Девушка, золотые часы и всё остальное - Джон Макдональд

Бетси снова молча потянулась к нему, достала пачку сигарет из кармана его рубашки, вынула одну сигарету, а пачку сунула назад.

— Это квартира на тебя так подействовала? — спросила она.

— Я просто подумал…

— Похоже, после Карлы у тебя извращенное представление об отношениях между мужчиной и женщиной. Возможно, для нее это все равно что поздороваться, или попросить передать масло за ужином, или пригласить на следующий танец. Но не для меня, Винтер. Я ценю себя гораздо выше.

— Она сказала, что все как раз наоборот, — с горечью пробормотал он.

— До каких же пор ты будешь верить ее бесконечной лжи?

— С настоящего момента — никогда!

— Я не хотела ударить тебя так сильно, Кирби.

— Да, что-то у меня сегодня не лучший день.

Бетси встала с диванчика и прошлась по комнате. И опять он поразился ее артистическим талантом. Обтягивающие брюки являли саму скромность и непреступность. Она долго возилась с каким-то устройством у дальней стены. Неожиданно в помещение ворвался высокий гудящий звук; он быстро нарастал и через мгновенье Кирби уже казалось, что сейчас в здание врежется самолет. Пораженный, он вскочил. Звук превратился в грохот артиллерийского обстрела. Бетси уменьшила громкость, и стали различимы латиноамериканский напев, скрипка, приглушенный зов трубы.

— Высокое качество воспроизведения — часть искусства обольщать. Двести ватт, наверно; колонки запрятаны по всей квартире.

— Слишком громко.

— Пластинки сложены вот здесь. Нет рода деятельности, для которого у Берни не нашлось бы подходящей музыки.

Подстраиваясь под ритм мелодии, Бетси продолжала двигаться по комнате.

— Если бы мы точно знали, что им нужно!

— Мне, пожалуй, пора. Попытаюсь что-нибудь разузнать.

— Только не говори им, где меня можно найти.

— Не буду. Но что они смогут сделать?

— Найдут способ, чтобы нас разлучить. Придумают какую-нибудь гадость.

Кирби попытался представить себе Карлу, делающую гадость. Едва он начинал думать о ней, воздух вокруг как будто начинал сгущаться. Он отчетливо представил ее, одетую в прозрачное розовое одеяние Вильмы, с улыбкой Вильмы, и на это видение как-то вдруг наложилось ощущение маленькой твердой груди Бетси. А та, заметив на его лице новое отсутствующее выражение, спросила:

— Ты что, замечтался? У тебя видения, что ли?

— У меня?

— Холодное обтирание дружок, размеренное дыхание. А главное чистые мысли, и все сразу пройдет. А теперь проваливай, я хочу вздремнуть.

6

Кирби появился в отеле «Элайза» без четверти пять и прямо направился в свой номер, незаметно прошмыгнув мимо столика портье. Но едва он закрыл за собой дверь, как зазвонил телефон.

— Ты не мог позвонить и предупредить, что задерживаешься, дорогой? — спросила Карла.

— Я очень сожалею. Не мог никак.

— С тобой кто-нибудь есть?

— Нет.

— Странно.

— Что же в этом странного?

— Ну, известных людей всюду окружает толпа.

— Известных?

— Дорогой Кирби, ты такой очаровательно бестолковый. Беги в мой номер. И скорее, пока над тобой не развезлись небеса. Нам, похоже, очень повезло сегодня, что мы не пошли по магазинам. Будет большой удачей, если мы сможем незаметно пробраться на «Глорианну». Она пришла сегодня утром.

— О чем вы говорите, Карла?

— Боже мой, ты действительно ничего не знаешь?

— Нет.

— Ты не останавливался у столика портье?

— Нет.

— Тогда давай скорее сюда, и я тебе все расскажу.

Послышались короткие гудки. Как только он положил трубку, телефон опять зазвонил. Кирби вновь поднял трубку.

Возбужденный мужской голос прокричал:

— Это Кирби Винтер?

— Да.

— Превосходно, приятель. Значит, перехожу прямо к делу. Имей в виду, я плачу две с половиной тысячи за исключительное право на первое интервью. Другие заплатят меньше. Жулики! А я — Джо Хупер. Запомни это имя. И еще я обеспечу твою охрану от них всех на ближайшие сутки, на двадцать четыре часа. Договорились?

— Я не совсем вас понимаю, мистер Хупер.

— Не упрямься, не советую. У тебя мало времени. Один раз удалось исчезнуть — и весьма ловко, но теперь все знают, где тебя искать и скоро они будут здесь.

— Кто будет?

— Бог мой! Тебя ведь зовут Кирби Винтер?

Тут Кирби услыхал в коридоре громкий шум, и в его дверь внезапно кто-то заколотил.

— Извините. Кажется, ко мне стучат.

— Это как раз они, упрямец. Так мы договорились?

Кирби вздохнул и повесил трубку. Он двинулся было в сторону двери, но на полпути остановился. Похоже, за дверью бурлила целая толпа. Внезапно он услыхал за спиной другой стук, в дверь, тоже запертую, ведущую в соседний номер. Оттуда донесся приглушенный голос:

— Кирби!

Он узнал Карлу. Подойдя к двери, он отозвался.

— Открой задвижку, дорогой, — приказала она.

Он дернул задвижку. Карла улыбнулась ему и, склонив голову, прислушалась к шуму в коридоре.

— Смотри-ка, как они быстро пронюхали.

На ней была желтая курточка, белые бермудские шорты, а лицо закрывали огромные темные очки.

— Да кто, наконец?

— Понятно кто. Газетчики, любимый! Жадная, ненасытная, все и вся презирающая толпа с блокнотами и магнитофонами наготове. Я предвидела, что этим кончится, поэтому попросила Джозефа занять комнату между твоим и нашим номером. Комнаты так расположены, что вместе образуют длинную анфиладу. Пришлось Джозефу уговаривать одних очень милых молодоженов.

— Чего хотят от меня эти люди?

— Надо торопиться, милый. Не будь простофилей. Они сумасшедшие. Могут и дверь выломать.

Через смежную комнату, заперев за собой двери, они прошли в ее номер. Там она протянула ему свежий утренний выпуск «Майами Ньюс». Львиную долю первой полосы занимала его, Кирби Винтера, фотография. Фотография была из старых. Заголовок гласил: ТАИНСТВЕННЫЙ ПЛЕМЯННИК КРЕППСА УКЛОНЯЕТСЯ ОТ УПЛАТЫ НАЛОГОВ. От неожиданности Кирби резко сел.

«Сегодня в полдень, мистер Уолтен Грамби, вице-президент Корпорации Креппса, сообщил о серьезных сложностях по уплате налогов на наследство Омара Креппса. Сложности возникли из-за отказа Кирби Винтера, племянника Креппса, сообщить о местонахождении двадцати семи миллионов долларов, переведенных за одиннадцатилетний период из Корпорации Креппса на счет компании «Проекты О.К.», которая находилась в единоличной собственности покойного Омара Креппса.

Мистер Грамби сообщил репортерам, что таинственные «Проекты О.К.» арендовали для своей конторы небольшое отдельное помещение. Единственными служащими компании являлись мисс Вильма Фарнхэм и мистер Кирби Винтер. На следующий день после смерти Омара Креппса мисс Фарнхэм уничтожила всю документацию «Проектов О.К.» и закрыла контору. До сих пор не удается выяснить, было ли уничтожение документов ее личной инициативой, или же она действовала при соучастии племянника миллионера. Мистер Грамби утверждает, что Креппс всегда тщательно скрывал операции своей компании. Представляется возможным, что «Проекты О.К.» были созданы Омаром Креппсом для утаивания своих доходов от налоговой инспекции.

Мистер Грамби также утверждает, что Кирби Винтер объехал весь свет, выполняя конфиденциальные поручения Омара Креппса и лишь изредка возвращаясь в Майами. Сегодня утром на совещании исполнительных директоров Корпорации Креппса Кирби Винтер отказался раскрыть тайну своей деятельности и сообщить, что сталось с полученными двадцатью семью миллионами. Мисс Фарнхэм также отказалась давать объяснения.

Мистер Грамби сообщил репортерам, что есть все основания предполагать сговор. Весьма вероятно, что Винтер и Фарнхэм попытаются покинуть страну. К настоящему времени взять у них интервью не удалось».

— Боже мой, — едва вымолвил Кирби, подняв ошеломленный взгляд на Карлу.

Она подошла и, сняв очки, присела рядом с ним.

— Теперь тебе все понятно, дорогой?

— Они надеются выведать у меня…

— Да, цифры завораживают. Пустые глупые людишки представляют себе кучи денег, запрятанные в разных романтических уголках по всему миру. Они ненавидят тебя, Кирби. И одновременно они восхищаются тобой. За то, что ты смог так ловко присвоить эти миллионы себе, как только умер дядя.

— Но ведь все совсем не так!

— Разве имеет значение то, что на самом деле?

— Но я могу объяснить, как все происходило. В деталях…

— Не имея никаких документов? К тому же, ты ведь действительно припрятал кое-что для себя, не правда ли? И не смотри на меня возмущенно. Если это не так, то ты законченный идиот. Наверно, и мисс Фарнхэм немного перепало? Нет? Но откуда ты можешь знать? В любом случае, не о газетчиках тебе больше всего следует беспокоиться.

— Не о газетчиках? А о чем еще?