Глубокая страсть - Дженнифер Льюис

Они двигались вместе, как пара опытных танцевальных партнеров, выполнявших эффектную программу, добавляя новые движения, давая каждому из них прикоснуться к неожиданному волшебству. Ее первый оргазм тут же сменился вторым, затем третьим, пока она и Джек достигали новых вершин невообразимого удовольствия. Позже, когда они лежали в объятиях друг друга, утомленные и невероятно удовлетворенные друг другом, она с трудом верила, что все еще пребывает на той же планете, на которой она была нервной, скрытной и несдержанной Вики, какой она была еще сегодня утром.

Возможно, разница была в том, что она оставила предсказуемую прочность земли и сейчас плыла по огромному бескрайнему океану. От морской болезни не осталось и следа. Возможно, она привыкла к качке. Но реальной причиной было то, что она наконец позволила себе открыться Джеку и ступить в экзотический мир страсти и чувственных удовольствий.

— Вики, Вики! — Джек шептал ее имя из последних сил. — Я начинаю вспоминать, почему сбежал от тебя.

— Да неужели? — Она лежала оперевшись на локоть, завитки темных влажных волос прилипли к ее лицу, которое уже слегка позолотило солнце. — Уже заскучал? — Вызов промелькнул в фиалковых глазах.

— Нет, не заскучал. Только не это! — Джек с трудом собрался с мыслями, особенно учитывая близость стройного, гибкого тела Вики, вытянувшейся перед ним в полный рост на кушетке, прикрытой лишь призрачным лунным светом. — Скорее ошеломлен.

Вики не была похожа на других женщин. Стоит ей хоть раз устремить взгляд своих проницательных глаз на тебя или запустить эти тонкие пальцы в твои волосы — и ты пропал. По крайней мере, он точно пропал.

Джек глубоко вздохнул. Ему казалось, что его тело принадлежит кому-то другому. А сам он витал где-то тремя футами выше в тумане чувственного и сексуального блаженства. А они даже не касались друг друга.

— У тебя сверхъестественные способности, — ответил он на ее пристальный взгляд.

— Надеюсь!

— Они у тебя точно есть. Иначе как еще ты могла найти затонувший корабль, который мои предки, да и просто куча других людей разыскивали веками? И все это меньше чем за день?

— Свежий взгляд.

— Твой взгляд, безусловно, свежий, а еще очень интригующий. Но это не объясняет силу его проницательности.

Вики облизнула губы, и он снова почувствовал нарастающее возбуждение.

— Когда ты смотришь на что-то каждый день, ты перестаешь это видеть. Ты спал под этой фреской так долго, что она стала для тебя просто потолком. Я разглядывала ее какое-то время, и мне посчастливилось увидеть, как преломляется на ней свет, и я заметила, что поверхность не полностью ровная. Фреске, должно быть, около тысячи лет или даже больше, но только если ее наносили правильно, если художник рисовал по свежей влажной штукатурке. Твоя была выцветшей и отслаивалась, так что я подумала, что стоит приглядеться повнимательнее.

— Может, ее просто плохо сделали? — предположил Джек. — Как ты узнала, что под фреской еще один рисунок?

— Ты удивишься, насколько часто под верхним слоем оказывается еще один рисунок, прошедший через руки аукционистов и галерейщиков. Как и пираты, художники — это кучка бессребреников, вынужденных довольствоваться тем, что попадется под руку. — Вики улыбнулась той соблазнительной, почти кошачьей улыбкой, от которой кровь в его жилах закипела. — И моя интуиция меня не обманула. Кто угодно мог вычислить это, будь у них шанс взглянуть на фреску. Но твои предки были достаточно умны, спрятав ее так, чтобы только самые близкие люди могли ее увидеть.

— Если бы мои предшественники проводили ночи с более умными женщинами, они бы давно уже обнаружили корабль и его сокровища.

— Я содрогаюсь при одной только мысли, с кем или чем спали твои предки. — В ее глазах сверкнула ирония. — Покинул ли кто-нибудь из них этот остров по доброй воле?

— Мой отец. Правда, по судебному предписанию, без вариантов. Все остальное он уже проиграл или пропил. Так что это единственное, что он оставил моей матери после развода.

— А где сейчас твоя мама?

— В Майами, на южном побережье. Ей и ее новому мужу гораздо больше нравятся вечеринки, чем охота за пиратскими сокровищами.

— Везет же ей! Она исчезла и превратила свою жизнь в сказку.

Улыбка появилась на его лице.

— Отсюда вопрос: собираешься ли ты сделать то же самое?

Что-то промелькнуло в ее глазах.

— Время покажет.

Его вопрос испугал Вики. Она потянулась за уже высохшим купальником. Пока она надевала его на свое гибкое тело, новая волна желания немедленно охватила Джека. Затем она обернулась полотенцем и встала у борта яхты, глядя поверх воды, где над горизонтом уже едва забрезжил рассвет.

— Мы можем вернуться назад?

Джек подавил тяжелый вздох. Он хотел бы остаться здесь с ней на неделю, чтобы никто не тревожил их и внешний мир значил бы не больше, чем мигающее оповещение на его телефоне.

— Если вы настаиваете, миледи.

— Настаиваю. — Вики улыбнулась. — Ты же знаешь, девушке нужно попудрить носик.

Джек рассмеялся при одной мысли о Вики, пудрящей носик. Хотя кто знает, может, и пудрит. Он заставил себя подняться, схватил плавки и направился к капитанскому мостику, успокаивая себя мыслью, что чаша, если она вообще когда-то была там, вероятно, спрятана глубоко в песке и коралловых рифах. И на то, чтобы найти ее, уйдет достаточно много времени.

Уснули они в спальне Джека под старинной фреской. Вики проснулась первой и села в кровати, когда воспоминания о минувшем дне и ночи вернулись в ее отдохнувшую после долгого сна голову: «Мы спали вместе. Невелика беда. Ничего больше… Не так, как это было в первый раз. Но, черт возьми, это было великолепно!»

Она осторожно соскользнула с кровати, стараясь не разбудить Джека. Быстро взглянув на него через плечо, она поняла, что он все так же опасно хорош. И что еще хуже, он лежал с открытыми глазами и смотрел на нее.

— Беспокоился, что я предприму попытку к бегству? — спросила Вики.

— Нет. — Его рот искривился в высокомерной ухмылке, и ее пронзила вспышка желания. — Слишком далеко плыть.

— Поспи еще. Я хочу побыть одна.

Вики не смотрела на него, пока говорила это, но надеялась, что ее голос звучал решительно. Ей действительно было нужно время, чтобы побыть наедине с собой и обдумать происходящее. Нет ничего хуже, чем оказаться смытой волной событий и быть выброшенной на берег неизвестно где и откуда нет пути назад.

Она схватила трусики, сарафан из своего ящика, телефон и выскользнула из комнаты.

Оказавшись снаружи, Вики оперлась спиной о стену и сделала глубокий вдох. Какая ночь! Ни один мужчина не занимался с ней любовью так, как Джек. В чем же разница? Он обнимал ее с такой страстью и уверенностью. Трудно поверить, что он не любит ее. Может, он за все берется с таким энтузиазмом? Вики отлепилась от стены и направилась в кухню, где налила себе стакан апельсинового сока. Она поморщилась от кислого вкуса и передернула плечами: «Джек Драмонд. Опять…» Она действительно думала, что сможет избежать секса с ним?