#Zолушка в постель - Анна Веммер

– Да я вроде не планирую, – вздыхаю я, думая, что еще банкетов мне не хватало.

– Ну, это пока. У меня тут любят отжигать звезды кино и безделья.

Мы заказываем обед, и Стаська весело щебечет о какой-то ерунде. Я украдкой осматриваюсь. Это не ускользает от внимания Сержа. Он словно препарирует меня взглядом, но куда менее враждебно, чем его брат. Пожалуй, этот взгляд скорее заинтересованный, чем угрожающий.

Обед удивительно вкусный, так что я предпочитаю молча жевать и слушать их разговоры. Имена, фамилии и события ничего не говорят мне, но все равно быть невольным наблюдателем иной жизни очень интересно. Наконец, когда на десерт нам приносят по фруктовому салату с мороженым, Серж поднимается:

– Ладно, девочки, я убег, у меня собеседование с новым тренером.

– Это у которой жопа как орех? – невозмутимо интересуется Стася.

– Нет, это у которой папа в администрации города, – с явным неудовольствием морщится Серж. – Пока, Стаська, и не прогуливай тренировки, а не то не видать тебе братика, как собственных коленок, если пузо отрастишь. Калинина, до встречи за ужином, не забудь про него, а не то мы будем весь вечер лицезреть постную рожу Игоря.

Когда он уходит, я замечаю:

– Он кажется довольно дружелюбным.

– Ну да, – пожимает плечами Стася, – потому что ему пофиг. В буквальном смысле на все. Ты – не его проблема, не претендуешь на его деньги, симпатичная, живешь рядом, значит, есть шанс, что обломится, поэтому он будет мил и обходителен.

– Обломится что? – с подозрением спрашиваю я.

Стася только вздыхает и машет рукой. Мол, что с нее, с провинциалки, взять.

После обеда Ваня везет нас в книжный, и тут-то я радуюсь. Потому что отдельных книжных для богатых просто не существует.

Ну то есть нас привозят в самый большой книжный город: три этажа литературы на свой вкус. И новинки, и старые, подчас антикварные, издания. Но все же здесь ходят обычные люди. Девчонки в джинсах и майках, дети в перепачканных мороженым футболках, изнывающие от жары взрослые. Никто здесь не смотрит на меня, как на диковинную зверушку, и не прикидывает стоимость моих ботинок.

Я бы бродила здесь часами, но, к сожалению, у нас осталось совсем немного времени.

– Аньк, поехали, пока пробки не начались, Игорь ненавидит, когда опаздывают. Чего ты тут копаешься, минут десять уже стоишь!

– Думаю, – отвечаю я. – Эту брать или эту?

Увесистый томик фэнтезийного цикла про магов, приключения и любовь или мудреный детектив в стиле «Касла»? Я действительно не знаю, какую из книг взяла бы почитать на досуге.

– О господи! – Стася закатывает глаза, выхватывает у меня книги. – Эту. Эту. И еще вот эту. Эту. Эту. И возьми вот эту почитай, тоже интересная.

– Но… – Я пытаюсь возразить, что шесть книг – слишком много.

Затем вспоминаю, сколько мы потратили на одежду, и прикидываю, что уж от двух тысяч Крестовские точно не обеднеют. Хотя цены все равно кажутся мне дикими, раньше о бумажных книгах не приходилось и мечтать.

А теперь они лежат на заднем сиденье машины. Просто потому, что уже не влезли в багажник, забитый одеждой и обувью. Я предвкушаю, как вечером рассмотрю все покупки и обязательно напишу девчонкам. Пусть это будет легенда о внезапно нашедшихся родственниках, но все же очень хочется поделиться хотя бы частью произошедшего.

Еще в компании книг не так страшно ехать прямо в пасть к чудовищу.

Глава 5

У Стаси сегодня день веселья: она смеется, когда я пораженно рассматриваю высоченное офисное здание, сверкающее в лучах летнего солнца. Я хорошо знаю эту высотку: наверху расположена самая большая в городе смотровая площадка. Летом там стоят столики и подают прохладительные напитки, осенью опускают стеклянные панели, чтобы защитить гостей от ветра и холода, а летний бар становится кофейней, зимой заливают каток и готовят прямо на глазах у публики пончики и всякие горячие напитки типа глинтвейна. Еще были живы родители, и каждый день рождения мы ходили сюда. Меня восхищал вид на город с такой высоты. Наверное, чтобы оплатить три билета и угостить меня вкусностями, мама и папа долго откладывали деньги со скромных зарплат. Но каждый день рождения, будь то папин, мамин или мой, мы оказывались за уютным столиком и наслаждались выходным.

Воспоминания отравляют тоской. Таких дней рождения больше не будет. Наверное, теперь я могу снять всю площадку, чтобы никто не вторгался в мой личный праздник, но в нем не будет мамы и папы, ощущения дикой радости, сбывшегося предвкушения. Ничего не будет, кроме слабого, неубедительного удовлетворения от того, что копить на празднование дня рождения больше не нужно.

Мы проходим к девушкам за стойкой. Стася достает свой пропуск, а мою фамилию ищут в базе.

– Калинина Анна Артемовна? К Игорю Олеговичу?

Я киваю и получаю временный пропуск. Стася хмурится:

– Надо сделать постоянный.

– Здесь несколько организаций?

– Да, здание принадлежит Крестовским, но первые пятнадцать этажей они сдают. Всяким редакциям модных журналов, суперпсихологам и так далее. Всем, кто тянет космическую цену аренды.

– А чем занимается вообще компания? На чем они делают деньги?

– Металлургия. Всякая-разная.

Мы мчимся на скоростном лифте на самый верх. Я невольно думаю о том, что при пожаре эта стеклянная свечка может стать смертельной ловушкой. Но потом думаю, что уж с такими деньгами и арендаторами наверняка этот вопрос решили. Надо будет как-нибудь спросить… аккуратно, чтобы не показаться идиоткой.

– Вообще знаешь, есть тип людей, который может делать деньги на всем. От банального: занялся животноводством, открыл стейк-ресторан, потом доставку, потом школу для поваров, потом очнулся – и вот ты уже занимаешься строительством. Поэтому у них есть до фига разных дел.

– И их отец требовал, чтобы дети открыли еще что-то? – поражаюсь я.

– Ну да. Он же постоянно осваивал новые направления. Кофейни, бары, клубы, перевозки, что там еще… банк, медцентры, вот Серж спортивный клуб держит. Олег Александрович надеялся, его дети будут развивать империю. Но пока они способны ее только развалить.

Мы идем по коридору, наверное, раза три проходя через различные турникеты и наглухо запертые двери. И вдруг неожиданно оказываемся в большой светлой приемной. Где у окна стоит стол, заваленный бумагами, а на диване сидит грузный мужчина средних лет с пышными седыми усами.

– Ой, Михаил Сергеевич! – улыбается моя спутница.

– Стасенька, привет, красавица! Сделай старому дураку кофейку, а? Как ты умеешь, а то я тут себе наворотил, пить невозможно.

– Конечно, сейчас все будет. Аньк, тебе кофе?

У меня и без кофе бьется сердце так,