Изумрудный Лотос - Джон Хокинг

Шакар пошатнулся, словно от удара бичом, казалось, что он сейчас грохнется наземь. Только приступ безудержного гнева помог ему сохранить вертикальное положение.

— Ты нагло лжешь! — в исступлении заорал кешанец. Его руки сделали ряд быстрых движений, пальцы свела судорога, превратив их в загнутые когти.

Галбанду эти жесты были хорошо знакомы, и они не предвещали ничего хорошего.

— Господин, я клянусь, что это — истинная правда, — воин пал на колени. — Я своими глазами видел как они выезжали из ворот вслед за караваном, идущим в Сабатею. У проклятого варвара на шее не было никаких признаков амулета, — липкий пот струился по лицу телохранителя.

Шакар, в ярости размахивал кулаками в опасной близости от коленопреклоненного человека.

— Почему Боги препятствуют в каждом моем начинании? Отвечай! Что их могло связать?

— Этого я не знаю, мой господин, я просто наблюдал за поместьем, а когда они все вместе вышли, то проследил за ними до самых ворот. После того, как они покинули пределы города, я тут же бросился к Вам.

Колдун подошел к окну. Когда он снова повернулся к телохранителю, его руки расслабились, а тон стал более спокойным.

— Встань, Галбанд, — мягко сказал он. — Прости мне мою несдержанность. Только ты мой единственный друг и преданный помощник.

Поскольку Галбанд колебался, Шакар силой поднял его с колен и подвел к креслу у окна.

— Присядь сюда, отдохни. Ты должно быть смертельно устал после бессменной вахты.

— Я немного поспал прошлым вечером, хозяин, — воин скромно прикрыл веки.

— Я все знаю, не волнуйся, — сказал чародей. — Давай, я возьму твой шлем и нагрудник. Мы вместе перекусим, выпьем и подумаем, как действовать дальше.

Кешанец помог Галбанду освободиться от амуниции, свалив доспехи прямо посреди комнаты. Потом, сам принес буханку хлеба и хрустальный графин вина из шкафчика напротив. Все это он поставил на широкий подоконник перед Галбандом, как если бы тот был хозяином, а Шакар слугой.

Телохранитель растерянно улыбался, поражаясь перемене в поведении своего господина. Пока Шакар наполнял кубки, воин рассыпался в горячих заверениях, что хозяин может целиком полагаться на него, и он сделает все возможное, чтобы исправить ситуацию.

— Как тебе вино? — спросил кешанец, занимая место позади, за своим рабочим столом. Он сел на резной стул и осторожно потянул выдвижной ящик.

Галбанд смакуя напиток, находил вкус странноватым, но весьма приятным.

— Необычное, — ответил воин, отрывая ломоть хлеба. — Я имею в виду, что никогда не пил ничего подобного.

— Его перегоняют из яблочного сока в Бритунии и оно получается более крепким, чем кажется на первый взгляд, — руки Шакара шарили в недрах ящика. — Скажи, друг мой, как мы отомстим за предательство варвару и получим шкатулку Зеландры?

Галбанд сделал большой глоток, чувствуя, как вино стекает в его чрево обжигающей струей.

— Если мы незамедлительно пустимся в погоню, то сможем их догнать еще до места назначения. Можно будет попытаться заманить их в засаду и убрать. Добавлю, что мы бы сами расправились со всеми врагами, если бы не моя раненная рука и Ваша… — он заколебался. — Ваша болезнь.

— Ах, вот как, — сказал кешанец. — Ты намекаешь, чтобы я нанял еще людей? — его рука нащупала небольшой, отделанный серебром футляр и извлекла на бархат стола. Тихо щелкнула открываемая крышка.

— Да, два или три крепких молодца с отточенными кинжалами существенно увеличат шансы, — Галбанд заметно осмелел, коварный напиток замутил сознание, притупляя обычную осторожность. — Я же, несмотря на мои раны, смогу сразится с варваром один на один.

Колдуна за его спиной внезапно поразил приступ боли. Ему требовалась очередная порция лотоса. На глаза навернулись слезы. Он несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь избавиться от мучений.

— И ты, конечно, знаешь, где найти таких людей? — голос Шакара стал низким и хриплым, но его телохранитель не обратил на это внимание, наслаждаясь теплотой, обволакивающей тело.

— Да, да, — язык Галбанда слегка заплетался. — У меня есть на примете пара ребят.

— Так расскажи мне о них, — попросил Шакар, хотя почти не слушал.

Он был занят извлечением из футляра ряда различных предметов и раскладыванием их по поверхности рабочего стола. Первым, увидел свет короткий отрезок пустотелого бамбука, конец которого был срезан под определенным углом и превращен в лезвие, острое как бритва. Затем был маленький пузырек, вырезанный из черного кристалла, который он откупорил, заливая прозрачную жидкость, в тупой конец бамбукового шипа. Последним был носовой платок, сплошь покрытый сгустками запекшейся крови. Ногтем большого пальца Шакар счищал кровавые хлопья в импровизированный сосуд. Крепко сжимая обеими руками шип, как настоящий кинжал, он забормотал слова на диалекте, священном для жрецов Кешьи. Над куском бамбука появился тонкий, почти невидимый, завиток дыма.

— Все отъявленные головорезы, — тем временем вещал Галбанд. — Мешочек звонких монет обеспечит верность Шакару, презрение к опасности и готовность к смерти.

Кешанец высказал умеренный интерес. Подкрадываясь сзади к опьяневшему телохранителю, он внутренне ощетинился. Еще бы! Собака посмела обратиться к нему по имени, а не как подобает слуге. Это облегчало задачу. Он положил холодную руку на плечо Галбанда, нежно поглаживая легкую кожаную безрукавку. Она являлась единственной преградой, защищая мускулистый торс воина.

Телохранитель удивленно повернулся на мягком кресле. Его затуманенный взор пытался сосредоточиться на лице хозяина, излучавшем смутную угрозу.

— А ты, Галбанд? — произнес Шакар почти ласково. — Готов ли ты умереть за своего господина?

Коротко замахнувшись, колдун со всей силы ударил шипом в незащищенную грудь. Телохранитель всхлипнул и стал сползать к ногам Шакара, цепляясь за него, как пиявка. Кешанец спокойно продолжал вдавливать бамбуковое острие в тело Галбанда, заливая содержимое необычного оружия в рану.

Из горла несчастного телохранителя вырвался дикий крик. Его могучее тело выгнулось дугой. Ногти заскребли по мраморному полу. Глаза выкатились из орбит.

Шакар выпрямился, больше не обращая на Галбанда внимания, словно тот перестал существовать.

— О, Зерет Йог! — нараспев заголосил он. — Убей Зеландру, принеси мне шкатулку! Убей варвара, принеси мне шкатулку! О, Зерет Йог!

Галбанд продолжал судорожно извиваться на полу, крича как человек, с которого живьем сдирали кожу. Его вопли и пение Шакара смешались в безобразный хор, отдаваясь гулким эхом от каменных стен, проникая через приоткрытое окно в цветущий сад и пугая весело щебечущих птиц.