Окраина. «Штрафники» (litres) - Юрий Валин

Потом сидели на темной кухне, пили кофе. Незастегнутая мужская рубашка на гостье смотрелась отлично: в вороте блестела тончайшая золотая цепочка, но Андрея больше волновала мысль, что утром там будут светиться еще и отчетливые следы засосов. О благоразумии забыли напрочь. Госпожа психолог в постели пылала, как факел, Андрей старался не отставать. Кажется, удалось. Оказалось, оба здорово оголодали.

– Изящно ты здесь все устроил. – Наталья запрокинула голову с влажными после душа кудрями, посмотрела на коллекцию ножей на полках под потолком. – О карьере дизайнера не думал?

– Что ж мне, разорваться? Нет, я только для себя. Да и то больше руками, а не карандашом. По вдохновению мебель пилю, экспромтом.

В полутьме сверкнули белоснежные зубы гостьи:

– Экспромты тебе отлично удаются. Здорово было. Мы твое колено не раздергали? Извини, вспомнила про него поздновато.

– Нет, сегодня нога себя примерно ведет. Должно быть, от изумления. – Андрей машинально погладил больное колено, скрытое тканью застиранных до шелковой мягкости камуфляжных штанов. – Слушай, а все-таки почему ты здесь? Проверяешь мою устойчивость в сексуальном аспекте? Так я жутко аморален и испорчен. Ты не обижайся, пожалуйста, что спрашиваю.

– И не думаю обижаться. Действительно проверяю. Тебя и себя. Знаешь, каждый Отдел, что мы создаем, организм уникальный. И ты уникальный. Очень не хочется ошибиться.

– Ясно. Можно вопрос прямой? Сколько из запущенных Отделений осталось в работе?

– Четыре. Из четырнадцати. Пугает?

– Не слишком. Примерно такое соотношение и представлял.

– Понимаешь, достоверно подтверждена гибель единственного Отделения. Остальные исчезли. Некоторые частично, другие полностью. Слушай, не исчезай, а?

– Постараюсь.

– Буду очень признательна. Вы мне нравитесь, и вас таких мало осталось.

– Это ты всем старшим Отделений говоришь?

– Иди в попу. При чем здесь Отделения? Буду я с кем попало трахаться. Я, конечно, бабища изголодавшаяся и вопиюще смешиваю профессиональные и личные интересы, но не до такой же степени. Мне такие, как вы, нравятся. С корявым советским знаком качества. В вас материал другой.

– Старый?

– Не в возрасте дело. И мальчишки такие попадаются. Но у вас еще и опыт.

– Я так понимаю, ты меня и Саныча в одну категорию заносишь? По-моему, он к тебе неровно дышит.

– Хороший он мужик. Только дурак. Только бы захотел… Корректность он блюдет. – Наталья фыркнула.

– Еще разберетесь. Ко мне ты, как понимаю, больше в гости не пожалуешь.

– Отчего же. Если время позволит и звезды удачно сойдутся.

– Забыл. Мы же горим на работе.

– В данном случае я про тебя говорю. Завтра в вашем «Боспоре» новая жизнь начнется. Обо мне редко вспоминать будешь. Так что, господин «целлулоидный», хватит болтать. – Наталья шевельнула точеными ногами – сразу после бурного действа на постели-ипподроме гостья обула свои черные туфли, и не сказать, чтобы Андрею претила такая манера расхаживать по паласу в дорогой уличной обуви. – Хватит болтать, товарищ Феофанов. Мне кое-что понравилось. Желаю проверить первые впечатления. Не сделаете ли одолжение? Леди в долгу не останется.

Ногу госпожа психолог поднимала медленно. Когда гладкая конечность заняла место на столе, Наталья откинулась на диванчике, двумя пальчиками развела полы рубашки. Андрей сполз с кресла на пол.

– Блин, мне нравится, что ты заводишься так медленно, – прошептала гостья и непринужденно оперла высокий каблук о мужское плечо…

Гостью проводил около пяти. Наталья чмокнула в губы, сообщила, что было параноидно-чудесно, и укатила в такси. Андрей посмотрел вслед машине, полез за сигаретами и отдернул руку. Нет уж, жизнь и правда меняется. Но действительно было классно. Главное, и госпоже психологу действительно понравилось. Не симулировала. Талантливая она баба, и до жути образованная. Во всем подряд. Пожалуй, ночь была отличная. Прощальная ночка, стало быть. Ну-ну.

Андрей поднялся в квартиру, завалился на развороченную постель и мгновенно вырубился.

Проспал меньше двух часов. Разбудил звонок водителя. Влад Михалыч уже ждал внизу:

– Я тебя заброшу и сразу за пополнением. Пока новобранцы не разбежались.

В «Боспоре» было тихо и покойно. «Целлулоидные» обещали пару дней не проявляться. Андрей со своей стороны гарантировал, что новые постояльцы по этажам шастать не будут.

Вообще-то все было готово. Андрей запер оружие и деньги в сейф, прошелся по комнатам. Кабинет инженеров был переоборудован под «кают-компанию». В глухой каморке в начале коридора была устроена скромная кухонька. Себе Андрей отвел кабинет главного инженера. Мебель там менять не стал – к жесткому дивану привык, да и кресла сохранились вполне прилично. Команде были отведены три жилые комнатушки: бывшая АТС, конура ремонтников и радиоузел. Изменения минимальные: поставили современные койко-матрацы и переносные телевизоры. Остальное все из восьмидесятых. Винтаж, однако. Модная штука. Может, кому не понравится, так и хрен с ним. Пусть скажут спасибо, что у каждого отдельная комната есть. Еще имеется квартира в соседнем доме. Начальство сочло, что личный состав не должен чувствовать себя изолированным и имеет право на периодическое одиночество и свободу от специфической атмосферы кинотеатра. Свобода, правда, подразумевалась ограниченная. Без увольнительной из квартиры отлучаться запрещалось. Сиди, значит, у окна и глазей на крышу кинотеатра. От «Боспора» до подъезда полсотни шагов, – двенадцатиэтажка возвышалась над кинотеатром обрубком китайской стены.

Да, штрафбат. Конвоя нет (если не считать старшего по Отделению, с запертым в сейфе «ТТ»), но в бега личный состав пуститься не должен. Некуда им бежать. В смысле улепетывай хоть на все четыре стороны, но тогда ФСПП снимет с тебя свою защищающую длань. Рыльце у всех четверых «в пушку». Надо думать, уголовнички. Но здравомыслящие. Наталья Юрьевна отмороженного идиота-беспредельщика даже с самыми выдающимися экстрасенсорными способностями в коллектив не сунет.

Андрей вздохнул. Папки досье лежали в ящике стола. Ничто не мешает ознакомиться заранее. Но… Кроме веры в целесообразность указаний психолога, теперь еще и симпатия присутствует. Не подкупала тебя госпожа психолог, но проникся. Обалдеть, до чего здорово было. Впору влюбиться. Был бы помоложе… Не вышло бы, конечно, ничего хорошего. Любовь – древняя химера. У Натальи нашей Юрьевны иной уровень. Фантазировать нечего, но ночка запомнится. Умеет госпожа психолог ошеломить. И не только своим телом безупречным.

Задребезжал телефон.

– Сергеич, подъезжаем, – доложил водитель. – Готовься гостей встречать.

– Иду, – Андрей брякнул трубку. В последнее время сотовая связь в «Боспоре» работать категорически отказывалась. Собственно, и рейдовые рации приходилось проверять, выходя на пандус.

Андрей спустился вниз, отпер боковую дверь. Снаружи красовалась скромная табличка «ЧОП «КП Боспор-29». Название Андрей впечатал, когда готовил комплект документов по легализации Отделения. Сан Саныч мимоходом поинтересовался: что означает номер? Да ничего особенного – просто когда-то в сети московского кинопроката «Боспор» проходил под этим номером. Отделению нужны были позывные, и «КП-29» вполне устроило начальство.

Подрулил микроавтобус. Андрей помогал выгружать поклажу, мимо прошла с коляской молодая мамаша. На разгружающуюся машину глянула смутно – с некоторых пор изменившийся «Боспор» ускользал от внимания любознательных коренных бирлюковцев. Избегали кинотеатр, вероятно, инстинктивно. Особой паники и слухов не наблюдалось, даже пресса не упомянула о внезапном закрытие мультиплекса.

– Я на связи, – бодро пообещал Влад Михалыч и дал по газам. В тени «Боспора» водитель чувствовал себя неуютно, в чем как-то честно признался начальству.

– Заходите, – пригласил Андрей новых подчиненных.

Четверка неофитов неуверенно втянулась внутрь. Познакомиться, очевидно, не успели, хотя вместе ехали не меньше часа. Не по себе людям, и удивляться тут нечему.

Андрей шел последним, волок сумку и тяжеленный чемодан. Колено решило, что перебор, и настоятельно напомнило о себе.

Заползли на третий этаж.

– А нельзя ли было грузовой лифт использовать? – поинтересовалась высокая дама, несущая чехол с верхней одеждой.

– Можно. Но его включать долго. Если есть желание, покажу, как это делается, – ответил Андрей, борясь с искушением позабыть неподъемный чемодан у дверей.

Дама сочла предложение оскорбительным и поджала немодно подкрашенные губы.

– Там у чемодана колесики имеются, – сказал крепкий невысокий паренек. – Только они хромые.

– Лучше хромые, чем никакие, – сказал Андрей, с облегчением опуская чемодан на пол и пытаясь выдвинуть складную ручку. – У вас там не миномет с боезапасом, случайно?