Гоша Каджи и Алтарь Желаний - Татьяна Рябов

Но глазом Гоша все-таки успел моргнуть и лишь потом осознал ужас оттого, что может лишиться такого безумно прекрасного подарка. Вот этого парнишка ПО НАСТОЯЩЕМУ испугался, а не грозно-драчливого вида сестренки. Почему-то он был абсолютно уверен, что Мерида настолько за него, что бояться ее не нужно, как бы девушка и не старалась этого добиться порой. Но Каджи все равно на всякий случай усиленно закивал остреньким подбородком, пока не остались у него вместо подарка, только воспоминания о зубах дареного коня, сверкнувших на прощание голливудской улыбкой. А вдруг Мэри совсем и не шутит?

— Да понял я, понял…

Мерида так стремительно вернулась в свой нормальный облик, словно крыситься на Гошу ей было крайне неприятно, но, видимо, необходимо. И она продолжила спокойным голосом, переливавшимся теплыми бархатными нотками, словно и не вызверивалась только что:

— Так вот, история обычная. Откуда этот артефакт появился, история умалчивает. Слишком уж давно дело то было. По одной из легенд, вроде бы как подбросили его боги сумеречных из своего мира к нам. Из забавы просто, посмотреть, что дальше приключится.

Приемник, явно заинтересовавшись рассказом, прекратил лирично выть на луну. Приблизившись к столу, он нагло-невозмутимо забрался по Гошиной ноге к парнишке на руки. И устроился там спокойненько, свернувшись в клубок, как котенок. Каджи так же хладнокровно, словно уже семьсот сорок девять раз это делал, потрепал его слегка по загривку. То есть по черному карболитовому корпусу.

— Наглеть, так с музыкой, — едва слышно, лишь для себя, прошептал Барни, и, прищурившись, замурлыкал. Точнее выдал музона на-гора. Спасибо, что не громко.

Мерида едва удостоила приемник взглядом и продолжила:

— А его возьми и найди один молодой искатель приключений с большой дороги. Магом он оказался видать знатным! Вот и сделал с артефактом что-то такое, отчего именно с тех пор кольцо стало уже неподвластно богам сумеречных. Ну, случайно, конечно же, я уверена в этом… Хотя, тогда непонятно становится, почему эти боги до сих пор так настойчиво пытаются вернуть его себе? — Но сестра тут же и махнула рукой на внезапно возникший перед ней вопрос. — Между тем, кольцу видать все равно, что там думают боги. Оно для себя решило, кому теперь служить по мере сил. И выбрало потомков того человека, который первым его нашел. СКИТ много чего умел раньше, но, к сожалению, до наших с тобой времен не все его возможности дошли известными. Столько всего произошло за кучу веков.

Каджи слушал на самом деле заинтересованно. А Мерида, видимо, устала быть такой скучно-однообразной. Потому-то и улыбнулась ему слегка, блеснув закатными лучиками в глазах цвета вечернего неба. Да шутки ради на пару секунд высунула язык, а он возьми и превратись в собачий. Парнишка тут же представил Мериду в этот момент в виде спаниеля, только со светловолосой прической сестры. Он прыснул со смеху, но девушка ткнула его кулачком в колено и выразительно стрельнула глазами в сторону, скосив их на стоящую за Гошей бабулю.

— И по всем сохранившимся легендам единодушно выходит, что звали того стилягу с большой дороги Фениксис Каджи.

Мерида приободряющее подмигнула брату:

— И по тем же стародавним преданиям, кольцо должно находиться именно у того Каджи, кто в нем, несомненно, нуждается, чтобы не просто выжить, но и победить…

Барни услышав это, немедленно заткнулся и протяжно свистнул.

— Так что, ты теперь с ним долго не расстанешься.

Сестра грустно усмехнулась краешками губ, а глаза ее на миг подернулись мутной пеленой слезы. Но лишь на миг, а дальше — как ни в чем не бывало:

— Так вот что мы знаем точно о кольце. Если его повернуть на четверть оборота по часовой стрелке, то, мысленно представив себя, а можно вместе с близстоящими людьми, невидимым, таковым и становишься. Нет, конечно, так то ты видим, по-настоящему: для себя и для тех на кого ты распространил его чары. Но вот для остальных кольцо создает иллюзию невидимости. Они тебя в упор не замечают. Хотя, конечно, если они на тебя наткнутся по неосторожности, то почувствуют…

Мерида коротенько хихикнула. Видимо, были у нее прикольно-криминальные моменты в жизни, когда она именно так кольцо и применила. Но, отогнав приятные воспоминания в сторону, девушка продолжила нормальным голосом:

— Соответственно, находясь в Сумраке, нужно повернуть кольцо на те же четверть оборота против часовой стрелки. Этим ты отменяешь действие иллюзии и соответственно оказываешься в нашем нормальном волшебном мире. Про остальные свойства тебе пока рано знать. Понятно, вроде бы?

— Вполне, — согласился Гоша очень серьезно. — Повернул туда — там, повернул обратно — здесь.

— Не туда и там, — строго проворчала бабушка, — а именно так, как говорит Мэри. И ни в коем случае не вращай его еще дальше по солнцу, находясь уже в Сумеречной Тени. Никто не знает, что тогда может произойти. Сведений об этом не сохранилось, а неведомые последствия могут быть ужасны.

— Да, понял я все, бабушка! Я — сама серьезность.

— А вот это мы сейчас и проверим. Давай-ка, Мэри, попрактикуйся с будущим учеником Хилкровса.

— Легко, баба Ники, — задорно отозвалась Мерида и развернулась к брату лицом. — Ну, что ж, давай попробуй стать невидимым.

И строго так, как учительница английского языка из суперпрестижного колледжа, уставилась прямо ему в глаза. Только у Каджи были простенькие очки в незатейливой оправе. А на ее строгом длинном носике красовались не менее строгие пенсне. И они хищно поблескивали в лучах склонившегося к закату солнца, словно заранее осуждали за недопустимое незнание урока, уже давно пройденного другими. А глаза смотрели так пронзительно, вжившись в образ крайне строгой и очень гордой учительницы, что Гоша непроизвольно почувствовал себя по-настоящему вызванным к доске на виду всего класса.

— Хорошо, я попробую, — скорее просто кивнул он, чем произнес.

В горле у парнишки неожиданно пересохло от волнения. Вот, сейчас, он совершит первое свое волшебство в этой жизни. Пусть не сам, а с помощью артефакта. Но все же, все же…

Каджи закрыл глаза и, взявшись за кольцо, повернул его в нужную сторону ровно настолько, как ему и говорили. И даже вроде бы услышал щелчок в нем, как будто какой-то подпружиненный выступ мягко вошел в паз, именно ему и предназначенный. А потом Гоша сказал сам себе с полной уверенностью: все, теперь я невидим. И парнишка открыл глаза.

Мерида, сидя напротив него, изумленно хлопала ресницами и чуть суетливо-карикатурно размахивала руками.

— Где же он? Куда он делся? Вы, баба Ники, его случайно не видите?