Весеннее жертвоприношение - Маргит Сандему

Безумная мысль!

Хейке взял второй сосуд. Она также узнала его и немного испугалась. Ей никогда не нравились те растения, которые он смешал в этом напитке. Многие их них были ядовитыми, детям запрещали даже дотрагиваться до них. Лесные и садовые ягоды, корни опасных растений.

Ей хотелось предупредить его. Но Хейке знал лучше Винги о содержимом сосуда, поэтому она промолчала. Он сознавал, что делает. Но она видела, что колебания Хейке продолжались дольше.

О, Хейке, Хейке, ты вынужден пойти на это!

Он проглотил зелье. Теперь обратного пути уже нет. Словно едва различимый шорох травы, невидимое скопище подошло ближе к нему.

Она видела, что Хейке хватает ртом воздух. Он прижал руки к грудной клетке.

— О, нет, — тихо промолвила Винга. — Ты не должен заболеть! Нет, любимый мой! Свет моей жизни! Мое страстное желание!

Ну вот, слава Богу, он снова выпрямился, продолжая стоять на коленях. Взял третий небольшой сосуд.

И тут Винга поняла, что он выпьет все семь. Почувствовала себя почти больной. Она знала, что находится в двух последних. Там были такие жуткие вещи, что Винга не хотела даже думать о них. Предпоследний сосуд был связан с могилами, а в последнем были смертельные яды.

Многое было взято из клада Людей Льда. И во всех семи сосудах крошечная щепотка волшебного корня. Уже он сам был достаточно ядовит, чтобы лишить человека жизни.

Сейчас Хейке взял в руки сосуд, заполненный соками наркотических растений. Волшебный корень тоже был наркотиком.

«Хейке, не покидай меня, — молила Винга. — Если ты примешь это, потеряешь сознание, уйдешь из мира и от меня».

Поляну сейчас, казалось, заполнили невидимые существа. Свободной от них оставалось только небольшое пространство около заколдованного круга.

Хейке испытывает боль, она это могла видеть. Тебе нужна помощь? — хотелось ей крикнуть. Но ей было запрещено что-либо говорить, чтобы не вывести его из транса.

Новый небольшой сосуд, на этот раз с афродизиатическими средствами для усиления полового влечения. Как будто он в этом нуждается!

Ей показалось, что сейчас Хейке уже полностью окружен.

После каждого осушенного сосуда он читал новое заклинание. Или каждый раз это было одно и то же? Ей казалось, что они звучали словно призыв, были манящими, притягивающими.

В этом было что-то зловещее.

Она сейчас действительно что-то слышала, или это была игра воображения? Бормочущие, приглушенные голоса? Нет, как она глупа, на поляне царит смертельная тишина.

Хейке вынужден был сделать паузу. Винга видела, как пот приклеил его волосы ко лбу и стекал ручьями вниз по лицу. Тело его было блестящим, дыхание напряженным. Видимо, он испытывал огромную боль. Это ее не удивляло.

«Стоит ли действительно Гростенсхольм такой жертвы?» — думала она. Ведь это действительно была жертва, весенняя жертва, даже если этой ночью в жертву силам природы не будет принесена девственница.

Уф, что это за мысли сейчас?

Но они должны вернуть себе Гростенсхольм. Не из-за материального выигрыша, материально не заинтересованы ни Хейке, ни она, но во имя будущего всех Людей Льда, во имя их освобождения от проклятой зависимости. Сейчас справиться с этим могут только Хейке и Винга. Ради своего рода они обязаны пройти через это.

Само собой разумеется, претерпевать муки должна не она, а Хейке. И сейчас ему трудно, это мог бы увидеть любой. Он выжимает заклинания сквозь стиснутые зубы. И…

О, нет! Зелье предыдущего сосуда оказало фатальное действие! Его мужество возросло до невероятных размеров! Винга как околдованная смотрела на то, как он стоял там на коленях, скрестив руки и подняв их к луне.

Сама того не заметив, она сбросила с себя покрывало и встала на колени, как и он. Не дыша, смотрела она на Хейке.

Он же, обнаружив, что она сделала, смотрел на нее какое-то мгновение, тяжело вздохнул и стал выходить из состояния сосредоточенности. Но тут отвел от нее глаза, и она увидела, что он не рассердился. Она даже подумала, что он посчитал, что эта короткая сцена их общности и сильного чувства эротики между ними окажет положительное влияние на тот сексуально-мистически заряженный обряд, который они проводят.

Следующий его поступок был удивительным. Он лег на живот точно на контуры ее тела.

О, боже мой! Он освящает девственницу, подумала она. Символически, разумеется, но мне кажется это неправильным. Я должна быть там, Хейке, обязана быть с тобой!

С ней происходило что-то необыкновенное. Но это и не удивительно. И раньше она замечала, что все его переживания отражаются на ней. Сейчас она чувствовала себя так, как будто Хейке овладел ею. Она застонала и легла на покрывало, бессознательно повернувшись на спину, и, когда закрыла глаза, то почувствовала его рядом с собой. Тяжесть на своей груди… как это можно описать? Наполнение. Проникновение без боли, ошеломляющая сексуальная потребность, такая сильная, что она даже вскрикнула. И тут она поняла, что те наркотические средства, которые принял он, отражаются и на ней. Она почувствовала, что погружается в сон — апатичный и равнодушный ко всему, кроме удивительного чувства близости Хейке, и тихо и вожделенно засмеялась, все крепче и крепче засыпая. Почти теряя сознание, она почувствовала, как ее охватывает сверхъестественное и в то же время отчетливо ощутимое, осязаемое чувство сладострастия. И тут она полностью отключилась.

Постепенно она пришла в себя.

Луна… Белое лицо, уставившееся вниз на ее обнаженное тело. Голоса? Шелестящие, возбужденные голоса вокруг нее? Любопытные, невидимые глаза?

Нет. Воображение! Никого здесь нет.

Воздух заряжен, словно перед грозой. Над поляной несется звук, какой обычно издает под воздействием смычка, настоящая вибрирующая струна. Да, воздух полон напряженности и чего-то нового, опознать которое она не в состоянии.

Она чувствует себя изнасилованной. Но кем? Вот в чем вопрос. Более всего она хотела бы думать, что это был Хейке, или, точнее говоря, его мысли. Но в одном она уверена: сейчас они приближаются к кульминации.

Она не может отсутствовать дольше. Она смотрит на Хейке и видит, что он расслабленно сидит на корточках. Винга села, завернувшись в покрывало. Что бы ни случилось, она не предаст его. Она должна быть на страже!

Хейке вновь сосредоточился. Взял предпоследний сосуд, вызывающий ужас. Зелье в последнем сосуде может стоить ему жизни, ошибись они в пропорциях.

Винга отвернулась. Она прекрасно знала, что было в этих сосудах. Все в них символизировало смерть, каждый компонент смеси имел отношение к смерти. Она знала, что Хейке побывал на старых и молодых могилах, он вынужден был проделать отвратительные вещи, чтобы заполучить то, что необходимо было для зелья. Она почувствовала себя больной, непроизвольно сглатывала слюну, не хотела смотреть на то, как он пьет.