Околдовать разум, обмануть чувства - Катерина Полянская

— Ой, мамочки!!!

— Кат, это ты?

Подкравшийся вечерний туман не позволял разглядеть, что там растет под ногами, но темноволосую фигуру в белом платье, мелькнувшую между толстых дубовых стволов, я заметила. Еще одна аллиночка! Вот и хорошо, вдвоем не так жутко.

— Да! — Я с радостью откликнулась и пошла в сторону, где видела девушку.

— Тоже за рьянкой? — понимающе спросила Анна.

— Ну а за чем же еще!

Не будь Ковира с его причудами, никакая бы сила меня в эту рощу не загнала!

— Вот и мы с Каро сразу после мастерских побежали, — скривилась девушка.

Из-за разлапистой серой ели выскользнула староста. На симпатичном личике читалось недовольство.

— В этом тумане ничего не разглядеть!

Странно, но даже испуганные аллиночки не сказали ни единого плохого слова в адрес самодура-куратора. Ковир — лапочка, прелесть и настоящий мужчина. Точка! А я не спорила. После сегодняшнего чаепития я решила дать ему шанс.

Уходить из страшной рощи без рьянки ни одна из нас не собиралась. Потому мы сложили вещи кучкой под той же елкой и пошли искать, заранее договорившись друг друга из виду не терять. Вот же мерзкий сорняк, когда не надо, на каждом шагу растет, а как понадобился — не найти! Правда, дело, скорее всего, было в тумане…

Шли долго. Или это от страху так показалось? Когда чуть друг друга не потеряли, а Каро, зацепившись за обломанную ветку, подвернула ногу и даже всхлипнула, решили опуститься на корточки. Проклятый туман! Теперь еще и платья стирать придется.

Однако результат того стоил.

— Вот она, нашла! — пискнула Анна.

Мы с Каро тут же метнулись к чуть заметному холмику, поросшему серой безжизненной травой.

— Тут на всех хватит, — заметила староста и зашипела: — Ай, колючая, зараза!

Я подобралась ближе и тоже потянулась к ближайшему стебельку, но тут взгляд наткнулся на старое покосившееся надгробие. Ой…

— Девочки…

Бугорок под нашими руками дрогнул.

На первый раз мы дружно решили, что почудилось. То есть визжать не стали. А то, если одна видела, а другие нет, — непорядок. Еще «ненормальной» посчитают, потом до конца жизни не отмоешься.

Подлая могилка была с таким решением не согласна. Притом категорически! Иначе с чего бы ей вздрагивать так, что нас по кустам раскидало? Еще и трещинами пошла, отчего почти вся рьянка внутрь провалилась.

— Все из-за Ковира дрянного! — в сердцах прошипела я, со слезами на глазах обследуя появившуюся дыру на рукаве.

Конечно же аллиночки услышали!

— Кат, как ты можешь так говорить?! — возмутилась Каро, выбираясь из кустов, после чего уперла руки в худые бока и устремилась ко мне. Вот никогда бы не подумала, что все настолько запущено… — Феталлин Ковир умный и благородный! Он просто замечательный!!!

О-о-о! Хотелось закатить глаза, но я не стала.

— Конечно, может, — фыркнула Анна, тоже принимая вертикальное положение и осматривая ущерб. — У нее один Марик в голове!

— Какой еще Марик? — Но Каро все-таки остановилась.

Им повезло, погост оказался за их спинами. А вот я стояла к нему лицом. И тощей Каро, как и обвисшего клочьями тумана, оказалось недостаточно, чтобы закрыть весь ужас, творящийся там. Неправдоподобный ужас!

Земля растрескалась, ушей достиг хруст, и, смачно чавкая, из образовавшейся дыры стало вылезать нечто… Сначала показались руки (с когтями!), вслед за ними появилась голова, а потом постепенно выкарабкалось и все тело, подозрительно смахивающее на человеческое. Только очень грязное и какое-то… в ошметках.

Вонь уловили даже занятые моими сердечными делами аллиночки и поежились.

— Нашли тоже время. — Я метнулась вперед и схватила их за руки. — Бежим!

Вот теперь девушки завизжали! И я тоже завизжала, потому что страшно было очень.

Судорожно вцепившись друг в друга, мы понеслись… ну, я надеюсь, что к роще. Там верхняя одежда и книги, нельзя это потерять.

В тот момент я впервые осознала, сколь опрометчиво было решение кого-то важного в Департаменте о запрете физических нагрузок для аллиночек. Никаких уроков физкультуры, верховой езды или еще чего-то в том же духе. И вот теперь мы еле тащимся, а за спинами страшно топает, ревет и воняет! И отсветы чего-то зеленого кругом. Это у него так глаза светятся. Ой, мамочка…

Бежать, взявшись за руки, было тяжело. Темп не совпадал, обломанные полумертвые ветки хлестали по лицам и рукам и цеплялись за пышные платья. Время от времени слышался треск ткани, но страх перекрывал любовь аллиночек к нарядам.

Я сама не поняла, когда и как связка из трех человек разорвалась.

Просто в один миг вдруг почувствовала себя свободной, ускорила бег, зацепилась за корягу, рухнула на влажную от частых дождей землю, больно оцарапав руку… И утонула в облаке тумана. Когда же марево рассеялось, вокруг меня была совсем другая картина.

Я перенеслась!

То есть меня перенесли.

И, если честно, мне плевать, кто, куда и зачем. Пусть только у них тут живые мертвецы не водятся!

Глава 4

ПРИНЦ В ПЛАЩЕ

— Бес… — недовольно буркнули где-то в стороне. — Прости, я не специально.

Верить я не торопилась, но все-таки оторвалась от ковра и, постанывая, села. Неприлично как-то начинать знакомство из положения лежа.

Комната выглядела роскошно, мне никогда не приходилось бывать в таких. Стены обиты золотистым деревом с узорами, массивная мебель, громоздкая хрустальная люстра. Чтобы взобраться на кровать, следовало подняться по ступенькам. А еще здесь были балдахин и камин. Ну точно как в тех журналах, где про интерьеры богатых домов пишут! У нас таких не продают, но у феталь Анжи я как-то видела один.

Мечта!

Несмотря на то что огонь в камине не горел, воздух был прогрет достаточно, и даже озябшая на кладбище, я моментально перестала дрожать. Разве только самую малость, от нервов.

О, а вот и причина моего внезапного исчезновения! Или, вернее сказать, появления? Сидит себе в уютном кресле, потягивает что-то коричневое из низкого стакана, хмурится. И смотрит на меня почти так же удивленно, как я на него.

— Ты только не кричи, ладно? — осторожно нарушил молчание хозяин комнаты.

Собственно, я и не собиралась. Слишком была занята тем, что рассматривала его.

И результат осмотра ошеломлял!

Нет, невидимой молнией, как в случае с Мариком, меня не ударило. Обыкновенный мужчина: те же две руки, две ноги, голова. Молодой, на вид дала бы ему лет двадцать пять — двадцать семь. Даже красивым назвала бы! Черные, как у меня, волосы, не длинные и не короткие, явно на днях побывали в руках дорогого цирюльника. И лицо… породистое, с четкими, чуточку жесткими линиями, черты идеально правильные.