Миллион в сигаретной пачке - Ростислав Самбук

– Если они следят за Бобырем, то, наверное, видели, как мы позавчера сидели в кафе.

– Логично, – одобрил шеф, – но я ихнего брата за километр чую, и хвоста за собой еще не замечал. А ты?

– Тоже чист.

– Стало быть, они думают, что нащупали второе звено нашей цепи, то есть тебя. А что они знают о тебе? Что ты – Славко. Ну, еще словесный портрет… И пусть ищут по всему Киеву. Тем более, что ты в Киеве и не прописан. Кстати, любовнице Толика что-нибудь известно про тебя?

– Я предупреждал, чтобы ни-ни.

– И я тоже. Значит, тут у нас все в порядке. И выходит: нет Бобыря – нет и нас.

– Вы считаете?… – Славко бросил острый взгляд на шефа.

– Сейчас Бобырь в отпуске. Пусть едет куда-нибудь к морю.

– Прилепился к Татьяне.

– Как прилепился, так и отлепится.

– Влюбился.

– Вот что, – шеф стукнул пальцем по столу, – тут не до сантиментов. Пусть мотает из Киева сегодня, даже не сегодня, а сейчас же, немедленно. Понял?

– Как не понять?

– Где Толик?

– Поехал с Таней.

– Куда?

– В Ирынь.

– Но ведь и ты же в Ирыне…

– Когда-то Толик ехал ко мне на электричке и познакомился с Таней.

– Ей известно, что ты – ирыньский?

– Вроде бы нет. Знаете, сколько народу в Ирыне?

– Значительно меньше, чем в Киеве.

– Ей ничего не говорили, – покачал головой Славко. – Я знаю все, даже номер ее телефона, а она – ничего.

– Сейчас же позвони Бобырю. Договорись, чтобы перезвонил тебе из автомата. Личные контакты прекращаются. Для всех. Звонить мне в случае особой необходимости.

– А если Бобырь не захочет?

– Скажешь, я приказал. И никто, понимаешь, никто, ни Таня, или кто там еще – Зоя или Вера, – не Должен знать, куда он поехал.

– Отпуск у него кончается через три недели.

– За это время решим – что к чему.

– А если просто прекратить контакты с Толиком?

– Ты что, Бобыря не знаешь? Учти, мы с тобой – одно дело, а что Толик? Выполняет отдельные наши поручения, ну, получает за это. Бобырь лет на пять тянет и, если милиция его прищучит, может и нас с тобой выдать.

Славко помрачнел.

– Если вцепились в Бобыря, так не отпустят.

– Кстати, деньги у Толика есть?

– Должны быть. Вряд ли за неделю прогулял свой миллион.

– Не надо ограничивать его в расходах. Пусть сообщит тебе свой адрес. Переведем ему еще миллион – на главпочтамт, до востребования.

– А не слишком ли много? Шеф вдруг засмеялся: тихо и нежно.

– Ну и скупердяй же ты!.. Хвалю и завидую, у тебя уже ой-ой сколько лежит! По моим подсчетам… – Заметив протестующий жест Славка, пошел на попятный: – Ладно, не буду. Каждый делает со своими деньгами, что хочет, но не забывай, – он погрозил пальцем и продолжал совсем другим тоном, – что в нашем деле расходы иногда важнее, чем доходы. Если бы можно было купить этого типа из милиции…

– Какие-то сумасшедшие там работают, – возразил Славко. – Этот Павло, или как там его, в зарплату не так уж и много сотен тысяч получает, а мы б его миллионами засыпали… Да не возьмет!

– А Бобырь еще и попросит, – захохотал шеф. – Договорились: переведи еще миллион, и чтобы в Киев без нашего разрешения не возвращался. Три недели – это много, за это время что-нибудь придумаем.

– Конечно, вы придумаете, – смягчился Славко. – А как с товаром?

– У тебя много осталось?

– Кофты – классные, за три дня разошлись.

– Посидишь спокойно. Товар пойдет через Зальцера.

– Еще одна точка нужна, – вздохнул Славко.

– Всему свое время, дорогуша.

– Кстати, Бобырь должен предупредить Таню, кто такой на самом деле Кухаренко?

– Ни в коем случае, пусть выдумает какую-нибудь историю. Сестра в Ростове или Краснодаре заболела, бабушка умерла… На первых порах эта версия… и милицию может успокоить.

– Может, – согласился Славко.

– Ну, кажется, все, – потер лоб шеф. – Вроде, мы с тобой, Славик, все обсудили и предусмотрели. А ты испугался! Милиция-то, родной ты мой, – для хулиганов и воров, а люди солидные и с головой на плечах всегда сумеют сосуществовать с нашей родной милицией.

– А настроение у вас улучшилось…

– А у тебя?

– И у меня.

– Это хорошо, Славчик, ибо в плохом настроении дела не делаются. Иди и звони Толику, черт бы его побрал, подлеца нашего пречудесного.

– Может, пусть едет на машине?

– Для облегчения работы милиции. Машину, мыслитель ты мой, в наше время – радио и разных телетайпов – разыскать значительно легче, чем человека. Особенно, если этот человек не придерживается правил прописки.

– Ясно. Можно идти?

– Иди, дорогуша, поспешай, но оглядывайся. А я съем еще порцию мороженого.

Хаблак прождал лишних четверть часа, а Бобыря все не было. В половине восьмого он уже знал: что-то случилось, Толик не приедет. Но все же еще постоял на трамвайной остановке, где они условились встретиться, и только после этого направился к телефону-автомату, чтобы позвонить Тане. Вчера девушка оставила ему номер телефона и адрес.

На ковре в комнате Валерии Хаблак проспал до шести утра. В начале седьмого на цыпочках пробрался в ванную. Умывшись, заглянул на кухню. Толик с Таней спали на матраце прямо на полу.

Хаблак растолкал Бобыря, тот посмотрел на часы, что-то пробормотал и хотел перевернуться на другой бок, но Хаблак напомнил, что Тане к семи на работу, и она просила разбудить ее в шесть.

Девушка проснулась сама. Выпростала из-под одеяла полные голые руки, нисколько не стесняясь Хаблака.

– Я сейчас намарафечусь и поедем.

– Куда? – спросил Хаблак.

– На Выставку.

– Нам по дороге, – сказал он, – хотя должен был ехать в противоположную сторону. – Подбросьте меня к Московскому универмагу.

– Ты там живешь? – полюбопытствовал Толик.

– Нет, но есть дело, – подмигнул ему Хаблак, и Толик, у которого с похмелья гудела голова, равнодушно согласился:

– Дело, так дело. А ты парень не промах: от Валерии к… Хаблак приложил палец к губам, показав глазами на Таню, но Бобырь махнул рукой:

– Танюшик – своя в доску, – заверил он. – Могила. Услышав голоса на кухне, – проснулся Славко. Натянул брюки и вышел босиком в прихожую.

Хаблак облегченно вздохнул: квартира ожила, и ему ничто уже не угрожало.

Бобырь довез его до Московского универмага, по дороге договорились встретиться в семь на трамвайной остановке поблизости от автодорожного института – и вот Толик не пришел.

Таня отозвалась сразу – будто сидела у телефона.

– Ну и ну, – укоризненно сказал Хаблак, – я полчаса жду их, как последний дурак, а они…

– Толика нет, – перебила его девушка, – у него умерла бабушка, и он полетел в Симферополь.

– Кто умер? – машинально переспросил Хаблак.

– Я же говорю – бабушка. Он позвонил мне на работу и сказал, что летит в Симферополь.

– Жаль, – вздохнул Хаблак. – А когда он вернется?

– Обещал через два-три дня.

Этих несколько секунд Хаблаку было достаточно, чтобы понять: что-то случилось, и Бобырь заметает следы. Единственный источник информации, на который он может пока рассчитывать, – Таня.

– Надеюсь, вы не скучаете? – спросил он.

– Тоска зеленая, – пожаловалась Таня.

– Давайте поскучаем вместе. Еду к вам с шампанским.

– Но ведь…

– Никаких но! – Хаблак знал, что надо быть настойчивым: девушка говорила, что родители уехали, и она осталась в доме одна. – Беру такси.

– А что скажет Толик?

– Поблагодарит, что я вас развлекал.

– Он такой ревнивый!..

– Ревнивых надо учить.

– Ну, хорошо, – согласились Таня. – Адрес помните?

Дом стоял за высоким забором. Хаблак подергал калитку, не открывалась. Увидел сбоку кнопку звонка, нажал. За забором хрипло и яростно залаял пес.

Калитка бесшумно открылась, очевидно, засовы регулярно смазывались, и девушка выглянула на улицу. Подержала за ошейник овчарку с красными глазами, и капитан, прижав к груди пакет с конфетами и шампанским, протопал по крутой лестнице на открытую террасу с круглым столом посредине.

– Заходите, – Таня показала на распахнутую массивную дверь, ведущую в темноватую комнату, устланную ковриками, но Хаблак, положив подарки на стол, попросил:

– А тут можно? – Не дожидаясь ответа, опустился в плетеную качалку, свободно вытянул ноги, огляделся. – Хорошо у вас: тихо и пахнет цветами.

Видно девушка не очень разделяла старомодные взгляды Хаблака, потому что пожала плечами и вынесла из комнаты транзистор.

– Поймайте что-нибудь, а я похозяйничаю. Есть хотите?

Капитан энергично покачал головой, и девушка заговорщически подмигнула ему.

– Может, все-таки хотите?.. Отец гнал на той неделе…

– После вчерашнего! – ужаснулся Хаблак.

– Тогда кофе?

Принесла печенье, остатки торта. Капитан налил ей шампанского, а сам отхлебнул кофе. Девушка сидела за столом против него, и смотрела, как показалось Хаблаку, с вызовом, а капитан пил кофе и думал, как лучше начать разговор.