Уроки страсти - Марго Магуайр

– Лора, вы живете здесь, в замке?

– Нет, мой дом в деревне, за крепостной стеной.

– Вашей семьи не было в церкви? Лора покачала головой:

– У меня… маленькая семья. Я вдова.

– О, простите… Мне не следовало…

– Ничего страшного. Мой муж погиб больше года назад. Сейчас уже не так больно говорить о нем. А ты? – спросила Лора. – Кто ждет тебя в Раштоне?

Кэтрин не хотелось лишний раз врать, но выбора у нее не было.

– Никто. – Хотя Джеффри, наверное, все еще в Кеттвике. А может, он погиб во время налета? Если погиб, то как она посмотрит в глаза своим и его родственникам? К тому же она вела себя непристойно во время праздника. Она заманил а Джеффри…

Господи, только бы он не погиб!

– Я… я не могу вернуться домой.

– А как же твои родственники? Разве они не обрадуются, узнав, что…

– Они осудили бы меня за то, что произошло, – со вздохом ответила Кэтрин. – Поэтому я не могу вернуться обратно.

– Осудили бы?! – изумилась Лора. Меж ее бровей появилась складочка. – Хочешь сказать, они возложат вину за похищение на тебя?

Лора не могла понять ее. Но ведь именно она, Кэтрин, увела Джеффри с праздника и тем самым, возможно, погубила его. Она молилась Господу за его спасение, но даже если он остался жив, она прекрасно помнила, о чем говорили дамы в Кеттвике. Кэтрин знала, как ее примут дома.

– Да, теперь все от меня отвернутся. Лора сокрушенно покачала головой:

– Ну что ж, Эйдану все равно нужна няня.

– Я и здесь не могу остаться.

– Но ты уже здесь. Благодаря Эдрику и Брайсу. Если бы Фергюсонам удалось увезти тебя к себе… – Лора умолкла и поежилась.

Кэтрин тяжело вздохнула. Эдрик был ее героем и спасителем, он не позволил Леоду Фергюсону изнасиловать ее и, возможно, убить. И все же у нее нет будущего ни Бракстоне, ни в Кеттвике. Ее единственный выход – монастырь.

Кэтрин прикусила губу.

– Я хочу попросить Дрогана, чтобы проводил меня в монастырь, что находится неподалеку от Эвешем-Бридж.

Лора посмотрела на нее с удивлением, и Кэтрин тут же осознала свой промах. Если она собирается и дальше притворяться простолюдинкой, глупо просить о подобной услуге.

– Эвешем-Бридж?.. – переспросила Лора. – Это в двух днях пути от Бракстона.

– Да, наверное, – кивнула Кэтрин. – Впрочем, я могла бы добраться и сама… У меня нет иного выхода, кроме монастыря.

Они прошли мимо узкой винтовой лестницы на следующий этаж и остановились у открытой двери.

– Я уверена, что лорд Эдрик велит вам остаться. По крайней мере до тех пор, пока его сын не примет другую няню.

– Да, вы правы, – прошептала Кэтрин.

В камине горел слабый огонь, освещавший комнату неверным светом. В кресле сидел длинноногий воин; увидев Кэтрин и Лору, он тотчас же вышел из спальни и стал на страже у дверей.

Брайс лежал в постели, но не спал. Когда он увидел женщин, губы его растянулись в улыбке.

– А вот и наша нормандская гостья с моим племянником. – Голос Брайса казался слишком слабым для такого могучего воина. Кэтрин улыбнулась ему в ответ и подумала: «Интересно, помнит ли он, какую роль я сыграла в его несчастье… и как зашивала рану?» – Подойди поближе.

Эйдан проснулся, но он вовсе не собирался плакать. Брайс протянул руку и дотронулся до малыша.

– Красавчик. – Он снова улыбнулся. – Весь в отца пошел.

Лора положила ладонь на лоб молодого человека:

– Видимо, ранение не прошло бесследно. Ваше зрение изменяет вам, сэр. Ваш брат далеко не красавец.

Брайс рассмеялся, и тотчас же его лицо исказилось гримасой боли.

– Где твое милосердие, Лора?! А ты что думаешь, Кейт? Разве мой брат не красавец?

Что она могла ответить? Что от одного взгляда лорда Эдрика ее бросает в жар? Что от его прикосновения груди ее наливаются, а соски твердеют?

– Милорд, я…

Тут послышались шаги, и все трое повернулись к двери.

– Оставь нормандку в покое, Брайс. – Эдрик приблизился к кровати и стал рядом с Кэтрин. Он даже не взглянул в ее сторону, но она ощутила исходившее от него тепло.

– Лорд Брайс большой весельчак, Кейт, – сказала Лора. – Ничуть не изменился с тех пор, как ребенком цеплялся за мою юбку.

– За юбку?! – ухмыльнулся Брайс. – Но я никогда не цеплялся за твою юбку.

– Юный Брайс находился на моем попечении. Ужасный был непоседа! – со смехом воскликнула Лора.

– Не слушай ее, Кейт. Я был благовоспитанным…

– Проказником.

Тут Эдрик повернулся к ребенку, и у Кэтрин перехватило дыхание. Внимательно посмотрев на малыша, он коснулся пальцем его ротика, и младенец тут же присосался к пальцу. Кэтрин прикрыла глаза и судорожно сглотнула, ужаснувшись своим мыслям.

Эдрик же, не отводя глаз от сына, поглаживал большим пальцем его подбородок. Личико младенца сморщилось, он явно собирался заплакать, поэтому Кэтрин поспешно переложила его на плечо и принялась качать, как научила ее Лора. Тут Эдрик ласково погладил сына по головке, и ребенок сразу же успокоился.

– У вас талант, милорд, – сказала Лора. Она налила в кружку воды и растворила в ней немного белого порошка из маленького пузырька на столе.

– Талант? – удивился Брайс.

– Да. Такой же, как у вашего отца.

– Откуда тебе это известно, дорогая? – с усмешкой спросил больной.

Лора помогла Брайсу подняться, и он выпил снадобье. Когда он снова улегся, она сказала:

– Известно, потому что все помню. Мне было почти двенадцать, когда вы появились на свет, юноша. А память у меня прекрасная. Были времена, когда ни ваша матушка, ни няня не могли успокоить вас. И тогда появлялся ваш отец. Он не считал, что забота о ребенке только женское дело.

Брайс вдруг поморщился и проворчал:

– Что за гадость я выпил? До сих пор во рту горечь!

– Это от лихорадки. А теперь посмотрим вашу рану.

Брайс откинул одеяло, и Кэтрин, увидев жуткие черные стежки у него на боку, почувствовала дурноту Колени ее подогнулись, и она покачнулась.

Тут Эдрик взял у нее малыша, а другой рукой обнял за плечи.

– Дыши глубже, – сказал он, подводя девушку к ближайшему креслу. – Садись же… И наклонись, опусти голову между коленей.

ГЛАВА 6

«С удовольствием сунул бы сейчас руку меж ее коленей», – подумал Эдрик, но тут же вспомнил, что скоро Фелиция утолит его голод. Может, не сегодня, но все равно он уложит ее в постель. Фелиция – женщина опытная, знает, как угодить мужчине, так что нечего предаваться глупым мечтам о тех удовольствиях, которые мог ли бы подарить пухлые губки Кейт. И вообще не следует о ней думать.

Тут она подняла голову, и Эдрик увидел, что краски возвращаются на ее личико. Ему ни разу не доводилось видеть, чтобы человек делался таким бледным, причем мгновенно. Эта нормандка – самая чувствительная женщина из всех, которых он знал, и ее непомерная впечатлительность напомнила ему об одном деле. Следовало послать кого-нибудь в Раштон справиться о ней. Слишком уж она нежна для простолюдинки, и речь у нее очень правильная. Ее английский почти безупречен, а превратившееся в лохмотья платье было сшито из дорогой материи. В Раштоне, без сомнения, оплакивали ее. Но почему же она скрывает свое благородное происхождение?