упомянул свадьбу Марлы и принца Лавласса. Как оказалось, Агонда попыталась расстроить и их брак, поэтому с церемонией решили не тянуть.

«Конечно, твоя сестра не имеет такого влияния на принца, какое могла иметь ты, но это все равно лучше, чем ничего».

Последние строчки немного согрели душу. Я убедила себя в том, что свадьба сестры вряд ли была пышной и запоминающейся. В такой спешке нельзя было хорошо подготовиться.

– Вы расстроены свадьбой принца Лавласса и вашей сестры? – Кристоф подал мне край шторы, второй рукой удерживая лестницу.

Лурика привезла новые шторы вчера вечером, и я настояла на том, чтобы приступить к работе сегодня же. Вопрос советника заставил меня задуматься.

– Я расстроена тем, что другая получила то, что предназначалось мне, – я посмотрела вниз на мужа. – Но вы наверняка скажете, что это каприз.

– Скажу, что вы очень целеустремленны, когда дело доходит до ваших… желаний.

Я усмехнулась. Себя советник наверняка тоже считал моим капризом. Я дотянулась до резного карниза, закрепляя последний уголок. Немного отклонилась, чтобы полюбоваться на свою работу, и потеряла равновесие. Я ничего не успела толком понять. Просто в одно мгновение стояла на ногах, а в другое уже летела в пустоту. Полет получился коротким и закончился в сильных руках. Сердце, которое колотилось как сумасшедшее от испуга, теперь билось быстро по другой причине.

Кристоф прижимал меня к себе так крепко, что наши губы оказались совсем близко. Я погладила его шею в том месте, где начинали виться жесткие волосы. Кристоф вздрогнул, а расстояние между нашими губами стало еще меньше. Мы оба тяжело дышали, едва касаясь друг друга носами. Когда его рот прижался к моему, я несдержанно подалась вперед. Осторожно лизнула его нижнюю губу.

Рука на бедре сжалась, а из горла мужа вырвался низкий стон. Он отодвинул меня от себя, жмурясь так, как будто наш мимолетный поцелуй причинил ему боль.

– Алия, – в его голосе впервые послышалась мольба. Он поставил меня на пол. – Вы потом пожалеете об этом.

Я не стала ни в чем его переубеждать. Кристоф по-прежнему верил, что наш брак удастся расторгнуть. Что до меня, то я знала, что это надолго. С самой первой секунды, когда в кабинете отца Грауди повернулся, услышав нашу возню. Уже тогда меня не покидало ощущение, что моя жизнь будет связана с этим мужчиной.

С нашим изгнанием я смирилась. Напрасные надежды убивают драгоценные дни. Поэтому я не собиралась сидеть в мрачном доме со старыми шторами и ждать, когда нам разрешат вернуться. Если мне не дают устроить жизнь там, я устрою её здесь.

В последние дни Кристоф постоянно чем-то грохотал в соседних комнатах. Видимо, надеялся заполучить обратно свои покои. Вопреки угрозам, спать в одной со мной комнате он не стал. Но я предусмотрительно не говорила мужу, что даже если он приведет другие покои в порядок, из этих я все равно никуда не перееду.

– Раз вы снова не желаете меня целовать, я, пожалуй, пойду, – откинув волосы на спину, я с вызовом посмотрела на Кристофа.

Вместо ответа он медленно поднял руку и показал на лестницу. Я фыркнула и пошла наверх. По взгляду было понятно, что долго он не продержится. А я планировала сделать так, чтобы советник сдался как можно быстрее и стал моим мужем по-настоящему. Случившееся только убедило меня в том, что нужно действовать.

Вечером я заглянула к Кристофу в кабинет. Нацепив на лицо свою самую невинную улыбку, подошла к столу.

– Мне очень неловко просить вас о помощи, но с каждым днем ситуация становится хуже.

Советник подозрительно прищурился.

– О чем вы говорите?

Я печально вздохнула.

– О своих волосах. Две недели без горничной… Только посмотрите! – я ткнула Кристофу в лицо спутанную прядь волос.

– Я же принёс вам гребень еще на прошлой неделе.

– Кристоф, я с рождения жила во дворце. Будете смеяться, но мне никогда не доводилось расчесывать волосы.

Смеяться советник, разумеется, не стал. За две недели мне даже легкой улыбки увидеть не удалось. Он несколько раз провернул между пальцами перо и ответил:

– Хорошо, я помогу вам. Закончу здесь и через четверть часа поднимусь.

С трудом сдерживая счастливый визг, я чинно кивнула. А в покоях тут же бросилась переодеваться. Скинула платье и полезла в шкаф, доставая легкую, почти прозрачную сорочку. Может быть, платья у Лурики были сомнительными, но вот в нижнем белье мастерица знала толк. Собственное отражение в зеркале едва не заставило меня пойти на попятную, но я быстро взяла себя в руки. Схватив со спинки стула халат, закуталась в него и села ждать мужа.

Услышав шаги Кристофа, я подскочила к трюмо и сделала вид, что перебираю заколки. А когда он зашел, вернулась к кровати и небрежно скинула на нее халат.

– Что-то сегодня жарко, – я обмахнулась ладошками. – Лето совсем скоро.

Кристоф посмотрел на мое оголившееся плечо и покачал головой. Да-да, я знала, что снова рискую выглядеть глупо, но просто так сдаться не могла. Опустившись на стул перед зеркалом, я встряхнула головой. Волосы рассыпались по спине, и Кристоф встал рядом. Он перегнулся через мое плечо, чтобы взять гребень с трюмо. Шершавая ткань рубашки задела щеку, и легкая дрожь предвкушения прошлась от макушки до самых ноготков на ногах.

– Моя горничная обычно начинала с кончиков, – сказала я тихо.

Кристоф собрал волосы в толстый хвост. Костяшки его пальцев при этом скользнули по шее. И это прикосновение совсем не выглядело случайным. Он начал аккуратно расчесывать кончики.

– Так?

Его взгляд нашел мой в отражении зеркала, и я кивнула. Бархатистый голос всё еще звучал в голове, заставляя тело расслабляться. Ощущения были очень странными: с одной стороны, хотелось откинуться назад и погрузиться в приятную дрёму. С другой, ласковые прикосновения будили чувства, очень далекие ото сна.

Когда Кристоф зарылся пальцами в волосы и