Стихотворения - Александр Дольский

Не вестник боли и беды,

а дум высоких верный знак,

и за последние труды

награда мне - мой новый враг.

Я врагов крупнее жажду

по зубам и по уму,

мне из них понятен каждый,

я неясен никому.

Я за ними наблюдаю,

изучаю каждый шаг.

Вы, друзья, мне много дали,

вдвое больше - каждый враг.

С друзьями сдержан я подчас

и снисходителен к врагам,

я с другом ссорился не раз -

но за него и жизнь отдам.

Если враг меня похвалит

и растопит старый лед,

значит, с другом прозевали

мы ошибку, недолет.

Враг меня работать учит

и спасает от тоски.

Нет друзей верней и лучше,

чем заклятые враги.

Среди сует и передряг

нас жизнь порою вознесет...

И верный друг, и верный враг,

как два крыла среди высот.

1981

БЛАГОСЛОВЕНИЕ

О жизнь моя, как ты мгновенна,

и как горчит твое вино!

Так будь же все благословенно,

что было в суете дано.

Благословляю каждый злак,

и сон, и раннюю дорогу,

благословляю боль и мрак

за то, что научили Богу,

и строки плотные страниц,

где спрятана премудрость рода,

Добро и Зло - модель частиц

в полях анода и катода.

И воспеваю каждый день,

что прожит искренне и скромно,

и труд, и царственную лень,

и стол - и постный, и скоромный.

Благословляю все и всех,

в ком или в чем природа пела,

и стих, и первородный грех,

что воплощают дух и тело.

Прощаю, плачу и молюсь,

пою, как сыч, и плачу снова,

что богоизбранная Русь

венок примерила терновый.

Благословляю каждый дом,

что мне давал приют и пищу

и осенял меня крестом,

преображая дух мой нищий,

и женщин теплые поля

голубоватого свеченья,

что дарят Космос и Земля

для облегчения мученья,

и зелень влажную лугов,

и лес от ноября простылый...

Благодарю моих врагов

за то, что понял и простил их.

1982-90

ПЯТНИЦА

В четверг четверга не осмыслить.

Из пятницы виден четверг.

Там львами хотят все ослы слыть,

но я этот принцип отверг.

Мне ясно, когда к обезьяне

приходит удачный мыслеж,

то кто-то, конечно, в изъяне,

и где-то, конечно, падеж.

Но это еще не бесспорно,

поскольку, как Троцкий изрек,

Когда пролетарий в уборной,

работают пресс и гудок.

И это основа троцкизма...

Как Вова однажды сказал -

теория без букинизма -

«Брокгауз» без буквы - «Все за».

И это основа вовизма,

поскольку Сосо произнес -

Враги нам желают нудизма,

а мы доведем их до слез!

И это основа сосизма,

как ясно из лучших трудов-

задача социвнализма -

труды в миллиардах пудов.

Труды по карлизму-вовизму,

свистмат, дикамат, обкомат...

Они завалили отчизну

под шорох саперных лопат.

Гуманности пиночетизма

не снились вам, о фраера,

но где-то от муссолинизма

уже отказаться пора.

Бровизму-леонидавизму,

который умре развитой,

поставили теплую клизму.

Покойник вздохнул, как святой.

Но в принципе с комиумизмом

нам лажа еще предстоит,

как было, чувак, с адольфизмом,

поскольку - однопартеид.

А вот по последним тусовкам

наследники векапебе

все взносы и с Левки, и с Вовки,

и с нас прикарманят себе,

Но это ужасно нечестно

и не по-карлистски вдвойне,

поскольку весьма чеушескно

и хоннекелейно вполне.

В начальстве старья много в новых,

как было полей много в ней.

Не так тюбетейкоголовых

а русскоязвичных - верней.

Конечно я Кафку, не стану

цитировать, как тамада...

Уйду в прибалтийские страны,

назад не вернусь никогда,

1982-1990

 УХОДИТЕ!

Предчувствуя горечь гонений

на грани гражданской войны

от имени всех поколений

скажу я владельцам страны:

Затем, чтоб избегнуть событий,

что горе земле принесут,

прошу Вас - совсем уходите,

проигран с Историей Суд.

Наша нищая обитель

Вас до тучности вскормила...

Уходите, уходите

от ветрила, от кормила.

Вы жили всегда по закону,

что против ума и любви,

вождя поместив на икону,

штандарты измазав в крови.

Союзница вашему трону -

Великая белая Вошь,

и держит над вами корону

Всеобщая Красная Ложь.

Господа коммуноверцы,

вы не любите России,

вы ее убили в Сердце,

овладев в грязи насильно.

Вглядитесь в российские лица -

остатки от казней и войн...

Кто видит - молчит и боится.

Пусть кто-то, но только не он.

И нету от вас покаянья

ни в Москве, ни в убогой глуши

заглавное ваше деянье -

Чернобыль Российской Души.

Ваше долгое правленье

рушит души, рушит стены...

Только мерзость запустенья

входит в дом наш постепенно.

Чудовища Босха наивны...

Здесь вывернут мозг и нутро

во имя Истории Дивной,

сто раз измененной хитро.

И царь, не владеющий русским,

коряво и искренне врет,

и до смерти пьет без закуски

виновный в молчанье народ.

Не свидетель, но Святитель

станет времени знаменьем...

Уходите, уходите

по разбросанным каменьям.

1982-1988

БАЛЛАДА О ПОДНЯТОЙ РУКЕ

Намедни старинный московский дурак,

который служил инженером,

судьбу мне свою рассказал просто таи --

хотел быть наглядным примером:

— Однажды пришло на работу письмо,

клеймящее лучшего друга,

и я поддержал па собранье клеймо,

как весь коллектив с перепуга.

Потом уличили и шпионстве жену —

хозяйку и верного друга.

И я подтвердил на допросе вину,

как весь коллектив с перепуга.

Я, может быть, и не остался один,

но снова нашелся подлюга.

И поднял я руку (вредитель мой сын!),

как весь коллектив с перепуга.

Потом на врагов был великий аврал,

и я выступал с убежденьем.

И понял, что руку всегда поднимал

весь мой коллектив с наслажденьем,

и самое высшее счастье в стране,

как в мире свободном и новом, —

когда человека поставят к стене

и ты голосуешь: «Виновен!»

Совсем устарели Талмуд и Коран,

и Библия сгнила па полке. . .

Поскольку мы в стаде, то каждый баран

себя может чувствовать волком.

И если сегодня бы Сталин воскрес,

то все повторилось бы снова,

и руки бы всех коллективов, как лес,

опять поднимались без слова.

Ты видишь - я с поднятой так и живу.

Он плакал и всхлипывал, бедный.

С груди его тихо скатились в траву

медали за труд и победу.

1983

НЕДОСТРЕЛЯННАЯ ПТИЦА

Нас травили как мышей,

как клопов и тараканов.

Мы тупели, с малышей,

превращались в истуканов.

К нам влезали в явь и в сон,

и в карманы, и в стаканы,

заставляли в унисон

распевать, как обезьяны.

Нас кормили, как зверей,

стадо в очередь поставив,

и камнями алтарей

побивали, и постами

многолетними уста

иссушали, замыкали.

И боялись мы куста,

и моргали, и икали.

И икотный этот ген

передали нашим чадам,

Он боится перемен,

соответствуя наградам.

Узнавали мы в лицо -

«Вот начальник, вот начальник!..»

Предавали мы отцов

и мычаньем, и молчаньем.

И не взыщут с нас отцы -

что удобно, то затенькал.

Даже лучшие певцы

распевают ложь за деньги!

Эта дикая игра

все ломает, все итожит.

И пора «ура! ура!»

заменить на «Боже, Боже!..»

Господин великий Нов-

город мой, любимый Питер,

Ирод с вами был не нов,

и Пилат, что вымыл, вытер.

Я пророчествую вам -