Московские загадки - Нина Молева

Июля в 6: день <продолжали> рейд на лошадях приехали в Венецию того ж дни к вечеру.

Июля в 24: день в Венеции поставили одного человека напротив шляхту взяли в казну в него 100000 дукатов. и в тот день в Венеции все <неразборчиво> шляхты и торговые ходят в машкарад мужчины надевают женское платье и харю а жены их мужское да харю воля такая кто какое платье хочет наденет и хари…

Августа 1: дня праздник был в Венеции мост был через канал покрыт был холстами развязан был весь тафтами и флерами зело изрядно церковь была убита <обтянута> камками красными <шелковая китайская ткань с разводами> а столбы бархатом с золотыми кружевами по швам, кувшины великие с цветами на окошках серебряные.

За церковью поставец был великий сделан наставлено было сахаров и всяких фруктов… изрядная музыка что есть в Венеции лутчих кастратов и на инструментах всяких играли пятеро органы 20-ть человек на скрипицах а всего было певчих и музыкантов 65: человек а лутчим было дано двум человекам кастрату да скрипачу по 40: червонных на один праздник.

Сентября 13 дня начинали кулачные <бои> на мостах каменных. первой один на один <неразборчиво> выбраны третия по два человека одна по 3: человека на стороне тут же стоят в красных кафтанах а бьютца наги кто первой зашибет до крови или с мосту сбросит тот и прав а заклады великие кладут промеж собою сенаторы сторона на сторону а в то время ходит в машкарад. бьютца месяц один по воскресеньям и по праздникам.

Из венеции поехали к Москве на амстердам в 18 октября ночевали в Тревезе наняли коляску дали от персоны по 8 червонцев да от пурха поклажи на персону по 70 фунтов за фунт по 8 салцов а ехали тою дорогою что ехал из амстердама в венецию.

Из крофорта поехали водою рейд наняли лодку дали 28 ефимков от персоны по четыре ефимка а ехал четыре дни обедали в кронфорте заплатили по ефимку от персону ества <еда> была гусь жареной три курицы в росоле потрох гусиной аладьи пряженые капуста с салом дрозды жаркия да фруктов блюдо обедали и ужинали по червонцу заплатили от персоны.

От гамбурха поехали в 21: наняли телегу до Берлина дали 56 афирков а ехали 7 дней первой город от Гамбурха Брендов другой Бинен. в Берлин приехали к 29 день генваря город великой столица курфюрста бранденбурска. у курфюрста были на дворе и ходили во всех ево палатах были и дочь ево видели девицу и сына ево девяти лет говорит латинским француским и немецким языком. первая полата курфюрстова обита шпалерами другая шпалерами и третья бархатом четвертая кружевами золотыми. покоевы ево палат убраны писмами изрядными. еще полата в которой стоит поставец один с хрустальными сосудами другой с стеклянными судами четвертой с алмазы. еще полата стоит персона из воску сделана так жива что неподобно верить что человек работал. сидит в креслах что ближе смотришь то болше кажет себя дива.

У курфюрстовой жены первая полата шпалерами в другой полате все убранье серебряное три паникадила великие пять зеркал великих серебряных шкаф великой серебряной чеканной кресла серебряные шендалы на стене серебряные.

И как пришли в полату сидели тут девицы играли с ковалерами тавлеи <шахматы> и мечем и с той полаты шли в спалню курфирстовой жене <неразборчиво> при нас не сидела ходила с нами постеля ее поставлена около поставса зеркалы в стенах зделаны. У него ж были и на дворе потешном где всякие звери тут же два зубра превеликие один зело велик и так злобен на человека и в конюшнях ево были.

Во Гданьске же были во оружейных палатах с той пушки и мортиры ядра и порох все пущевные инструменты.

Тут же мужики зделаны каких лат как войдешь в полату то встанет сам и шляпу поднимет и машет.

Поехали февраля 15: дня наняли две каляски дали 35 абфирков а ехали четыре дни переехали реку Вислу от Гданьска четыре мили. обедали в городе Елблюк девять миль от Гданьска город великой.

В Кролевец приехали февраля в 17 день город великой курфирста бранденбурского народ немецкой и полской а город на море.

Ис Кролевца поехали февраля 20-го дня наняли две каляски дали сто ефимков ехали 10 дней.

От Маия ехали четыре мили и поехали курляндского князя землею зело самой нужной <тяжелый> проезд и народ самой хуже наших крестьян.

Февраля 27 дня приехали в Нитов поутру столица князя Курляндского а город небольшой и строение худое того же числа приехали в Ригу.

Конец совершен.

Извольте охотники читать а неученые слушать.

Путешествие закончилось в Москве, но превратить записки в книгу не было времени и желания. Такая мысль мелькнет, когда о своей встрече с Россией и Москвой напишет знаменитый голландский путешественник и живописец Корнелис де Брюин, откликнувшийся на случайное и необязательное приглашение Петра, сделанное во время Великого посольства в мастерской модного портретиста в Лондоне. Корнелис де Брюин приехал в Архангельск в конце 1699 года, задержался в Москве до 1701-го, книгу же, богато снабженную превосходными гравюрами по собственным рисункам, сумел издать в Амстердаме лишь в 1711 году.

Панорама Кремля и Китай-города из Замоскворечья. 1707 год.

Четырнадцать лет в жизни Петра – целая эпоха. Пока же предстояла казнь стрельцов, расправа с их командирами – Иваном Циклером и братом боярыни Морозовой, Соковниным, постриг царевны Софьи, Северная война и перенесение столицы на берега Невы. Для Москвы же впечатления первого царского путешествия обернулись огнями победных викторий, когда по венецианскому образцу стали украшаться мосты и башни, выставляться на улицы «оказы» – картины, зажигаться на окнах домов в праздничные дни обязательные плошки и фонари, играть оркестры, выступать актеры и певцы.

Расчетливый и далеко не скорый на траты Петр счел возможным повсюду закладывать новомодные сады, устраивать фонтаны, приглашать скульпторов и мраморщиков, закупать по всей Италии статуи. Появляется в России водолечение и забота об Олонецких марциальных водах, которыми пользовался и сам царь. Изменился характер убранства жилых покоев. Был приобретен у того самого доктора-анатома, которого довелось лично узнать Петру, – Ф. Рюйша, его уникальный музей анатомических препаратов, заложивший основу Петербургской Кунсткамеры. В Москве открывается государственный госпиталь в Лефортове, аптеки, новые учебные заведения вроде Школы математических и навигацких наук, для которой надстраивается Сухарева башня. Путешествовать явно стоило. Даже царю, который умел и хотел учиться.

Высокочтимая госпожа президент

В последнее время имя ее стало появляться все чаще – на радио, телевидении, в печати. По разным поводам – юбилеев Академии наук, истории русского XVIII века, женской эмансипации, очередного выхода ее «Записок». Стало невозможным не знать Екатерину Романовну Дашкову – по имени. А вот по существу… Кто вспоминает о том, что в стенах старой части московского Дома ученых (Пречистенка, 16) прошли первые годы ее семейной жизни? Кто оглядывается на дом ее отца и деда – Воронцовский дворец на Знаменке, 12, что напротив Министерства обороны? Наконец, кто заговорил о самой мемориальной памятке на каждому знакомом здании Московской консерватории? Его Екатерина Романовна сама заложила, сама строила, другой вопрос – что так любимые Москвой последующие перестройки изменили внешний облик дома, оставив, впрочем, нетронутой общую планировку. Дашкова говорила, что обретала в Москве покой и то семейное счастье, на которое так поскупилась для нее судьба.

Едва ли можно сказать о ней лучше и точнее, чем это сделал впервые прочитавший «Записки» княгини А.И. Герцен. «Дашкова родилась женщиной и женщиной осталась всю жизнь. Сторона сердца, нежности, преданности была в ней необыкновенно развита. Дашкова русская женская личность, разбуженная петровским разгромом, выходит из своего затворничества, заявляет свою способность и требует участия в деле государственном, в науке, в преобразовании России – и смело становится рядом с Екатериной». Но вот этого последнего ради душевного спокойствия, скорее всего, и не следовало делать.

Одиночество… Если б дано было знать, что она встретится с ним четырехлетней осиротевшей девочкой и вернется к нему на шестидесятом году жизни. Княгиня Екатерина Романовна Дашкова! Ее принимали все коронованные особы Европы, и о беседах с ней хлопотали все выдающиеся умы своего времени. Суждения княгини повторяли, мыслям удивлялись, научным трудам отдавали дань уважения. Любящая и горячо любимая жена, мать троих детей, одна из многолюдной и прочно устроившейся при дворе семьи Воронцовых, блестящая светская дама и… деревенская глушь без единой родной души, со случайными гостями, которых никакая сила не могла надолго удержать.

Екатерина Дашкова.