Тысячеликий демон - Ростислав Левгеров

Отряд миновал все венежские слободы и деревни. Впереди был только один двор – Болоний Яр, жилище Сивояра, таинственного человека, которого венежане называли ведуном и откровенно недолюбливали.

Вскоре показался и сам Болоний Яр. Он и вправду расположился на возвышенности, один из склонов которого круто обрывался вниз, к реке. Несколько ладных изб, срубленных из сосны, окружал высокий частокол. Во дворе рос древний ветвистый дуб – от земли, вверх по шишковатой коре, ползла широкая бахрома мха болотного цвета; под самой кроной висел большой выпуклый нарост, чем-то похожий на выпяченную губу. Сам хозяин называл этот нарост глазом, и дереву поклонялся, как божеству.

Отряд остановился у ворот. Горыня, сидя на коне, клевал носом и сопел. Вместо него в ворота постучал Девятко.

– Кто вы такие? – послышался голос.

– Свои, – ответил десятник. – Мы из Волчьего Стана.

– Вашему князю мы оброк не платим, и платить не будем, – донесся тот же голос.

– Мы путники, – терпеливо объяснил Девятко. – Просимся на ночлег.

– Клянётесь ли вы своими богами, что не со злом пришли?

– Конечно, клянёмся. Да ты открой, и мы тебе всё расскажем. Доколе нам под твоими воротами топтаться?

Ворота легко без шума отворились. Во дворе их встретила троица в одинаковых красных рубахах: два крупных парня, держа в руках увесистые дубины, поглядывали на гостей исподлобья; впереди них, сложив руки на груди, стоял мускулистый сутулый мужчина лет шестидесяти – голова наклонена немного вбок, прищуренные глаза смотрят хитро и проницательно. Однако видно было, что он всё же чуть подслеповат. Несмотря на почтенный возраст, седина едва тронула бороду Сивояра.

– Помните, что на вас падёт проклятие, если вы причине вред моему дому, – сурово молвил он.

– Бог с тобой, человече, о чём ты толкуешь? – пророкотал Злоба. – Неужто мы похожи на разбойников?

Старик нахмурился.

– Злобушка, – осторожно шепнула Искра. – Ты бы помалкивал и не высовывался. Мордой своей не светись, людей не пугай.

Сивояр услышал эти слова, бросил на неё быстрый оценивающий взгляд, и облегченно вздохнул.

– Хорошо, – сказал он. – Я вижу, вы добрые люди. Глаз у меня намётанный, меня не обманешь. Милости прошу, заходите в мой дом, место найдётся всем.

Большой, выскобленный добела липовый стол, расположившийся прямо под дубом, был уставлен яствами: кувшинами с квасом, переваром, другими крепкими настойками, подносами с дичью, квашеной капустой, ломтями хлеба, медовыми сотами и много ещё с чем. Вокруг почти стемнело; сидящие за столом люди неспешно разговаривали под свет нескольких пучков лучин, вставленных в узкие сосуды, которые, в свою очередь, стояли в чашах с водой прямо на столе.

За столом сидели сам хозяин, один из его сыновей, именем Легостай – молчаливый угрюмый парень, все три десятника, Искра со служанкой и Доброгост. Им прислуживали две пухлые розовощёкие женщины. Из изб, сараев и дворовых построек выглядывали посмеивающиеся ребятишки разных возрастов. Горыня давно уже спал в хозяйской избе; половина дружины расселась во дворе рядом; другая же половина отдыхала в сарае, на сене. Повозки сбили в кучу и оставили у ворот; братья-близнецы остались в них. Под повозками разлеглись, лениво взмахивая хвостами, хозяйские псы.

– А на юге, у самого океана, – нараспев вещал Доброгост, весьма довольный тем, что его слушают так много народу, – стоит древний Вереспонь, удивительное место, дивный, чудный град…

– Да что в нём дивного? – недовольно перебил его Девятко, обмакнув кусок хлеба в мед и отправив его в рот. – Огромный грязный базарный город. И называется он по-другому. Давным-давно уже его именуют Вередором, причём во всех летописях. А Вереспонем он звался в незапамятную старину, когда мы, венеги, жили со всеми северянами: воиградцами, дубичами, болотниками, равногорцами и прочими, одним племенем. Звались тогда наши пращуры вересами; они-то и поставили этот город. Какой же ты книжник, ежели не знаешь, что Вередор таковым именуется вот уж тыщу лет?

– Да откуда ж вы всё это знаете, милейший? – надменно вздёрнув брови, поинтересовался писарь. – Вы даже и читать-то не умеете.

– Знаю, и всё тут, – отрезал десятник. – Что мне ваша грамота? Я саму жизнь видел, в отличие от тебя, деревянная голова. Поэтому и знаю.

– Хорошо, соглашусь с вами, – смирено опустив голову, сказал Доброгост. – Истинно, Вередор является крупнейшим торговым местом. Это потому, что находится он на древнем торговом пути, соединяющим южные страны с землями бывшей империи. А ещё дальше, на север, есть град, именующийся Павсем; когда-то был он столицей империи. Половина града, восточная, легла на большой земле, другая же – на острове, и половинки разделяются узким перешейком…

– Говорят, на том острове живут чудища, – грохнул оглушительным раскатистым басом Злоба, вытирая вымазанные жиром ручищи об свои рукава. – И остров тот зовётся Чумным.

– Тише ты, зверина, – толкнула его вбок Искра. – Весь народ разбудишь…

– Не ворчи, княжна, – оскалил кривые зубы в улыбке великан. – Дружина привыкшая…

– Да, вы точно сказали, – подтвердил писарь, учтиво поклонившись. – Чумный остров, по-ихнему Плаг. Средоточие зла…

– Ну, ты и сказочник, деревянная голова, – усмехнулся Девятко. – Насчёт зла, может, и соглашусь, но с оговорками: чудищ там нет, а живут одни воры, пираты и разбойники. Есть ещё чернокнижники; но они обособленны, ни с кем не общаются, хлопот соседнему сброду не доставляют. Хотя, конечно, ходит о них много слухов…

– Безмерно удивляюсь вашим познаниям, милейший, – снова почтительно поклонившись, сказал Доброгост. – Истину говорите, как есть чернокнижники. Последователи последнего императора Треары Карла Кровавого. Кости Карла там и хранятся; колдуны призывают дух его придти, чтоб с его помощью наслать мор на все земли…

– Этим они и занимаются, поверьте, – вставил своё слово Сивояр. – Царь этот сейчас во тьме подземелья; и сам Дув ему друг.

– Ну, может так оно и есть, – недоверчиво протянул Девятко. – Только всё это, как говорится, вилами по воде писано…

– А вот у нас говорят, – полюбопытствовала Искра, обращаясь к Сивояру, – что вы ведун. Правда ли это?

– Может и правда, – загадочно ответил он. – Раз говорят, знать неспроста.

– Ох, как интересно, – оживилась княжна. – Расскажите, что вы такого делаете, раз вы ведун?

– Ничего такого, – немного помолчав, сказал Сивояр. – Ну, разве что… Я умею говорить с лесом. Слышать его. Вот дуб, очень древний. Он тут главный, и всё видит на много вёрст вокруг. Он-то и даёт мне силу познавать все тайны леса. Много лет я учился у него. Теперь я слышу, о чём разговаривают травы, зверьё. Даже последняя животинка может обратиться ко мне за помощью.