Книга Атруса - Робин Миллер

Атр сделал шаг назад. Незнакомец остановился в нескольких шагах от него, поднял толстые линзы на лоб и прищурился, уставившись на Атра.

– Вижу, на тебе мои линзы.

Атр глядел на него, не зная, что ответить. Стоящий перёд ним мужчина был бледен, как луна, его волосы – белы, как мрамор, а радужки его глаз казались огромными и были окружены тонким бледно-зеленым ободком. Его скулы словно выточила искусная рука скульптора, придав им изящество и выразительность, а руки, несмотря на красивую форму, обладали необыкновенной силой. Все в нем – от покроя одежды до аристократических манер – излучало внутреннюю энергию, пребывающую в союзе с прирожденным достоинством. Незнакомец казался пожилым, даже старым, но в нем ощущался дух безвременья, напомнивший Атру облик Анны.

Пришелец окинул Атра орлиным взглядом и заговорил:

– Ну, что же ты, мальчик? Ты не хочешь поприветствовать своего отца?

– Отца… – Последнее слово обрушилось на Атра, словно обломок скалы. Он покачал головой. – Но я…

– Как твое имя?

– Атр…

– Атр… ну разумеется. – Мужчина протянул руку и положил Атру на голову. Это прикосновение было подобно электрическому разряду. – А я – Ген, сын Атра.

Атр проглотил комок в горле. Должно быть, он видел сон. Такое могло быть только во сне. Он нервно обвел языком верхнюю губу, чувствуя острый, солоноватый привкус песчаной пыли.

Нет, это не сон.

– Ген… – робко повторил Атр. Незнакомец кивнул и убрал руку.

– Вот и хорошо. А теперь иди, скажи бабушке: пусть ждет гостя.

Атр бросился по освещенному луной склону, на бегу громко призывая Анну и поднимая клубы пыли. Достигнув края расщелины, он чуть не свалился вниз, позабыв снять сандалии.

– Бабушка! Бабушка!

Она высунула голову из окна кухни, недоуменно глядя на него.

– Что случилось? Атр стоял на подвесном мосту, задыхаясь и сбивчиво объясняя:

– Незнакомец! Он идет сюда! Он послал меня вперед!

У Анны приоткрылся рот.

– Ген… – ошеломленно прошептала она и вернулась в кухню. Оттуда послышался звон упавшей на каменный пол металлической миски, а затем наружная дверь распахнулась. Анна босиком взбежала по ступеням с поспешное тью, изумившей Атра.

– Бабушка! Она, казалось, не слышала его, преодолела узкий гребень внутренней стены и начала взбираться по висячей лестнице.

Атр наблюдал, как она появилась над краем расщелины и побежала вперед, навстречу незнакомцу с белыми, как пепел, волосами, назвавшему себя его отцом. Тот остановился, не дойдя десяти футов до расщелины.

– Мать? – негромко произнес он, слегка склонив голову.

– Ген! – еще раз смущенно повторила Анна, шагнула ближе и крепко обняла его. – Где же ты был, сынок? Почему, во имя Создателя, ты так долго не приходил?

Атр, внимательный наблюдатель, заметил, что теплота объятий не была взаимной: незнакомец легко коснулся ладонями плеч Анны и тут же отступил.

– Я пришел к мальчику, – произнес он, словно не слыша ее. – Пришел, чтобы увидеть своего сына.

Атр лежал, вытянувшись на животе у самого края расщелины, глядя на освещенный прямоугольник окна кухни, в котором вырисовывались силуэты Анны и гостя. Хотя они беседовали уже давно, сказано было немного. Между ними ощущалось заметное напряжение. Особенно со стороны Анны – казалось, она осторожно ступает по зыбкой почве, боясь сказать лишнее, но сгорая от желания узнать, где был Ген и чем он занимался. Ген был немногословен – он просто не обращал внимания на те вопросы Анны, на которые не считал нужным отвечать.

Сейчас Ген сидел на полированной каменной скамье у правой стены тесной кухни, рядом с дверью, вытянув обутые в высокие сапоги ноги. Его руки с длинными гибкими пальцами покоились на коленях. Ген поглядывал на Анну. В кухне он снял плащ. Под плащом оказался облегающий темно-синий костюм – его куртка была отделана алой каймой и украшена орнаментом из повторяющихся красных, зеленых и желтых символов. Одеяние гостя было таким роскошным и чудесным, что Атр не мог отвести от него глаз. Кроме того, у незнакомца оказались и другие удивительные вещи, на которые стоило поглядеть, и не последнее место в этом списке занимала трубка, лежащая рядом на скамье.

Чашечка трубки была вырезана из дерева, от нее отходил стеклянный изогнутый чубук, отделанный серебром и заканчивающийся медным мундштуком, а в стекле чубука виднелся толстый серебряный стержень.

Пока Атр наблюдал за Геном, тот вытащил маленький стеклянный шарик из кармана своего широкого кожаного пояса. Повертев шарик в руках, Ген разок встряхнул его, и оказалось, что шарик наполнен прозрачной, вязкой жидкостью, отражающей желтый свет лампы.

Поместив шарик на коленях, Ген отвинтил крышку трубки и отложил ее в сторону, налил немного жидкости в стержень и вернул крышку на место. Затем, порывшись в небольшом кожаном мешочке, извлеченном из кармана куртки, он что-то вынул оттуда.

Атр затаил дыхание. Предмет в руках отца напоминал мраморный шарик, который он нашел недавно. Ген поместил его под выпуклую крышку трубки.

Повернувшись, Анна пристально уставилась на Гена.

– Ты долго пробудешь здесь? Едва взглянув на нее, Ген укрепил крышку на прежнем месте.

– Нет, завтра я ухожу, – с заметным акцентом выговорил он.

– Вот как? – В голосе Анны прозвучало сожаление, а в темных глазах отразилась боль. – А я думала, ты немного побудешь с Атром – хотя бы познакомишься с ним. Он славный мальчик. Ты можешь им гордиться, и потом…

Ген поплотнее завернул крышку и бесстрастно взглянул в лицо матери.

– Я намерен забрать его с собой. Лицо Анны исказилось ужасом.

– С собой?

Наблюдая за ними из темноты, Атр почувствовал, как у него пересохло во рту, а пульс участился. Сердце глухо колотилось в груди.

Ген поднял трубку, внимательно осмотрел ее, зажав в ладонях, а затем надавил большим пальцем на серебряный стержень. Послышался щелчок, и трубка словно ожила, вспыхнув ярким синим пламенем. Спустя минуту пламя заполнило весь стержень, заставляя странную, похожую на прозрачное масло жидкость забурлить.

Озаренное снизу этим неестественным, неземным светом, лицо Гена сразу изменилось.

– Да, – ответил он, глядя Анне в глаза. – А в чем дело?

– Но место Атра– здесь…

– Здесь? – В голосе Гена послышалось недоверие. – Где это «здесь»? Здесь– значит нигде. Дыра в земле, вот что такое это твое «здесь». Да, дыра, и всегда будет дырой. Здесь не место моему сыну.

Анна молчала, глядя, как Ген поднес медный мундштук ко рту и сделал вдох. Мускул на его щеке подергивался. Помолчав, Анна вновь заговорила – на этот раз тише, но с твердостью, хорошо знакомой Атру.