Гоша Каджи и Алтарь Желаний - Татьяна Рябов

— Эксклюзив от Демиса Шок-Лоска… У-у… — произнесла Мерида с придыханием и запрокинула голову, но выть на луну передумала, а всего лишь утробно прорычала, почти не разжимая губ: — Хочу!..

Это было всего-навсего вчера, но у Каджи все чувства словно сговорились: они упорно твердили парнишке, что все происходило давным-давно, и даже больше того, — вовсе не с ним. И чтобы отогнать обманщиков, Гоша еще раз притронулся указательным пальцем до «Счастливой Звезды». Нет, это было с ним. Вот оно, подтверждение — амулет. И он все такой же непостижимый, огненно-ледяной.

Привести себя в надлежащий будущему первокурснику Хилкровса вид, как два пальца об асфальт! Поспешно одет, так что край однотонной темно-синей рубашки торчит сзади, забыв заправиться в штаны, — уже хорошо. В глазах азарт охотничьего пса, напавшего на след и рвущего поводок, — давай, хозяин, ломанемся напрямую, через кусты, — вообще прекрасно! Волосы взъерошены от нетерпения и переизбытка мыслей в коктейле с фантазиями, — супер, просто супер!!!

Руки, конечно, следовало бы занять хоть чем-нибудь путевым, иначе они, легко и не надрываясь, столько головной боли хозяину доставят в рекордно короткий срок, что диву можно даться. Как такое вообще возможно! Но дела-то для них, трудолюбивых, как раз именно сегодня и не нашлось. Вот и крутят беспокойно пальцы пуговицу на рубашке. И, похоже, докрутились… Тут уже нет слов, только буквы, точки и тире.

А так, в остальном — он вполне спокойный парень, этот Гоша Каджи. И вот он, стараясь никого не разбудить, радостно-тихо протопал почти бегом по лестнице, спускаясь в кухню. Это мальчишке удалось с первой попытки. Просто никто и не спал.

Каджи, пробегая мимо, замер с открытым ртом напротив открытой двери кабинета бабушки. Кабинета бабушки? Да еще вчера его тут не было и в помине! Здесь всегда просто располагалась стена из занозистых досок, к которым и прикасаться то было неприятно. А теперь они, стены, оказывается — ровные и оклеены веселенькими обоями с гроздьями малины. И малина выглядит совсем как настоящая.

Гоша попробовал одну ягоду на вкус и убедился, что они и на самом деле настоящие. Сладкие, ядреные, однозначно — пальчики оближешь.

Так вот за распахнутой дверью был виден и сам кабинет, просторный и обставленный старинной мебелью из темного дерева. В центре композиции располагался письменный стол, покрытый темно-зеленым бархатом. Ножки у него были все сплошь резные, массивные, как и все остальное, и причудливо изогнутые. А оканчивались и вовсе неожиданно — самыми настоящими копытами неведомой зверушки роста неслабого.

Все остальное на столе соответствовало заданному стилю: старинное, красивое, вычурное. Если чернильница — так уж черный лебедь с торчащими во все стороны перьями, плавающий в луже на левом ближнем углу. Вместо тетрадки какой-нибудь завалящей, непременно свиток потертого пергамента.

И Никисия Стрикт преобразилась в стиле ретро. Очки на носу бабушки массивные, в толстой золотой оправе. А сама она одета в классическое черное платье с воротником-стоечкой. Седые волосы собраны в строгий пучок на затылке. И водит подслеповато пальцем по строчкам. Но стоило ей посмотреть мельком на застывшего от любопытства Гошу, как и морщины разгладились, да и здоровья во взгляде прибавилось вроде бы. Что не помешало Никисии, однако, требовательно махнуть рукой на внука. Проходи, мол, на кухню, куда и шел. Нечего тут глазеть!

Но поглазеть как раз хотелось на все. А уж на Прохора, внезапно появившегося из огня старинного высокого камина, в первую очередь. Несмотря на пламя, из которого он выскочил, на шапке-ушанке у домового все равно остался целый сугроб снега. Его руки зябко обнимали сами себя за плечи, а зуб на зуб не попадал.

— Направление на север-северо-восток сбито напрочь, хозяйка! Пока назад возвращался, змэрз вэс, — несмотря на озноб, Прохор вытащил из кармана полушубка логарифмическую линейку и принялся оживленно двигать шкалы, что-то подсчитывая.

Заметив парнишку, домовой улыбнулся и сунул линейку обратно в карман. Затем приподнял в приветствии свой треух, удостоив молодого хозяина кивком головы, после чего повернулся в сторону Никисии.

— А может, ну, ее к лешему, эту науку? Давайте-ка я этот каминчик, — импортневый, новехонький, еще на гарантии, — на наш старорусский манер отремонтирую. На глазок, то есть…

И Прохор для верности поплевал на ладони и сжал пальцы в кулаки.

— А что? Давай, попробуй…

Окончание диалога Каджи дослушивать не стал, чтобы не нарываться на недовольный взгляд бабули. Сказано же было, проваливай на кухню.

А там было чуть более оживленно, чем в кабинете бабушки. Некоторые из присутствующих даже двигались или хотя бы предпринимали такие попытки.

— …он в этот момент как раз снимал штаны, ну и упал, запутавшись, прямо на…, — приемник только сейчас заметил вошедшего Гошу, и, покраснев чуть-чуть, невнятно смазал концовку рассказа, — …в общем, на то и упал. Вот так, вот.

И Барни зарядил что-то тяжело-металлическое типа «H-Blockx» о революции. Правда тут же нацепил себе на уши внушительного размера наушники, и стал изгаляться, изображая бас-гитариста, в гордом и независимом одиночестве.

Холодильник, по всей видимости, его вообще не слушал. Просто стоял себе, с трудом, после вчерашнего веселья. А вот кот лежал пластом на брюхе, раскинув лапы в стороны, невдалеке от старинного буфета. Глаза у него собрались в кучу от усердия, но он упорно пытался так вытянуть вперед губы, чтобы они, в конце концов, достали до блюдца с холодным молоком. Сделать это каким-то иным способом Тимофей был не в состоянии.

Мерида просто сидела на стуле бледной тенью, опираясь щекой на подставленную ладонь. И вид у сестры был по-домашнему простой и привычный, точно не один год вместе прожили: в полосатом махровом халате, растрепанная, не выспавшаяся и своя в доску.

Девушка криво усмехнулась на счет мутно закончившегося анекдота и подтолкнула в сторону брата листок странной желтоватой бумаги. Он был сложен пополам. Сгиб протерся основательно, да и в целом листок выглядел так, словно ему уже незнамо сколько лет. Каджи присел за стол рядом с Мэри и развернул послание.

— Это список того, что нам с тобой нужно будет сегодня приобрести. Иначе трудно тебе придется в Хилкровсе. Потому и отправимся мы, Гоша, чуть позже на Заячий проспект. Ты пока завтракаешь, письмо, вот, почитай. Филина, что его доставил из школы, я уже накормила кедровыми орешками, и он страшно довольный улетел обратно. А мне тоже не мешало бы взбодриться.

Мерида встала со стула и увидела ужасающие по своей героичности попытки Тимофея макнуть губы в живительную влагу. Девушка сочувственно вздохнула, и, пожав плечами, взяла кота за шкирку. После чего и окунула мордой в миску с молоком.