Мир на колесах - Гарри Гаррисон

Они забрались довольно далеко к югу, поднялись довольно высоко – и вот они въехали в рассвет.

Массивный движитель вырвался из туннеля в опаляющий свет зари. Ветровое стекло тут же автоматически потемнело под актинической атакой, надежно предохраняя от солнца. Бета Эридана была обжигающим и сине-белым, даже в этих северных широтах. Затем его затянули облака, и мгновением позже сильный дождь обрушился на поезд. Ян включил дворники и носовой радар. Дорога впереди была пуста. Буря прекратилась так же быстро, как и началась, и первое, что он увидел, когда Дорога стала спускаться с гор – это едко-зеленые джунгли и синеву океана за ними.

– Красивое зрелище, – сказал Ян, едва замечая, что говорит вслух.

– Это грозит осложнениями. Я предпочитаю внутриконтинентальные рейсы, – сказал Отанар, Штурман.

– Ты безумная машина, Отанар. Неужели тебе никогда не надоедают однообразные сумерки?

– Нет.

– Сообщение от передового экипажа, – подал голос Гизо. – У них возникла проблема.

Отанар мрачно кивнул.

– Вот и осложнения. Говорил же я.

6

– Что случилось? – спросил Ян.

– Говорит Лайос. До сих пор расчистка Дороги не составляла проблем. Землетрясение, примерно два года назад. Исчезло около ста метров Дороги.

– Можете восстановить?

– Ответ отрицательный. Мы даже не видим дна.

– Как насчет объезда?

– Пытаемся. Но для этого нужно пробивать новую дорогу в скале. Это займет по меньшей мере полдня.

Ян молча выругался. Если так пойдет и дальше, рейс вовсе не будут легким.

– Где вы? – спросил он.

– Примерно в шести часах пути от туннеля.

– Мы к вам подъедем. Продолжайте работать. Все.

Шесть часов. Значит день будет короче, чем планировалось. Впрочем, нужно еще поработать над тормозами. Да и другие проблемы появятся, когда они выпустят людей из машин. Поставить тормоза, обогнуть разрушенный участок Дороги – и отдыхать до утра. Каждый должен использовать ночной сон как можно полнее.

Дорога с черных склонов спускалась на побережье, и с понижением высоты полностью изменялся ландшафт. Исчезли каменные склоны и случайные кусты с непрочными корневищами. Их сменили джунгли, высокие, густые джунгли, которые полностью скрывали океан и оставляли лишь узкую полоску неба. Тому, что джунгли пытаются взять верх над Дорогой, было достаточно доказательств. По обе стороны находились спиленные деревья и растения, сброшенные с дороги бульдозерами, которые шли впереди.

Была здесь также и животная жизнь: темные фигуры мельком проскальзывали в тенях близ Дороги. В одном месте костяк зеленых летучих существ медленно вылетел из джунглей и пересек Дорогу. Два из них расплющились о ветровое стекло и медленно соскользнули вниз, оставив после себя синие подтеки крови. Прикоснувшись к кнопке, Ян смыл эти следы. Движитель вновь шел на автопилоте, и мало что оставалось делать – лишь смотреть на раскрывающийся впереди туннель Дороги.

– Устал, Отанар? – спросил он.

– Немного. Ночной сон поможет.

– Но завтра будет долгий день, и каждый следующий тоже. Хотя мы и будем менять друг друга за баранкой, все равно будет трудно, потому что мы не сможем отдыхать – придется меняться местами водителю и штурману. – Яну пришла в голову одна идея, и он поразмыслил над ней. – Вот что, нам нужны еще штурманы. На этот движитель и все остальные. Тогда у нас за рулем постоянно будет опытный водитель, а в свободное от дежурства время он сможет сомкнуть глаза.

– Других водителей нет.

– Я знаю это, но мы сможем их подготовить.

Отанар покачал головой и буркнул:

– Никак нельзя. Каждый мужчина с признаками способностей к технике уже при деле. Или, как ваш экс-механик Доцио, вернулись на свои фермы. Мне не нужны фермеры в водительском отсеке.

– Ты прав, но только наполовину. Что, если обучить на водителей несколько женщин?

Ян улыбнулся, когда у Отанара отвисла челюсть.

– Но... женщины не могут водить. Женщины – всего лишь женщины.

– Но только в этом форпосте дьявола, мой мальчик. Даже на Земле, где экзамены крайне сложны, рабочие поднимаются настолько, насколько позволяют им их способности, независимо от пола. Это делается в экономических интересах. Я не вижу причин, почему то же самое нельзя сделать здесь. Надо найти девушек со способностями и обучить их этой работе.

– Хрэдил это не понравится. Да и остальным Главам Семей.

– Конечно не понравится, но какая разница? Это экстремальный случай, и нам нужны экстремальные меры, – упоминание о Хрэдил вызвало в памяти более милое имя из того же семейства. Он улыбнулся при этой мысли. – Ты видел когда-нибудь выставку Элжбеты Махревой?

– У меня есть кусок. Я его купил у семьи.

– Какие требуются спокойствие, сноровка, сосредоточенность...

– Все достоинства удачливого водителя! – Отанар теперь уже улыбался. – Эта безумная идея может сработать. И уж точно сделает жизнь на время рейса чуточку светлее.

– Я – за, – донесся из динамика голос Гизо; он слушал беседу по интеркому. – А можно мне подготовить радиооператора или двух?

– Конечно, можно. Позже. А сейчас нам надо составить список женщин, которые по нашему мнению обладают способностями в этом деле. Но ни слова за пределами этого отсека. Я хочу ошарашить Старейшин позднее, когда они устанут как следует.

Прежде чем они добрались до трещины через Дорогу, опустилась ночь. Они вновь двигались вверх, и справа вздымалась каменная стена, а слева во мгле заканчивалась Дорога. Ян постепенно снизил скорость поездов, когда на носовом радаре появилась метка. Заметив впереди отблеск металла, он выключил передние фары и включил стоп-сигнал.

– Начинаем торможение.

Когда его собственный поезд замедлил ход, он знал, что растянувшаяся в ночи колонна поездов сбавляет скорость. Когда они остановились окончательно, Отанар отметил время в журнале, затем стал глушить двигатель для стоянки. Ян поднялся и потянулся. Он устал, но знал, что ночная работа только начинается.

– Сегодня девятьсот восемьдесят семь километров, – сказал Отанар, ставя цифру в журнале.

– Чудесно, – Ян помассировал натруженные мускулы ног. – Нам остается сущий пустяк – какие-то 26 тысяч километров.

– Длиннейшие рейсы начинаются с едва заметного поворота баранки, – сказал Эйно, выныривая из люка двигательного отсека.

– Лучше придержи народную философию при себе. Заглуши двигатель, поставь все системы на предохранители и берись за тормозной вентиль седьмой машины. И проверь заодно фильтр.

Ян с треском открыл входную дверь и на него нахлынула волна жаркого влажного воздуха. На движителях и машинах стояли системы совершенного воздушного кондиционирования. И он уже забыл, насколько южнее они забрались. Он почувствовал, что пот уже увлажнил кожу, спускаясь по скобам. Очень скоро, выходя из поездов, они должны будут одевать костюмы охлаждения. Он прошел метров на сто вдоль исковерканного утеса, отмечавшего конец Дороги.