Околдовать разум, обмануть чувства - Катерина Полянская

— Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок! — прохрюкала я и уткнулась лицом в ладони. Смешно!

Куратор застонал, но, как ни странно, наказывать никого не стал.

— Пока не забыл, — выдал он по пути к своему месту. — Домашним заданием на завтра будет небольшой опыт. Крем. Возьмете основу в хранилище, добавите чернику, чертополох и рьянку. Испытаете и опишете результат. Работы мне сдать при входе в класс. Всем понятно?

Народ согласно загудел. А Ковир мстительно добавил:

— Задание только для девушек. Алины учат теорию, следующий раздел в учебнике.

Похоже, он решил бороться с нами нашим же оружием. И меня, как и раньше, не выделил из общей массы, хотя отлично понимал, что вертеть перед ним хвостом я не собираюсь. Очень надо! У меня же есть Марик!

Стоп, Катарина! Думаем про третью Сортировку. Привязанности здесь излишни.

Но как бороться с тем, что уже есть?

Пока срисовывали с доски формулу и записывали за Ковиром материал, я обдумывала сбор. С черникой и чертополохом все понятно. То есть ничего особенного от них ждать не стоит. А рьянка… тоже в общем-то простое растение, почти сорняк. Что-то вроде крапивы. С той лишь разницей, что растет исключительно в нашем королевстве и полезных свойств в ней по минимуму. Насколько помню, ни в одном составе не используется, только если надо перебить какой-нибудь слишком приторный запах.

Однако внутри что-то прямо-таки вопило: здесь есть подвох!

Остаток дня прошел, можно сказать, спокойно. Аллиночки шипели друг на друга из-за кормежки Ковира, наши парни жаловались, что как на свидание до полуночи, так с ними, а как вкусненькое — так учителю, другие наставники потихоньку расспрашивали о новом коллеге.

Но меня это все мало интересовало.

В перерывах между уроками я бродила по коридорам, надеясь хоть краем уха услышать что-то о судьбе той девушки. Тщетно. Придется поговорить об этом с куратором.

И Анна за весь день ко мне ни разу не подошла, а так хотелось получить наконец послание от Марика! Второе свидание… От одной мысли на лицо выплывала мечтательная улыбка.

Между последним уроком и отработкой образовалось примерно полчаса свободного времени. Я купила пирожок с вишней, кофе и присела во дворе у фонтана. Как-то не заметила, что на другой стороне за статуей красивой аллиночки в пышном платье сидит кто-то еще.

— Привет, Катарина, — прозвучало противное, шепелявое.

Я вздрогнула.

Этот голос в Колледже знали все. Глэни Блат. Сочувствующая.

Так называли людей, которые считали, что «ненормальных» притесняют несправедливо, и не боялись говорить об этом вслух. Они тут же становились изгоями. Их игнорировали и никогда не упускали случая унизить прилюдно. Вот и в нашем Колледже училась одна такая. Я знала Глэни в лицо, но ни разу не заговаривала с ней.

И сейчас промолчу. В отличие от некоторых, мой инстинкт самосохранения еще жив.

— Не знаешь, ту девушку уже казнили?

Жар опалил лицо. И руки. Или это я кофе пролила?

Молчу!

Больше заговорить Глэни не попыталась.

Не чувствуя вкуса, я запихала в рот остатки пирожка, вытерла салфеткой руки и пошла в класс. Вряд ли Ковир рассердится за то, что ученица явилась на десять минут раньше.

Постучала, получила разрешение, вошла.

Ковир сидел за столом. Он снял пиджак и остался в одной рубашке. Я заметила, потому что у него он был интересного кроя: застегивался от горла до пола, и не на обычные пуговицы, а серебряными булавками с ониксами. Красиво и непривычно. Вся обстановка в классе показалась какой-то неформальной: немного встрепанный учитель, книга перед ним явно не из учебников, разлитый по чашкам чай и нарезанный пирог. Тот самый, яблочный.

И хотя куратор привычно хмурился, мне вдруг стало не по себе. Захотелось убежать. Ну или хотя бы отсрочить неизбежное еще на десять полагающихся мне минут.

— Проходите уже наконец, аллиночка Катарина! — потерял терпение Гардиан Ковир.

Нехотя я переступила порог и сделала еще два шага.

За спиной щелкнул замок.

Я обернулась. Никого. Но как?! Ковир сидит за столом, он бы не дотянулся, а остальные разбрелись по мастерским, в это время Колледж почти пуст. Неужели он тоже «ненормальный» и может двигать предметы на расстоянии?! Иного объяснения у меня просто нет…

— К-как… в-вы это сделали?

— Под учительским столом есть кнопка, блокирующая двери, — невозмутимо ответил куратор. А мне стало стыдно не за то, что подумала, просто чуть не ляпнула вслух! — Садитесь, аллиночка Брей.

И он указал на стул за первым столом. Как раз тем, на котором дожидался чай с пирогом.

Положа руку на сердце, было немного страшновато, но я подчинилась.

— В этом и заключается отработка? — А что, имею я право поинтересоваться своей судьбой?

Впервые он искренне улыбнулся. Почти незаметно уголки губ приподнялись.

— Вы должны помочь мне справиться с последствиями заскока других аллиночек! Думаю, это будет справедливо.

Учитывая, что проступка за мной нет и Ковир прекрасно осведомлен об этом, чай с пирогом — идеальное наказание. Рука сама потянулась к понравившемуся куску. Но я не такая дурочка, чтобы решить, будто все окажется так легко. Он будет говорить гадости?

— Логичнее было бы пригласить кого-то из учителей, — сообщила куратору, прожевав первый кусочек. — Или учительниц.

Поскольку остальной учительский состав все еще активно интересуется новым коллегой, я сделала вывод, что Гардиан Ковир не торопится вливаться в их ряды. Новый учитель предпочитал держаться особняком, на переменах отсиживался в классе и уже считался нелюдимым. Это плохо. Очень плохо, если он собирается остаться здесь насовсем.

— Не поверите, аллиночка Брей, я так и сделал… — сказал он и досадливо поморщился.

Если бы не это, я бы не стала спрашивать!

— И что? Неужели они не пришли?!

Второй раз за день мне стало его жаль… Немножко, самую малость.

— Шутите? Конечно, пришли, им же любопытно. — А вид у нового учителя все равно оставался такой, словно у него зуб болит. Сильно. — Или думаете, мне одному под силу справиться со всей снедью, которую здесь оставили ваши подружки?

Я окинула взглядом опустевший стол. Ладно, признаю, сыщик из меня никакой.

— Но колбаски, которые принесла Виса, оказались с курицей, а ваш директор ее не ест. Все знали, а я нет. Откуда?! В итоге ему стало плохо, а я с этого дня не только нелюдимый, но и подлый, заносчивый… Ну и так далее.

О, теперь мне его правда жаль! Я говорила, что у нас тут одна большая семья? Так вот, у всего этого есть и обратная сторона. Если не влился, жизнь малиной точно не покажется.