Краткая история афганской войны: 1979–1989 годы - Александр Владимирович Абрамов

ряды разочарованных в политике НДПА и действиях советских советников и советских войск членов НДПА; привлечение на свою сторону молодежи.

В плане пропагандистской работы афганскую исламскую оппозицию активно поддерживали иностранные пропагандистские центры. Например, в монографии В.М. Топоркова «Исторические аспекты советско-афганских отношений» сообщается о том, что в Лахоре и Пешаваре действовали «мобильные информационные центры», задача которых состояла в том, чтобы готовить компромат на действия СССР и НДПА в Афганистане[70]. Сотрудники западных спецслужб под видом журналистов направлялись в лагеря афганских беженцев, в центры подготовки боевиков на территории Пакистана для сбора и распространения материалов, компрометирующих советскую и афганскую армию, государственный чиновничий аппарат, активистов НДПА, ДОМА и других общественно-политических афганских организаций. В 1985 году объем вещания 50 зарубежных радиостанций, которые вели передачи на Афганистан, доходил до 200 часов в неделю. На афгано-пакистанской границе действовало созданное ЦРУ «Радио свободного Кабула» с 11 стационарными передатчиками. Радиостанции «Голос Америки», «Свобода», «Свободная Европа» ежедневно на языках дари и пушту вещали в направлении Афганистана[71]. По сведениям некоторых источников за 5 лет, с 1981 по 1985 год, объем радиовещания на Афганистан увеличился в 30 раз и составлял 100 часов в сутки. Например, радиостанция «Голос Америки» в 1979-м вещала на Афганистан 3,5 часа в неделю. В 1985 году эта же радиостанция такое же количество времени, только уже в неделю, вещала с расчетом на афганскую аудиторию[72]. Важное место в середине 80-х годов ХХ века для обработки населения в Афганистане отводилось радиостанции «Голос свободного Афганистана». На обеспечение ее деятельности работало 11 мощных передатчиков. В Пакистане под контролем ЦРУ действовал «Центр афганских документов» и «Афганское агентство печати»[73].

Засады моджахеды устраивали в горных ущельях, на перевалах, там, где серпантин горных дорог был окаймлен обрывистыми горными кряжами. Также обстрелы производились из-за дувалов горных селений, через которые проходили колонны с горючим, боеприпасами, продуктами питания.

Одним из распространенных способов ведения партизанской войны в горах со стороны моджахедов было рытье замаскированных траншей и укрытий на склонах гор, нависавших над транспортными артериями, по которым производилось обеспечение армии. Моджахеды скрытно занимали эти укрытия, когда получали из своих источников информацию о прохождении той или иной транспортной колонны, заранее минировали дорогу, обстреливали колонну из всех видов имевшегося у них оружия и быстро уходили по знакомым только им горным тропам. Все остальное время эти укрытия пустовали. Их уничтожение ничего не давало, потому что сразу, уже в других местах, создавались новые замаскированные траншеи и окопы.

В первые месяцы после начала афганской кампании отряды моджахедов были плохо вооружены и экипированы. У мятежников еще были на вооружении автоматы ППШ и винтовки времен англо-бурской войны. Но уже к концу 1980 года на территорию Афганистана из пакистанских военных лагерей было переброшено более 50 тысяч бойцов, хорошо вооруженных и прошедших военную подготовку у иностранных инструкторов. Кроме того, еще около 3 тысяч «душманов» (так военнослужащие советской армии и гражданский персонал называли членов вооруженной оппозиции, боровшейся с государственной властью на территории ДРА) были подготовлены и заброшены на территорию Афганистана из Исламской Республики Иран, руководство которой открыто поддерживало афганских моджахедов[74]. Через территорию Пакистана моджахедам в большом объеме начала поступать помощь деньгами, современным оружием, боеприпасами, лекарствами, продовольствием от поддерживавших их иностранных государств, таких как Пакистан, США, КНР, Египет, Саудовская Аравия и др. В горных районах оборудовались склады вооружения, боеприпасов, продовольствия, медикаментов. Повстанческое движение усиливалось месяц от месяца.

В таких условиях выполнять свои боевые задачи в Афганистане советским войскам было весьма затруднительно. Эти задачи включали ликвидацию отрядов и баз афганской вооруженной оппозиции, охрану стратегических объектов и коммуникаций, основных дорог, транспортных колонн, перевозивших вооружение, боеприпасы, горючее; уничтожение караванов, поставлявших мятежникам из Пакистана оружие, боеприпасы, продовольствие, медикаменты и т. д.

Советские войска были не подготовлены к ведению антипартизанской войны в условиях высокогорья, когда действовать приходилось малыми силами и использовать только легкие виды вооружения, так как никакая бронетанковая техника по горным тропам пройти не могла. Требовалось переобучение войск, что и делалось в процессе ведения боевых действий и порой оборачивалось немалыми потерями среди личного состава.

Первоначально армейские подразделения проводили операции в основном вдоль дорог и в долинах, где можно было применять боевую технику, но это не принесло желаемого результата. Тактические приемы борьбы с вооруженными бандформированиями нужно было менять. Поэтому уже со второй половины 1980 года начали более пристально отслеживать передвижение противника, основываясь на разведданных, получаемых как от агентуры, так и от воздушной разведки; организовывать засады, оцеплять районы сосредоточения формирований оппозиции и стараться по возможности их ликвидировать, начали применять высадку воздушного десанта, активно использовать вертолеты и авиацию.

К сожалению, в процессе проведения боевых операций допускалось немало просчетов и ошибок, которые включали далеко не всегда достоверные разведданные, на которых выстраивался весь план операции. Неспособность полностью окружить противника, надежно перекрыть пути его отхода; недостаточная подготовленность армейских подразделений к выполнению боевых операций в значительной степени влияли на эффективность действия всей советской воинской группировки в ДРА.

Советским войскам приходилось действовать в условиях, когда подавляющая часть сельского населения была на стороне оппозиции и оказывала ей всяческую помощь и поддержку. Члены «бандформирований», как они во многих случаях именовались нашим командованием во время боевых действий в Афганистане, были гораздо лучше приспособлены к ведению боевых действий в привычных для них климатических условиях, на знакомой местности, где они знали каждый бугорок; во многих случаях имели возможность организовывать нападения на наши подразделения как с флангов, так и с тыла; были выносливы, неприхотливы, умели довольствоваться малым как в одежде, так и в питании; обладали высоким боевым духом, основу которого составляли нормы шариата, исламской морали и поведения, а также историческое неприятие присутствия иностранных армий на своей земле.

Кроме того, информация, добытая разведкой, практически всегда становилась достоянием моджахедов, если о ней узнавали в афганских частях и подразделениях, которые в своем большинстве так или иначе были связаны с оппозицией. Поэтому операции советских войск с участием частей и подразделений афганской армии в конечном итоге стали осуществлять таким образом, чтобы о реальных планах проведения операций знало только советское командование.

При обнаружении банды в определенном населенном пункте готовился план по ее окружению и ликвидации. Проводник из афганцев должен был довести выступившую в поход воинскую часть до намеченной на карте точки, откуда она уже самостоятельно продолжала свое движение вплоть до того места, где находилось бандформирование. При этом ни проводник, ни командир афганского подразделения или части, следовавшей вместе с советскими войсками, не информировались о