Околдовать разум, обмануть чувства - Катерина Полянская

— Ужас! — выдохнула искренне.

— Ага, — кивнул учитель, на секунду забывшись. — Вот пожаловался и вроде полегчало.

Чай был удивительно ароматный, и пирог домашний, Вкусный. К собственному удивлению, я смогла расслабиться. Но рано, Ковир снова стал собой.

— Что ж, вернемся к отработке, — проговорил медленно, со вкусом наблюдая за моей реакцией. А фиг тебе! Я сделала вид, что интересуюсь исключительно угощением. — У меня к вам деловое предложение, аллиночка Катарина.

— Правда?

Ковир поерзал на стуле, устраиваясь удобнее, и начал издалека:

— Поскольку с моим появлением в Колледже был введен новый предмет, мне предложили свою мастерскую. Все необходимое будет готово примерно через неделю, если, конечно, после случившегося я не впал в немилость.

Учитывая, какие люди тебе покровительствуют? Вряд ли. Произнести эту мысль вслух я не осмелилась, но ободряющей улыбки не пожалела. Хотя бы в благодарность за то, что поделился пирогом, он действительно замечательный.

— Катарина, вы в какой мастерской занимаетесь?

— В кремной, а что?

Вид у куратора стал искушающий и хищный одновременно: черты лица еще больше заострились, глаза прищурены, губы — ниточки. И этот голос… Завораживающий!

— Не хотите всерьез заняться опасными ароматами? Высокая отметка по всем моим предметам гарантирована. Как приятный бонус, оплата больше на десяток монет. И перспектива получить работу при Бастионе в дальнейшем. Ну же, Кат, соглашайтесь! Третий курс, пора уже задуматься о будущем!

Его голос журчал, приятно вибрировал, будто укачивая на своих волнах. А я сидела как громом пораженная. Он это серьезно?

Почему я?!

— От таких предложений не отказываются, Катарина, — подвел итог Гардиан Ковир.

В глубине души я это понимала, но…

— Опасные ароматы — это яды?

— Зачастую.

— И Сортировка может закинуть меня не только в Бастион, но и в один из Департаментов? — Этого я боялась больше всего, но и хотела втайне.

Такой успех! К тому же у себя под носом даже храны редко ищут.

— Вполне вероятно, если на то будет ваше желание.

Ого! Нехилые у него возможности. Или рисуется?

Дрожа, пальцы выбивали нервную дробь по столешнице.

— Можно мне подумать? — Иного ответа сейчас просто не было.

На лице напротив мелькнуло недоверие, но Ковир почти сразу взял себя в руки.

— До следующего понедельника. В начале недели я должен сформировать группу и предоставить списки.

Кое-какие правила приходится соблюдать даже протеже советника. Я кивнула и потянулась за развешенным на соседнем стуле плащом, но Ковир остановил:

— Еще не все, Катарина.

Застыла. Смотрю на него огромными глазами. Продолжит шокировать?

— Поскольку я все-таки ваш куратор, хотел поговорить о том, как моя ученица проводит свободное время.

Еле удержалась, чтобы не скрипнуть зубами. До всего ему дело!

— Могу распоряжаться им, как пожелаю!

— Несомненно, — несмотря на мою эмоциональную вспышку, Ковир остался спокоен, — но хочу предостеречь. Для женщины важно завести семью, а значит, вас в отдаленном будущем ожидает третья Сортировка. Постарайтесь обойтись без сердечных привязанностей, от них потом бывает больно.

Скажи он это другим тоном, я бы еще больше разозлилась. Но слова мужчины звучали так… понимающе, прочувствованно, что я ограничилась сдержанным:

— Спасибо за совет.

— Обращайтесь, — снова чуть заметно улыбнулся он.

Подхватила верхнюю одежду и устремилась к выходу, а вдогонку услышала:

— И не вздумайте мазать на себя тот крем, что я задал приготовить к завтрашнему уроку.

Вот еще! Совсем дурочкой меня считает?!

Тем не менее я остановилась.

— Феталлин Ковир, можно спросить?

— Попробуйте. — Учитель слегка удивленно и пристально посмотрел на меня.

Ну что, Кат? Сейчас или никогда!

— Что делают с теми, в ком заподозрили «ненормальные» способности? — Сердце билось быстро-быстро, как у загнанного зайца. Я не должна даже упоминать об этом! Глупо так рисковать. И все же…

— А конкретно — с нашей бывшей первокурсницей? — Ковир, как всегда, отличался проницательностью. Даже страшно порой становилось от его умения быстро поймать суть.

Я чуть заметно кивнула.

— Чувствуете себя неловко?

Снова едва видимое движение головы. Но в этот раз я решила пояснить:

— Я сбежала, в то время как остальные девушки сделали все возможное, чтобы задержать «ненормальную», — последнее слово пришлось практически вырывать из себя. И с тех пор совесть меня гложет. — Теперь чувствую себя немного неловко…

Учитель хмыкнул.

— Будем считать, так оно и произошло, — сама не знаю, как смогла выдержать его испытующий взгляд. — Девчонку отвели в Департамент, там она прошла дополнительные тесты. Проверка подтвердила наличие необычных способностей, и было решено ее изолировать.

Теперь совесть не просто демонстрировала оскал, она вгрызлась в меня со вкусом! Еще и чавкать начала.

— Девушка…

— Жива, — опередил вопрос Ковир. — Это вся информация, которой я располагаю. Идите, Катарина. И хорошенько подумайте над моим предложением!

Как загипнотизированная, я выпала в коридор.

А по пути домой сделала колоссальную глупость.

Во всем виновата рьянка, которую следовало добавить в крем. Раз уж блеклая травка растет почти на каждом шагу, ее не найдешь в лавках. То есть надо разжиться где-то по дороге.

По закону подлости, вспомнила я об этом, когда Кардиан остался позади. Рядом шумела старая роща. Сумерки уже начали сгущаться, вечер подступал, но до закрытия ворот еще оставалась пара часов. Сейчас — пять, их запирают в семь. Я неуверенно покосилась на черные силуэты деревьев, поджала губы, мучаясь сомнениями. Идти туда не хотелось. Не люблю это место. Слишком мрачное, слишком мертвое. И там, сразу за рощей, заброшенное кладбище. Видела его, когда мы с феталь Анжи всем классом ходили гулять по окрестностям. Хорошее было время…

Страхи почти победили. День выдался непростой, и на душе было мерзко, но по этому поводу домашнее задание никто не отменял, а его без рьянки не сделать. Хотелось выть от бессилия. Но без злосчастной травки никак: такая же полумертвая, как и вся растительность вокруг, она была практически бесполезна, но в моем случае очень нужна. И я пошла. Осторожно, чтобы не запачкать и не порвать платье, сошла с дороги и углубилась в заросли. Шаг, другой, третий… Над самой головой жутко ухнула сова, так что сердце в пятки провалилось.

— Ой, мамочки!!!

— Кат, это ты?