Мир на колесах - Гарри Гаррисон

Ян с треском открыл входную дверь и на него нахлынула волна жаркого влажного воздуха. На движителях и машинах стояли системы совершенного воздушного кондиционирования. И он уже забыл, насколько южнее они забрались. Он почувствовал, что пот уже увлажнил кожу, спускаясь по скобам. Очень скоро, выходя из поездов, они должны будут одевать костюмы охлаждения. Он прошел метров на сто вдоль исковерканного утеса, отмечавшего конец Дороги.

Яркие прожектора отмечали участок работ, рев и урчание танков эхом отражались от каменной стены, сопровождаемые размеренными и длительными разрывами плавильных пушек. Огненные пасти танковых надстроек уже прогрызли нишу в крутом утесе, восполнив исчезнувший участок Дороги. Сейчас шла работа над расширением и углублением ее, чтобы могли пройти поезда. Ян не стал вмешиваться, они и без него справлялись неплохо. К тому же у него было дело к Главам Семей.

Они встретились в головной машине семьи Тэкенг, в самом просторном из жилых отсеков. Эта семья, наиболее консервативная и старая, сохранила многие из обычаев, вывезенных с Земли. По стенам здесь были развешены шелковые занавеси с изображением воды, птиц и других и других диковинных животных, а также фразы из букв, которых никто из них не мог прочитать. Эта семья держалась наиболее кучно, чем другие – они не делили свои жилые машины на множество отсеков, как это делали другие. Прочие обитатели комнаты были на время выдворены, но, похоже, не имели претензий. Они собрались на Дороге возле машины, возбужденно перекликаясь друг с другом под шум работ, а над головами горели звезды, и необычные запахи сочились снизу, из джунглей. Всюду бегали детишки, и родители встревоженно окликали их, когда они оказывались слишком близко к краю плоскости. В темноте плакал ребенок, затем удовлетворенно зачавкал, когда ему дали грудь. Ян протолкался сквозь толпу и вошел в машину.

Хотя собрание назначил он, они начали без него. Это было очевидно. Перед Главами Семей стоял Хейн Риттерснатч – но он замолчал при появлении Яна. Он бросил на него ненавидящий взгляд и повернулся спиной. Руку в гипсе он держал перед грудью, будто на ней был щит. Яну достаточно было лишь взглянуть на круг каменных лиц, чтобы совершенно ясно понять, что именно пытался сделать Хейн. Но не выйдет. Он медленно подошел к пустому креслу и опустился в него.

– Собрание начнется, как только выйдет Риттерснатч, – сказал он.

– Нет, – перебил его Чан Тэкенг. – У него есть серьезные обвинения, и его нужно выслушать. Он сказал...

– Меня не интересует, что он сказал. Если вам нужно собрание Глав Семей, чтобы выслушать его, вы можете это сделать в любое угодное вам время. Хоть этой ночью. После того, как будет закончено наше дело. Это собрание назначил я по праву Поездного Мастера, и мы должны обсудить срочные вопросы.

– Ты не имеешь права меня вышвыривать! – закричал Хейн. – Как капитан проктор я имею полное право присутствовать.

Ян вскочил и подошел к нему нос к носу.

– У тебя есть право выйти, и никаких других прав. Это приказ.

– Ты не смеешь мне приказывать. Ты на меня напал, когда я был при исполнении...

– Ты достал пистолет, Хейн, и я защищался. Тому есть свидетели. Я предпочту разбирательство. Но не прежде, чем мы доберемся до Южгорода. Если ты будешь мне сейчас докучать, я прикажу арестовать тебя, чтобы обеспечить безопасность поезда. И я заключу тебя под стражу. А теперь уходи.

Глаза Хейна обежали комнату в поисках поддержки. Чан открыл рот и закрыл его. Хрэдил сидела неподвижно и безучастная, как змея. Кругом стояла тишина. Хейн кашлянул и затопал к двери, придерживая левой рукой правую, и исчез в ночи.

– Правосудие свершится в Южгороде, – сказала Хрэдил.

– Свершится, – ответил Ян таким же невыразительным голосом, что и она. – После переезда. Итак, есть какие-нибудь неурядицы, о которых мне следует знать?

– Есть жалобы, – сказал Иван Семенов.

– Не желаю их выслушивать. Мораль, жалобы, еда, личные проблемы – все это перепоручается Главам Семей. Меня касаются проблемы механики: воздух, энергия, ну и прочее.

Он переводил взгляд с лица на лицо. Надо было продолжать в том же духе. Надо было вывести их из равновесия, не давать оспаривать этот новый образ жизни.

– Хорошо. Я знал, что смогу положиться на вас, и вы облегчите задачу техническому экипажу. Но вы можете помочь и в другом. Как вам известно, нам ежедневно придется вести вдвое больше обычного. Сегодня первый день, поэтому усталость еще не сказывается. Но скажется. Водители трудятся за двоих, поэтому в скором времени, разумеется, будут крайне измотаны. Возникнут неизбежные неполадки. Поэтому нам нужны водители на подмену.

– Почему ты обращаешься с этим к нам? – едко спросил Чан Тэкенг. – Это технический вопрос, в котором ты, похоже, великий дока. Ферм сейчас нет, людей сколько угодно – выбирай, кого хочешь.

– Прошу меня простить, но ни одного из ваших криворуких фермеров я и близко не подпущу к моей механике. Все мужчины со способностями к технике уже привлечены к работе.

– Если это так, то зачем ты пришел к нам? – спросила Хрэдил.

– Я сказал мужчины. Мои водители говорят, что знают многих женщин со сметкой и рефлексами, которые нам нужны. Их можно обучить...

– Никогда! – взорвалась Хрэдил, глаза ее превратились в щелки, погребенные в паутине древних морщин. Ян повернулся к ней – он был сейчас ближе к ней, чем когда-либо прежде и понял, что копна снежных волос на ее голове – на самом деле парик. Ну что же, эта новость сможет когда-либо послужить ему на пользу.

– Почему? – спросил он.

– Почему? Ты смеешь спрашивать? Потому что место женщины в доме. С детьми, с семьей – только так и было всегда.

– Но в будущем не обязательно будет так, как всегда. Корабли приходили всегда. Теперь они не пришли. Теперь мы везем кукурузу на юг. Корабли привозили семена и все необходимое. Теперь не ни семян, ни запчастей, ни припасов. Женщины не занимались технической работой. Теперь будут. Мой штурман сказал мне, что Элжбета Махрева из твоей семьи искусна и опытна в вышивании. Он считает, что женщина с таким талантом может быть обучена на штурмана. Тогда она сможет подменить меня за рулем. Можешь послать за ней прямо сейчас.

– Нет!

Наступила тишина. Не слишком ли сильно он нажал? Возможно, не надо ждать, чтобы вывести их из равновесия – пока он сам в равновесии. Он должен остаться во главе. Пауза тянулась и тянулась, пока вдруг не была нарушена.

– Одну ты точно получишь, – медленно и мрачно сказал Бруно Бекер. – Девушки из семьи Бекер вышивают не хуже, чем Махревы. А некоторые говорят, что даже лучше. Моя племянница, Арме, известна тонкостью своей работы.