Проклятье живой воды (СИ) - Романова Галина Львовна

Отчаянный вопль Розы заставил всех вздрогнуть. Существо дернулось, нелепо взмахнув конечностями, и слепо ринулось на звук.

— Бежим. — Джеймс кинулся к кузине. Подбежав, он дернул девушку за собой, но та словно приросла к земле, вытаращенными от ужаса глазами глядя на кошмарное видение. Существо сделало несколько неверных шагов и вдруг споткнулось, рухнув к ее ногам. Падая, оно взмахнуло конечностями, и неожиданно задело Розу. Девушка покачнулась, теряя сознание. Неловко подалась вперед, переступая с ноги на ногу…вскинула руку, отмахиваясь, и ее ладонь впечаталась прямиком в выплеснувшуюся из многочисленных пор на теле существа слизь. Несколько капель попали не только на ладонь, но и на щеку.

— Ай.

Прикосновение существа было случайным, коротким, но таким мерзким, что Розу чуть не вывернуло наизнанку. Это бы и случилось, если бы не прозвучал холодный приказ:

— А ну, стоять. Вы, двое.

— Роза.

Не церемонясь, кузен обхватил ее поперек туловища, отбрасывая в сторону, заставляя бежать, и сам побежал рядом. За их спиной грянул выстрел, другой…

Виктору скоро надоела компания его новых приятелей, тем более что они пили с такой яростью, словно пытались утопить в выпивке не только все свои горести, но даже самый человеческий облик. Юноша с каждой минутой чувствовал все большее отвращение к собравшейся компании. Примерно так — или почти так — вел себя его отец. И, хотя мальчик его почти не помнил, эти воспоминания были не такими светлыми и счастливыми, чтобы их стоило сохранять. Раскрасневшееся лицо, искаженное гневом и досадой. Громкий грубый голос. Грохот опрокидываемой мебели. Отчаянный крик матери, когда кулак опускался на ее голову. Его собственный плач и крепкие руки, хватающие и трясущие орущего от страха мальчишку: «Да заткнись ты, слабак. Чего орешь?.. Эй, ты. Кончай скулить и уйми своего щенка… Тряпку родила. Весь в тебя ублюдок пошел. И-эх…» Голос пьяного отца звучал в ушах, и Виктор чувствовал отвращение. А посему, едва компания слегка расслабилась, поспешил распрощаться с остальными.

— Уходишь? — его попытались остановить. — Куда?

— Я устал. Хочу отдохнуть.

— Так мы тоже устали, вот тут и отдыхаем. Чего еще?

— Я спать хочу, — юноша отступил к двери.

— А тут разве нельзя спать?

— Нет. Мне к матери надо… и Сэму тоже. Сэмми, пошли.

— Еще немного, Вик, — запротестовал друг. — Хотя бы по кружечке…

— У меня не осталось денег. Все, какие есть, принадлежат не мне, а матери.

— Брось, — его обняли за плечи, пытаясь удержать силой. — Это проклятые деньги. Твоей матери они не принесут счастья, так что лучше их сейчас спустить. Пока поздно не стало.

— Нет, — Виктор заупрямился. — Я ухожу домой.

Буквально прорвался сквозь лес пытающихся удержать его рук и выскочил из паба на свежий воздух. Голова тут же закружилась, но когда улеглась хмельная муть, стало легко и спокойно на душе. Засунув руки в карманы — весенние ночи еще холодные — Виктор сориентировался и зашагал напрямик, выбирая кратчайший путь.

Задумавшись, он даже вздрогнул, когда впереди, за углом, послышался какой-то шум, грохот, треск и изумленный женский крик. Юноша невольно сжал кулаки, готовясь к драке.

Впереди затопали ноги, заорали на разные голоса, а еще через несколько секунд на Виктора налетели двое. Тот из беглецов, что поменьше, на бегу врезался в юношу, едва не сбив с ног, и завопил еще громче, как будто его режут.

— Аа-а-а. Мама. Помогите.

Вслед за ними из-за угла вынырнуло несколько фигур, целеустремленно ринулись на крики.

— Бежим.

Не сговариваясь, Виктор и тот, второй беглец схватили маленького за руки и втроем понеслись по улице, преследуемые по пятам. На одном из поворотов им удалось оторваться, но юноша понимал, что это временно. Рано или поздно, их настигнут, тем более что отчаянно вопящий на бегу невысокого роста хрупкий как девушка подросток, кажется, совсем не умел бегать. Он сбил себе дыхание, спотыкался и тянул волочащих его спутников назад, тормозя их бег. Надо было куда-нибудь спрятаться. Хотя бы ненадолго. Но куда? Разве что…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Туда. — заметив знакомый забор, Виктор дернул беглецов за собой.

Отыскать нужную часть ограды в темноте и спешке оказалось довольно трудно. Помог случай — юноша вспомнил, что поблизости за чьим-то забором, росло несколько деревьев. Он едва не закричал, когда рука, слепа шарящая по каменной кладке наткнулась на свободно лежащий кирпич и протолкнула его внутрь.

— Нашел. — позвал он беглецов. — Скорее. Лезьте туда.

— Я не могу, — пискнул маленький.

— Мы подсадим. — высокий довольно ловко подтянулся на руках, пронырнул в щель и уже оттуда протянул руку: — Хватайтесь.

Маленький подпрыгнул, повисая на протянутой руке, повис, болтая ногами, и Виктор, недолго думая, подставил ему плечо. Ухватился за яростно скребущую по стене ногу — ладонь мазнула по чему-то скользкому, словно беглец наступил на разлитый клей или какую-нибудь подобную ему массу. Пахнуло чем-то странным. Юноша отстранился, убирая ладонь, но и этого мига хватило, чтобы второй беглец перемахнул через стену вслед за первым.

Виктор успел последовать за спасенными и перебрался на ту сторону всего за пару секунд до того, как в проулок ворвались преследователи. Они, несомненно, видели, как юноша перемахивал через стену, потому что устремились прямиком в ту сторону. Виктор еле успел вернуть приметный камень на место и налег на него с другой стороны, чтобы его не вытолкнули.

— Они там. За забором, — послышался задыхающийся голос. — Туда. Скорее, пока они не…

— Погоди, Угорь. Ты знаешь, что это за место?

— Нет. А что…Ого. — до того, кого назвали Угрем, внезапно дошло. — С ума сойти.

— То-то…Теперь их оттуда не выкуришь.

Голоса и шаги постепенно затихли. Виктор, все еще прислонившись к стене, обернулся на спасенных. Те стояли в отдалении, тяжело дыша и слившись в крепком братском объятии.

— Все в порядке, — юноша прислушался. — Кажется, они ушли.

— Кажется или ушли? — подал голос высокий.

— Ушли, — кивнул Виктор, снова насторожив уши.

— Слава богу. Вы нас спасли. Джеймс Фицрой, к вашим услугам.

Высокий неожиданно шагнул вперед, высвобождаясь из объятий своего невысокого спутника и протянул ладонь. Виктор засмущался — его рука была выпачкана в чем-то едко пахнущем. Он поспешил торопливо вытереть ладонь о штаны прежде, чем осторожно ответил на рукопожатие.

— А это моя кузина мисс Роза Фрамберг, — кивнул тот на своего низкорослого спутника. — С кем имею честь…

— Виктор Чес. Я… очень приятно. Это правда?

Он прищурился, пытаясь в темноте разглядеть лицо паренька, который оказался переодетой девушкой.

Роза судорожно сглотнула. После бешеного бега сердце колотилось где-то в горле, ноги подкашивались, голова кружилась, а перед глазами все стояло жуткое видение. Что там было за существо? Откуда оно взялось? Что эти люди делали? Она поняла, что не желает знать ответ на эти вопросы.

— Да, — сказал за нее кузен.

— Но что вы тут делаете? Ночью?

Вопрос заставил ее встрепенуться и сделать над собой усилие, чтобы успокоиться. Настоящая леди не должна показывать, как ей плохо и страшно. Она будет изо всех сил сохранять хотя бы видимость спокойствия и безмятежности, мило улыбаясь, как на светском рауте. Конечно, ей далеко до мамы, идеальной во всех отношениях, и она от души порадовалась, что здесь довольно темно, и мужчины не видят выражения ее глаз.

— Кажется, то же, что и вы — прячемся от этих типов. — передернула плечами девушка, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Какая мерзость… Что это было, как вы думаете, кузен?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я думаю, что мы видели мутанта, — пожал плечами тот. — А вот что там происходило — не имею понятия. Но явно что-то противозаконное, иначе за нами не было погони.

Он тактично упомянул, что погони и всего этого не было бы, если бы кузина Роза послушалась его с самого начала и умерила свое любопытство.