Грозный отряд - Люк Скалл

Затяжной дождь упорно продолжал атаковать. Саша и Викард съежились на корме, положив головы на свои ранцы, покрытые воском для защиты от непогоды. Айзек стоял у румпеля неподалеку, наблюдая за проходящей мимо береговой линией. Странный он парень, подумал Кейн. Не пожаловался, что его отправили на такое опасное задание. На самом деле он был, казалось, несколько взволнован предстоящими приключениями. Его воодушевление напомнило старому горцу о парне, которого он спас от стражи.

Он сочувствовал тому юнцу в храме, но ему не пристало вмешиваться в решение его господина. Даварус Коул несомненно проявил необычное для жителя Низин мужество — даже при том, что паренек явно одержим самолюбованием и стремится во что бы то ни стало приобрести репутацию героя.

Кейн не мог винить его за это. Он тоже был когда-то молодым. Несмотря на сходство побуждений, его поступки были отнюдь не столь благородны.

Неспешно приблизившись, Волк уселся рядом.

— Эта погода меня доконает, — пожаловался он. — Мокрее, чем шлюха, перед которой лежит золото, и такая же злобная. — Он плюнул за борт.

На мгновение стало тихо.

— Да это же почти приятно по сравнению с тем, что мы встречали, убегая из Клыков, — отметил Кейн. — Здесь все гораздо меньше. Ну, кроме людей, конечно. Думаю, можно уместить Серый город и всю прибрежную зону в Восточный предел, и все еще достаточно места останется. У тебя есть соображения о том, как приступить к нашей миссии на Разломе?

Джерек фыркнул.

— Заберемся туда, поубиваем всех, кого сможем, разгромим эту шахту и всех, кто попадется на пути. — Почесав бороду, он понизил голос: — Мне не нравится алхимик.

Кейн тихо вздохнул, хотя эти слова вовсе не стали для него неожиданностью. Он знал Джерека уже давно.

— Кое-что в нем меня страшно раздражает, — продолжал Волк. — Постоянно со своим носом играет. Думаю, он какой-то педик. Пусть лучше не бросает на меня странные взгляды, а то я ему нос оторву. Придурок.

— Ты бы лучше не обращал на него внимания, — ответил старый варвар. — Нам его алхимия еще понадобится. Не нужно создавать проблем.

Джерек пожал плечами. Кейн хотел было добавить еще что-то, но решил, что не стоит. На Волка можно положиться в важных вопросах.

Поднявшись со своего места, девушка направлялась к ним. Джерек встал на ноги, как только заметил, что она приближается, и, повернувшись спиной, подошел к мачте и привалился к ней. Кейн покачал головой. У Волка с женщинами было как-то по-особому.

— Осталось уже недолго, — сказала Саша. Дождь превратил ее красивые каштановые волосы в бесформенную копну, но, казалось, девушка в лучшем настроении, чем была в начале путешествия. Ее темные глаза выглядели просто огромными в свете фонаря, который она принесла. — А ты знаешь историю Стенающего Разлома?

— Едва ли, — ответил Кейн. — Никогда не был склонен к книгам, хотя в буквах разбираюсь. Немногие горцы могут похвастаться этим.

— Разлом образовался во время Войны с Богами, — объяснила Саша. — Младшую богиню по имени Алундра сбросили с небес на землю, где от удара образовалась гигантская расщелина. Из ее трупа все еще исходит неконтролируемая магия. Часть ее кристаллизуется в окружающие камни, которые шахтеры извлекают и переправляют в Сонливию. А то, что не кристаллизуется… Ну, вот поэтому здесь, на шахте, так много Манипуляторов. Мерзости — это материальные проявления хаотичной магической энергии. Их возникновение непредсказуемо и происходит без всяких предупреждений.

Кейн кивнул.

— Видал я таких в Высоких Клыках. И демонов тоже — с годами их становится все больше и больше. Они приходят с хребта Дьявола и убивают беспощадно, пока кто-нибудь их не уложит.

— Демоны? — спросила Саша. — Я думала, они существуют только в легендах.

— В этих краях — возможно. Там, на севере, они так же реальны, как меч у меня за спиной. — Он умолк ненадолго, погрузившись в воспоминания. — А эта шахта, в которую мы направляемся, — как она получила свое название?

— Оказывается, боги умирают очень долго. Алундра иногда кричит в агонии. Вероятно, ее слышно на многие мили.

Старый горец уставился куда-то вдаль.

— Мир полон чудес, — заметил он. — Или, по крайней мере, ужасов, которые издали выглядят чудесными.

Саша посмотрела на него с любопытством.

— А все-таки, что вы вдвоем делали в Сонливии? И что случилось в Высоких Клыках?

Он вздохнул. «Ничего хорошего. Расскажи я тебе об этом — пожалеешь, что спросила». Он уже собирался было ответить, когда Айзек внезапно повернулся к ним и указал на юго-запад. Его незапоминающееся лицо на мгновение стало более занятным благодаря выражению предельной озабоченности.

— Что это? — спросил он.

Кейн повернулся в ту сторону, куда показывал Айзек, и прищурился, пытаясь напрячь глаза, чтобы разобраться в смутном кошмаре, который предстал его взору. Горизонт будто поднялся на дыбы.

— Вот дерьмо, — выругался он.

Джерек тоже заметил это странное явление. Бросив взгляд на надвигающееся на них бедствие, он поднял руки в жесте, который выразил полнейшее отвращение к этому невероятному повороту событий.

— Это полная ерунда, — заявил он. — Одно за другим. Совершенно невероя…

Его речь оборвала стена воды, которая врезалась в их судно и, подняв его в воздух, понесла с ошеломительной скоростью к приближающейся береговой линии.

ПРОКОПЧЕННЫЕ ПОТОЛКИ

Снаружи донеслась какофония животных звуков, возвещая о прибытии Собратьев.

Илландрис торопливо поднялась, стряхивая пепел с облегающей грудь шелковой шали. На бронзовой коже выступили бисеринки пота, которые скатывались вниз по идеально плоскому животу. Цвет ее волос, настолько темный, что казался почти фиолетовым, сочетался с темно-лиловой краской, которой она подкрашивала губы. Илландрис встряхнула головой, и волосы заструились почти до талии, эта впечатляющая грива напоминала о грандиозной Хайлендской кошке — величественном, грациозном существе, которое могло быть очень злобным, если его рассердить.

Илландрис улыбнулась, обнажив совершенные белоснежные зубы. Царственная, грациозная и смертельно опасная — именно так она охарактеризовала бы себя.

Она зас ы пала землей тлеющие угольки. Скромная деревянная хижина, которая была ее домом, вызывала у нее отвращение, но мучиться в ней осталось недолго. Илландрис — возлюбленная Магнара, короля Высоких Клыков, пользовалась его особой благосклонностью, и, если духи будут добры, не пройдет и года, как она воссядет рядом с ним в Великой Резиденции как королева и супруга.