Стихотворения - Александр Дольский

когда твердят — не верь словам.

Все мироздание колышут

слова с любовью пополам.

Я этих слов совсем по слышу,

когда твердят — по верь словам.

1980

2.

В два голоса.

Пусть будет наш удел высок

и мы порой достойны драмы,

но нами правит не восток,

а ощущенье панорамы.

Рискни по-новому прочесть

день нынешний и день вчерашний,

но Пимену дороже честь,

чем слава и обилье брашны.

Обыкновенные слова

слагают правды хромосомы. . .

Зане и ухает сова,

что когти в жертве невесомы.

Примерим платье королей,

проткнем язык по-африкански,

но нет трудней среди ролей —

Сыграть себя по-христиански.

Ошейник в будке Гесперид—

причина хворости и боли,

но Цербер на цепи не спит,

он нам опасен и в неволе.

Нас били в поддых сапогом,

и поглощала кровь рубаха. . .

Нет у художника врагов —

он сам свой царь, палач и плаха.

Цель упоительней и чище,

чем нереальнее исход. . .

Но ищем мы на пепелище,

где Феникс рок-н-ролл поет.

Пусть будет наш удел высок

и добросовестен наш улей. . .

Что примут сердце и висок -

терпенье, срам, надежду, пулю?

1979

3.

Открывается занавес — это

 начинается жизни пора.

Первый акт — узнавание света,

 безмятежного детства игра.

Усложняются правила пьесы,

 выбираем партнеров себе,

примеряем любовь, интересы,

 намечаются роли в судьбе.

Разучив монологи и споры,

 занимаем па сцене места --

все коллеги мы, все мы актеры,

 и у каждого роль не проста.

Нет прогонов и нет репетиций,

 а премьера идет каждый час.

Мы стараемся не ошибиться,

 повторяя ошибки не раз.

Жизнь — театр, кто сердце и нервы

 бережет до удобной поры,

за кулисы спасается первый

 от жестокой и честной игры.

1979

4.

Когда усталость беспощадно

лишает легких дум и сна,

жизнь представляется нескладной

и давит на сердце вина.

и если встанешь у порога -

так беспростветен дальний путь,

и в прошлом радости немного,

и в завтра страшно заглянуть.

И кажутся самообманом

все иделы лучших дней,

и подвести итог пора нам -

чем безотрадней, тем верней.

Итог... но этого нам мало,

смелей вперед, и все сначала!

1981

5.

Ах, кто себя не ублажал

 игрой, обманом, сказкой?! . .

Корона, скипетр, кинжал,

 трагическая маска —

все в ход пошло, и так у нас

 причудливы подмены —

не узнаем себя подчас

 в чертогах Мельпомены.

Не оценив сюжет простой,

 до окончанья дней

мы целью жизни ставим то,

 что служит средством к ней.

Признав достоинства сумы,

 мы любим звон монет,

играем в души и умы людей, которых нет.

Идей великих механизм

 сносился и исчез —

на первом месте организм,

 обмен его веществ.

Косметика и камуфляж,

 и фраз пустых игра,

и реквизит громоздкий наш —

 вчерашняя пора.

Кто эту пьесу написал,

 кто ставил, кто играл,

подмостки где и где тут зал,

 когда нам ждать финал?

Оставь игру И разговор,

 да будет темой жизнь. . .

Ты сам и автор, и актер,

 так истины держись!

1979

6.

Итак, игра. . . Не упрощая,

не унижая жизни суть,

мы можем правила чуть-чуть

домыслить, промахи прощая.

Не сразу дорастаем мы

до роли трудной и понятной,

к которой тянутся невнятно

сердца любые и умы.

О вечных истинах порой

была во-первых наша тема,

и лишь сигнальная система

была у нас всегда второй.

Итак, игра. . . Участье в ней мы

всем существом принять, должны,

отнять ошибки от вины

и всепрощению не внемля.

Мы ясно чувствовали час

и понимали, где опасность,

когда удобная неясность

уводит от решений нас.

Мы все отдали, что смогли,

а взяли то, что было лишним.

Хотя ненужным-то у ближних

бывает часто соль земли.

Итак, игра. . . В ее ловушки

влечет успех и тянет слово,

но в ней любовь и жизнь основа,

а остальное все — игрушки.

Подчас казалось, со стеной

мы диалог вели, измучась,

и все ж благословенна участь,

когда словесность за спиной.

И чем судьба порою круче,

тем жизнь тревожней и полней,

а сердце — чем оно больней,

тем роль свою честнее учит.

1979

7

Как мы трудно умнеем и долго,

принимая то тех, то иных

да глашатаев нашей вины,

за певцов искупленья и долга.

Как печальна их участь порой

и опасна тональность сомнений -

в тайны мира их проникновении не

увидишь за хитрой игрой.

Но признаться нам стыдно подчас,

что худонхник убого поянтен,

ну а вдруг бесталанно невнятен —

хоть пытай, не услышишь от нас.

Это лень и душевный уют

из тепла не пускают, из шкуры,

и пласты вековые культуры

нам сокровища не отдают.

Неразобранный этот багаж

черным ящиком давит на плечи,

и скрежещут кондовые речи,

и изящный звенит эпатаж.

Так легко, овладев ремеслом

и повадкой духовной элиты,

убедить всех, что где-то болит там,

и, конечно, с большим мастерством.

И поверит доверчивый суд

в глубину твоей мысли и страсти,

ты добьешься над думами власти,

и тебя над людьми вознесут. . .

1981

8.

Для гениального ума

прекрасный мир всегда трагичен

и, в сущности, непоэтичен

для гениального ума,

хотя в природе без различий —

везде поэзия сама,

прекрасный мир всегда трагичен

для гениального ума.

1979

1980, 1979, 1979, 1981, 1979, 1979, 1981, 1979

ПЕЙЗАЖ В РАМЕ

Перечтем уроны, низкие поклоны,

легкие короны набекрень,

перечтем обманы, рваные карманы,

чаши и стаканы горькой всклень,

страшные потери в сердце, в биосфере,

в вере в той же мере виден край.

Радости помножим, беды только сложим,

в результате все же - нет, не рай!

Поздно или рано заживают раны,

это постоянно, вот беда.

после слез напрасных жизнь опять прекрасна,

жизнь опять опасна, как всегда.

Тот, кто это создал - и луну и звезды,

и труды и роздых, свет небес,

медные полушки, хитрые игрушки, -

бросил наши души и исчез.

Заживем мы шире, а в своей квартире

дважды два - четыре, без затей,

и ковры пейзажей из стихов навяжем,

и поставим стражу из детей.

И от этой рамы, кавалеры, дамы,

больше никогда мы не уйдем,

а потом с годами будем в этой раме

появляться сами ясным днем.

1980

ВСЁ В ПОРЯДКЕ

Все в порядке, все нормально,

если в сердце перебои,

и опять пусты карманы,

и ни с кем не делишь боли.

Все чудесно, все в порядке,

если карта снова бита...

Кто добился жизни сладкой,

тот живет без аппетита.

Все отлично, все прекрасно,

если нет опять удачи.

Слезы льются не напрасно -

ты плати, а это сдача.

Все нормально, все отлично.

без любви живет полсвета,

и тоска твоя привычна,

как под утро сигарета.

Все прилично, все на месте,

если гнет обида плечи,

и о правде, почести

в пустоту бормочешь речи.

Все прекрасно, все как надо...

Эти горести и беды -

суть бесценнейшего клада,

зерна будущей победы.

1981

ОБРАЩЕНИЕ К ДРУЗЬЯМ (СВЯТОСЛАВУ ФЁДОРОВУ)

Есть порой у нас забота -

отводить навет и ложь,

если стоишь ты чего-то,

без врагов не проживешь.

Различать врагов несложно,

так на свете повелось -

чем враги твои ничтожней,

тем безудержней их злость.

Ну что за жизнь, когда кругом

одни друзья и их не счесть...

Никто не стал твоим врагом,

не заслужил ты эту честь.

Оболгут твои дороги,

кто изустно, кто строкой,

будут все твои тревоги

им на радость и покой.

Нет, друзья мои, не нужно

обижаться (век учись) -

ваша лесть обезоружит,

злоба их - толкает ввысь.

Не вестник боли и беды,