Научный «туризм» - Владимир Михайлович Пушкарев

Шеф-араб мирно спал после обеда у себя в кабинетике – сиеста! Те, кто нас обслуживал, были, конечно, бедные. Им приходилось работать даже по выходным! Находиться в лаборатории самому не разрешалось – только в присутствии местных. Богомольной Елене иногда с трудом удавалось попасть на вечернюю воскресную службу в церковь.

Машины и дороги.

Машин очень много. Практически нет битых машин. Очень мало старых – в основном это европейские (они в здешних условиях просто вечные – я видел «Вольво» и «Мерсы» конца 60-х), но всегда в хорошем состоянии. Такое, как мой «жигуль», я встречал всего один или два раза. Масса машин б.у. продается. Очень недорого. Много машин просто выброшены хозяевами и умирают возле домов. Я как-то проходил мимо стоянки с автомобилями, любой из которых стоил 591 доллар. Там стояли добротные джипы, минивэны, спортивные машины – золотое дно для наших специалистов.

Дороги очень хорошие. 2 ряда в одном направлении – это практически всюду. Часто 3 и больше рядов, причем без всякого встречного движения. И даже в этих условиях пробки, особенно по утрам, – обычное дело. Часто выделяется особый ряд (самый левый) для машин, которые везут 2 и больше пассажиров. Машинам с одним водителем в этот ряд заезжать нельзя. Таким образом поощряется использование одной машины для нескольких соседей или сослуживцев при поездке в Вашингтон. Разметка дорог идеальная. О съезде (exit) на нужную вам дорогу узнаете миль за 10, затем через каждую милю объявления повторяются. На обочинах останавливаться нельзя – может плохо кончиться. Володя рассказывал, что одна семья остановилась – мальчик захотел на минуту в лес. Он и остался в живых. Остальных вырезали из машины автогеном. Нельзя останавливаться и на специальных стоянках – только в случае поломки (emergency exit). Для съезда существуют специальные зоны отдыха – с закусочными (ресторанчиками), туалетами, часто возле заправочных.

В отличие от дорог, улицы в городах кое-где (даже в центре Вашингтона!) напоминают улицу Фрунзе на Подоле. Особо хотел бы отметить чистоту дорог. Володя, например, моет машину раз в 3 года. Я, правда, тоже, но между нашими машинами есть некоторая разница в степени чистоты.

Знаки.

Самый популярный знак – «стоп». На территории нашего Центра этих знаков было значительно больше, чем во всем городе Киеве. Для особо тупых американцев на знаках пишут его смысл: на знаке «пересечение с главной дорогой» – «пропусти», на «кирпиче» – «не въезжай» и т.д.

Из машин котируются японцы – «Тойота», «Мазда». «Хонда» вообще самая покупаемая и угоняемая машина. Местные машины дороже, больше жрут бензина, считается, что комфортабельнее. Рассчитаны на 5 лет эксплуатации. Европейские машины лучше всех, но и дороже тоже. Из Европы – «Мерседес», «Фольксваген» и «БМВ». Английские – «Ягуар», «Роллс-Ройс». Ни одного «Оппеля», никаких французских и итальянских. Да, «СААБ» и «Вольво» из Швеции.

Бензин стоит ровно столько же, как и у нас. Вот только зарплаты у нас с ними немного разные.

Ездят все очень дисциплинированно. Хотя, козлов и у них хватает. В основном это китайцы, привыкшие у себя на родине ездить на велосипедах, корейцы, пуэрториканцы. Скорости высокие. За городом 75–80 миль в час. Полиция тоже прячется в кустах с фарой! Но, если превышение скорости меньше 10 миль, обычно не останавливают. Штрафы дикие. Елену, поставившую машину возле родной лаборатории на инвалидском месте, родной же полицейский оштрафовал на 200 баксов. Бывает и больше. Бадера пытались оштрафовать на 600 + 5 каких-то пунктов. Штраф, кроме прямого убытка, предполагает еще и повышение платы за страховку. Так что за один проступок бьют дважды. Штраф можно оспаривать в суде. Если полицейский не явился, вы выиграли, но даже если и явится, судья все равно может скостить долларов 40.

Транспорт

Сказать, что мне повезло с жильем – это ничего не сказать. До лаборатории было 2 минуты свободного ходу. Метро очень приятное, удобное, но минимальная поездка стоит 1.10. В час пик в 1,5–2 раза дороже. А час пик у них начинается с 5–30 утра. Доехать до ближней к землякам Лукиновым станции по одной линии, без пересадки (пересадка – дополнительная наценка) – 3,5$. За эти деньги можно два дня жить. Хорошо развито и автобусное сообщение. Между станциями метро ходят так называемые метробусы. От гостиницы до метро и в другой исследовательский центр нас возил шаттл (микроавтобус), бесплатно. Хотя «наши люди на такси не ездят» – но этот вид транспорта тоже доступен. Поездка по центру – 4–5 долларов. Столько же от станции метро Такома до нашего Центра (15 минут пешком). Надо сказать, что система оплаты такси в Вашингтоне, наверное, самая оригинальная в мире. Город разбит на специальные зоны, и стоимость поездки главным образом зависит от пересечения этих зон.

Вера

Экономлю и не ем даже супу я…

В.Высоцкий

Вера приехала из Белоруссии на неделю позже. Это было недоразумение. Патологически худая. Высокая – выше человеческого роста, как выразил Яковченко, подробно оглядев ее интересную фигуру. Практически полное отсутствие мяса на конечностях, в общем, какой-то «бухенвальд». Глядя на нее, никак нельзя было предположить, что Белоруссия имеет самый высокий уровень жизни среди стран СНГ. Даже «голодный» до женщин Володя, в поисках новой жены добиравшийся почти до западного побережья, не покусился на Верины прелести. Одевалась так, что я даже позволил себе пару деликатных намеков.

Патологически «экономная». Купила себе за 4 доллара 5-килограммовую фасовку овсяных хлопьев и с напряжением ела их все время с самым дешевым, обезжиренным (фэт-фри) молоком. При покупке мороженого тщательно изучила все ценники, сопоставив их с содержимым прилавка, пока не выбрала самое большое из самых дешевых. Я, наверное, так покупал бы автомобиль или дом. В японском ресторанчике выбрала самый дешевый вариант «суши» и запивала его водой, хотя стакан ее воды стоил всего центов на 20 дешевле моей бутылки сока. Покупкой штанов для Веры занималась самым серьезным образом вся лаборатория – ей все казалось непомерно дорого.

На лабораторных праздниках ела за троих.

Но наибольшее впечатление на меня произвел ее день рождения. Я на свои именины предусмотрел 2 бутылки шампанского, бутылку «Ани», купил фруктов, печенья. От лаборатории был торт, мороженое, чипсы и посуда. Вера на свой день рождения не потратила ни цента. Более того, все принесенные сотрудниками недоеденные припасы, бережно собрала и унесла домой. Через два дня (когда убедилась, что сама съесть все не успеет) она пригласила меня и Володю к себе в номер. Володя отказался,