Книга Атруса - Робин Миллер

«Если я упаду, то разобьюсь. Если я упаду…»

Голос его отца гулко прогрохотал в шахте:

– Атр! Атр остановился, прижавшись плечом к стене и закрыв глаза.

– Д-да, отец?..

– Хочешь, я вернусь за тобой? Может, взять тебя за руку?

Атру хотелось ответить утвердительно, но едва уловимая ирония в голосе Гена остановила его. Он вновь открыл глаза и, собравшись с силами, ответил:

– Нет… у меня все в порядке.

– Отлично, только шагай побыстрее, ладно? Нельзя задерживаться здесь, иначе я не успею вернуться вовремя.

Пересиливая ужас, Атр снова начал спуск.

«Представь, что ты оказался внутри дерева», – приказал он себе.

И вдруг он увидел это так живо, словно рисунок в одной из бабушкиных книг: дерево было высотой до неба, его ветви протянулись от горизонта до горизонта, месяц запутался в крупных листьях великана. Даже трава вокруг ствола в несколько раз превышала человеческий рост!

На полпути вниз в стене пропасти оказалось нечто вроде пещеры. Атр так и не смог понять, какого она происхождения, но Ген ждал его здесь, сидя на каменном выступе и невозмутимо раскуривая трубку.

– С тобой все хорошо? – спросил он.

– Сейчас – да, – честно признался Атр, – но была минута…

Он осекся, заметив, что отец не слушает его. Ген вытащил из кармана маленькую записную книжку в кожаном переплете и листал страницы, посасывая трубку. Перед глазами Атра промелькнули схемы переходов и туннелей.

Наконец, удовлетворенно хмыкнув, Ген за крыл книжку и сунул ее в карман, а затем поднял глаза на Атра.

– Иди вперед. Я докурю и догоню тебя.

Несколько часов они блуждали по лабиринтам изогнутых, переплетающихся туннелей, прежде чем достигли эдер-томан. Приют Д'ни расположился в глубине огромной пещеры; его черные, идеально отполированные мраморные стены резко контрастировали с природным известняком туннелей. Атр подошел поближе и, подняв фонарь, провел пальцами по гладкой, как атлас, поверхности, удивляясь отсутствию стыков между блоками и своему отражению в камне. Казалось, камень сначала расплавили, словно смолу, а затем отполировали, как зеркало.

Он настоящий, с изумлением понял Атр.

Тем временем Ген направился к двери, врезанной в камень. Сунув руку за ворот туники, он вытащил сияющую золотую цепочку, которой Атр прежде не замечал. На цепочке висел ключ со скошенной бородкой – большой, черный, с красными прожилками. Вставив ключ в одну из скважин двери, Ген слегка нажал на него. Послышался щелчок, затем – минутное затишье, за которым последовал странный скрежет металла о металл.

Ген вынул ключ и отступил. Дверь отъехала в сторону, обнажая т у с к л о освещенную внутренность приюта.

Ген шагнул через порог, и Атр последовал за ним, остановившись на пороге и изумляясь размерам комнаты. Вдоль ее стен расположились низкие удобные койки, в дальнем конце виднелась дверь – как предположил Атр, она вела либо на кухню, либо в уборную. Он взгля нул на отца.

– Зачем мы пришли сюда? К его удивлению, Ген зевнул.

– Потому что час уже поздний, – ответил он, – и потому что я устал.

– Но я думал… Ген поднял руку, словно желая остановить его, а затем указал на большую суму, лежащую на койке в правом углу.

– Это тебе, – сказал он. – Можешь переодеться сейчас или позднее, как пожелаешь,

Атр отошел в угол и, расстегнув кожаную пряжку, заглянул внутрь сумы. Нахмурившись, он перевернул ее вверх дном, вытряхивая содержимое на матрац.

Выпрямившись, он издал удивленный воз глас, а затем повернулся к Гену, который сидел на краю соседней койки, стаскивая сапоги.

– Спасибо, – произнес Атр. – Если можно, я переоденусь позднее.

Ген усмехнулся.

– Делай как знаешь. Но на твоем месте я не стал бы спать в этих сапогах. Не знаю, подойдут ли они тебе – мне пришлось подбирать размер наугад.

Атр осторожно провел по голенищу сапо га кончиками пальцев, а затем поднял его, взвешивая на руке и вдыхая сильный, пряный запах кожи. Запах оказался на удивление приятным, а сами сапоги – на редкость изящными. Рассматривая их, Атр пришел к выводу, что прежде эти сапоги никто не надевал.

Кроме сапог высотой до колена, в суме окЗатемне менее мягкий на ощупь, и небольшая кожаная сумка, отделанная металлом.

Атр присел на край койки, взял в руки сумку, открыл ее и заглянул внутрь. Сначала он ничего не понимал, пока не высыпал на ладонь несколько маленьких предметов.

Огненные шарики! Полная сумка огненных шариков, похожих на мраморные! Должно быть, здесь их не меньше полусотни!

Взглянув на отца, Атр вновь хотел его поблагодарить, но Ген уже вытянулся на койке", мгновенно заснув.

Бесшумно подойдя поближе, Атр несколько минут разглядывал отца. Во сне его лицо смягчилось, приобрело сходство с лицом Анны – особенно благодаря форме подбородка и губ. Оба лица были выразительными и благородными, черты их выдавали одинаковое сочетание силы и утонченности. Теперь, хорошенько рассмотрев отца, Атр понял, что только бледность кожи и пепельная белизна волос да еще сдержанность манер отличают Гена от Анны.

Заметив, что Ген успел снять всего один сапог, Атр осторожно стащил с него второй и поставил их рядом у изголовья койки. Затем, взяв одеяло с соседней постели, он укрыл им отца.

Он уже собрался отойти, когда что-то привлекло его внимание. Нагнувшись, Атр поднял с пола упавшую трубку. Минуту он держал ее в руках, изучая чеканные узоры, покрывающие серебряные части чубука, и дивясь тонкой работе. Из любопытства Атр поднес трубку к носу и понюхал. Она источала странный, сладковатый аромат – такой же, какой Атр улавливал в дыхании отца.

Со вздохом Атр положил трубку рядом с сапогами, отошел к своей койке и присел на нее, бездумно перебирая шарики, отмечая их размеры и оттенки. Затем, убрав их в сумку, он перенес вещи на другую койку и вытянулся, заложив руки за голову. Он заснул мгно венно.

Проснулся он оттого, что Ген тряс его за плечи.

– Вставай, Атр. Сегодня нам предстоит долгий переход. Переодевайся, и пойдем.

Атр медленно сел, вспоминая, где очутился, и удивляясь отсутствию привычных ве щей, мягкого матраца, запаха бабушкиной стряпни из кухни.

Потирая глаза, он свесил ноги на пол, сразу почувствовав, какой он холодный и каким влажным стал воздух в комнате.

Атр встал и начал переодеваться, испытывая странные ощущения от прикосновения и запаха новой ткани, мягкой и шелковистой по сравнению с грубыми домоткаными одеждами. Натягивая сапоги, он чувствовал себя так, словно вдруг преобразился не только внешне.

Атр осмотрелся, надеясь проснуться, но, увы, он не спал, он уходил вместе с отцом в глубины земли.