Мир на колесах - Гарри Гаррисон

– Я знаю, – сказал Ян, поворачиваясь спиной к Хрэдил презрительно, и воодушевленно кивая и улыбаясь. – И она очень симпатичная девушка к тому же. Кстати, не ее ли брат водитель на девятом поезде? Я угадал? Я пришлю за ней. Собственно, брат лучше сможет ее обучить, а может быть, она выучиться штурманскому делу.

– Вышивка у нее – как следы цыпленка на песке, – брезгливо подала голос Хрэдил.

– Я уверен, что обе девушки прекрасно это делают, – мягко сказал Ян, – но вопрос не в этом. А в том, можно ли их обучить на штурмана. Я уверен, что Отанар сможет натаскать Элжбету не хуже, чем Арму ее брат.

– Невозможно! Она, наедине с мужчинами!

– Проблема легко разрешима. Очень хорошо, что ты мне напомнила. Когда Элжбета утром придет к движителю, пусть ее сопровождает замужняя женщина. Если бы не ты, Хрэдил, это могло бы превратиться в проблему. Спасибо тебе. А теперь составим список, пригодных для этой работы.

Похоже, задача была разрешима. Главы Семей называли имена, составляли списки, а Ян обсуждал их с ними и выписывал отдельно тех, кто, по их мнению, наиболее подходили. Одна лишь Хрэдил молчала. Ян украдкой взглянул на ее безучастное лицо и понял, что все ее чувства были в глазах, пылающих ненавистью точках. Она поняла, что он делает, и полна была арктического отвращения, прямо-таки заморожена им. Если она его раньше ненавидела, то теперь ненавидела с лютостью выше вообразимой. Ян отвернулся и постарался не замечать ее. Потому, что знал, что ничего сделать тут не сможет.

7

– Еще час, по меньшей мере, – сказал Лайос Наджи. – Надо расширить проход, иначе движителям не пройти. И я хочу проверить на прочность на прочность внешний край. Мне не нравиться состояние некоторых пород. – Он был на ногах целый день и ночь, всю ночь работал не покладая рук. Кожа его была бледной; под глазами темнели сажей черные пятна.

– Сколько для этого потребуется танков? – спросил Ян.

– Два. Те, что с самыми большими плавильными пушками.

– Оставь их, а с остальными иди вперед. Ты должен держаться впереди.

– Я уйду вместе с этими...

– О, нет. Ты чертовски плохо выглядишь. Ты знаешь это? Я хочу, чтобы ты поспал, когда танки уйдут. Нам предстоит большой путь, очень много хлопот, я уверен. А теперь не спорь, или я поручу твою работу Хейну.

Ян медленно прошел по вновь пробитой дороге к поджидающим поездам. Он взглянул на резкую синеву неба и поморщился от яркого сияния. Солнце было еще за горами, но достаточно скоро ему предстояло взойти. За острым краем утеса были лишь облака, скрывающие джунгли под ними. День обещал быть жарким. Он повернулся к своему движителю и увидел Эйно, склонившегося над позолоченным металлическим баком, посасывающего остывшую трубку. На ладонях, предплечьях и даже на лице его была смазка.

– Все готово, – сказал он Яну. – Это заняло почти всю ночь, но стоило того. Я вздремну в двигательном отсеке. Не ставь новые тормозные двигатели, не нужно. Прежние уже прочищены. Мы их вытащили и поставили на место. Работают прекрасно. Фильтры мы тоже заменили. Совершенно грязные. Хотел бы я перекинуть этого Децио через колено. Он никогда ни к одному из них не прикасался.

– Возможно, я тебе в этом помогу. После рейса.

Несколько часов сна, которые он сумел выкроить, восстановили силы, и он с удовольствием забылся на борту движителя. Когда он карабкался, солнце поднялось над холмами и засияло на металле так, что даже сквозь плотно сжатые веки было такое ощущение, будто он со всех сторон окружен золотым пламенем. Почти ослепленный, он пролез в люк и захлопнул его за собой. Здесь было прохладно и сухо.

– Температура коробки скоростей, температура покрышек, температура тормозного барабана, температура подшипников...

Это говорил не Отанар. Это был голос более милый и знакомый. Как же он забыл?

В штурманском кресле сидела Элжбета, а за ней стоял Отанар и счастливо кивал головой. Не далее, чем в двух футах сидела приземистая и толстая сероволосая женщина, со свирепостью вязавшая. Родная дочь Хрэдил, цепной пес и стаж девственниц. Ян улыбнулся про себя, садясь в водительское кресло. Элжбета оглянулась, заметив его движение, и ее голос замер.

– Это просто фантастика, – сказал Отанар. – раз в десять восприимчивей, и в десять раз смышленей, чем последний из тех грязнух, которых я пытался обучить этой работе. Если и остальные девушки чем-то на нее похожи, то проблема вождения решена.

– Я в них уверен, – сказал Ян, но глаза его глядели на Элжбету. Она была так близка, что он почти касался ее. Эти темные глаза глядели в его глаза, не отрываясь.

– Мне тоже нравиться эта работа, – теперь ее взгляд пробежал вверх-вниз по его телу, затем она медленно подмигнула.

– Ради удачи похода, – так же серьезно сказал он. – Я рад, что этот план выполним. Не так ли, тетушка?

Дочь Хрэдил вернула ему откровенно злобный взгляд, после чего вновь взялась за вязание. Мамаша ее основательно натаскала. Но с ее присутствием нужно было смириться. Все-таки это была небольшая плата за то, что Элжбета находилась рядом. На этот раз, заговорив, он обращался к Отанару, но смотрел на девушку.

– Как, по-твоему, через какой срок она сможет заменить тебя в кресле штурмана?

– Если сравнить ее с некоторыми тупицами, которые есть на этих поездах, можно сказать, что она готова уже сейчас. Но дай ей еще хотя бы день, и завтра она уже сможет сидеть в моем кресле. Я, разумеется, поначалу буду рядом.

– Мне это по душе. А что ты думаешь, Элжбета?

– Я... не уверена. Ответственность...

– Ответственность не на тебе, а на водителе. В этом кресле буду я или Отанар. Мы будем принимать решения и вести поезд. Ты будешь помогать следить за происходящим, приглядывать за приборами, выполнять приказы. Пока будешь держаться спокойно, тебе это будет под силу. Справишься?

Челюсти ее были плотно сжаты, и когда они заговорила, как бы она не была прелестна, в ней промелькнуло что-то от Хрэдил.

– Да. Я справлюсь. Я знаю, что справлюсь.

– Очень хорошо. Тогда с этим улажено.

Когда плавильные пушки закончили работу над Новой Дорогой, Ян лично проверил каждый ее фут, и рядом с ним тащился измученный оператор с танка. Они прошли вдоль края, всего в метре от крутой стены, уходящей глубоко вниз, в джунгли. Несмотря на бриз, срез был теплый, как свежеиспеченный хлеб, и скала под ногами хранила тепло. Ян опустился на колени и постучал по камню тяжелой шаровидной кувалдой, которую прихватил с собой. Кусок породы откололся, покатился по склону вниз и исчез за кромкой.

– Не нравится мне эта порода, – сказал он, – и вообще, все это мне не нравится.

Оператор кивнул.