Изумрудный Лотос - Джон Хокинг

— Так как же твое настоящее имя? — бесцветным голосом спросила женщина.

Колеблющийся туман замерцал и стал сгущаться. Темный силуэт проявился в высокого мужчину, облаченного в королевские одежды, отороченные мехом горностая. Большие черные глаза на заостренном аристократическом лице, рассматривали спальню со спокойным интересом. Легкое золотистое сияние окружало его, когда он галантно поклонился госпоже Зеландре.

— Меня называют Этрам-Фал.

— Этрам-Фал? — повысила голос Зеландра. — Я слышала про отщепенца стигийского Черного Круга. Только представляла его себе нормальным человеком, а не сгорбленным карликом.

— Вот сука! — пришелец почти искренно удивился. — Я предлагаю тебе жизнь и место рядом с собой, а ты дразнишь меня?

Осмыслив сказанное, Этрам-Фал впал в неистовый гнев. Золотое свечение стало бледнеть, пока не исчезло совсем. Контуры его тела заколебались и открыли истинный облик сутулого человека, намного ниже ростом, в простой серой одежде. Глаза полыхали как угли под нависшими лохматыми бровями.

Колдун потряс сжатыми кулаками. Тонкие губы исказила гримаса ярости.

— Я вернусь через три дня, — прошипел Этрам-Фал. — К тому времени мой лотос полностью овладеет твоей душой. И клянусь Ползущим Хаосом, что услышу здесь слова раскаяния. Тогда я решу, достойна ты или нет моей милости.

За спиной колдуна стена сделалась прозрачной. За ней открылся призрачный пустынный пейзаж, затронутый первыми лучами солнца. Острые шпили из лазоревого камня высились вдалеке, сливаясь с зубчатыми пиками скал на горизонте.

Образ мага вспыхнул как догоревшая свеча и исчез, оставив четырех человек любоваться глухой мраморной стеной, ставшей вновь непроницаемой.

Глава 9

Госпожа Зеландра устало откинулась на подушки. Ее рука начертила в воздухе замысловатый знак, и на стенах тот час вспыхнули четыре пары факелов. Оранжевое пламя буквально затопило опочивальню.

Волшебница все еще разглядывала стену.

— Будь ты проклят, — сказала она тихо. — И пусть будет проклята моя глупость.

Госпожа! — затараторила Ниса, таща за собой послушного киммерийца.

Энг Ших, не говоря ни слова, многозначительно описал своим ятаганом несколько кругов.

— А это еще кто такой? — Зеландра спустила босые ноги на пол, прикрываясь простыней. Она смотрела на северянина с презрительным напряжением.

— Моя госпожа, этого человека зовут Конан, — торопливо ответила молодая женщина. — Он тайком проник в дом, и мы с Энг Шихом сумели его остановить. Поверьте, ему есть, что сказать. Он…

— Заложник Шакара, — прервала Зеландра. — Амулет на шее говорит за него. Кешанец настолько мелок, что посылает какого-то варвара обокрасть меня. Что ты искал здесь, болван?

В черных как смоль волосах Зеландры пробивались серебряные нити. Хотя она уже вступила в зрелый возраст, ее тело по-прежнему, сохраняло девичью упругость, а кожа была нежна и шелковиста. Острый взгляд миндалевидных глаз, взирал на незваного гостя с неприкрытым отвращением.

— Я не приятель и не слуга Шакара, госпожа. Если Вы узнали амулет, то должны знать и его свойства. Если я не возвращусь к кешанцу до рассвета, то пламя сожжет мою голову. Да, Шакар послал меня сюда, чтобы украсть серебряный ларец и не оставил выбора.

— Конечно, конечно, — бормотала Зеландра про себя. — Этому мошеннику не терпится завладеть Лотосом.

— С проклятым амулетом вокруг моей шеи, я умру в любом случае, — Конан повысил голос. — Освободите меня, чтобы я, по крайней мере, попробовал заставить собаку снять смертоносный хомут. Дайте мне шанс, и клянусь, я помогу Вам найти стигийского колдуна, который называет себя Этрам-Фал.

— Великая Деркето! Какой пафос! — Зеландра усмехнулась в невольном восхищении. — Скажи, чем может помочь немытый дикарь в борьбе между магами?

Конан нетерпеливо тряхнул черной гривой.

— Тот, кто вылезал из стены, распинался, что владеет Изумрудным Лотосом. Так вот, я отыщу его и под землей.

Энг Ших заткнул ятаган за широкий желтый пояс, его пальцы быстро рисовали в пространстве некие картины.

Конан догадался, что это одна из форм языка жестов, но понятия не имел, что бы она могла означать.

— Возможно, — сказала Зеландра сухо. — Но кто может за тебя поручиться?

Она сделала быстрое движение в сторону киммерийца и сжала амулет на его горле так, что тот стиснул зубы и мечтал оказаться где-нибудь подальше от этих мест.

— Спеши, Ностратос-Валкаллар, — шептали губы волшебницы, а сильные пальцы скользили между горлом Конана и овальным амулетом.

Мускулы варвара превратились в тугие узлы, но он нашел в себе силы держаться на месте.

Колдунья ободряюще улыбнулась в напряженное лицо северянина.

— Спеши, Ностратос-Нектос.

Пожар вспыхнул перед глазами киммерийца, когда Зеландра резко дернула злосчастный амулет. Она убрала руку, полную мертвенно бледного пламени.

Варвар вскинул обе руки к горлу, чувствуя, как тело охватывает кокон, сотканный из немыслимого жара.

— Кром и Иштар! — вырвалось из перекошенного рта Конана.

Зеландра опустила ладонь вниз, и ручейки жидкого металла заструились с ее пальцев, шипя и прожигая вендийский ковер.

— Всего лишь безобидная игрушка, — сказала она. — Теперь, рассказывай, где и как ты собираешься искать Этрам-Фала? Но запомни, если будешь лгать и изворачиваться, то у меня есть способы более действенные, чем кешанский амулет.

— К демонам Ваши угрозы! — зарычал Конан. — Меня избивали и шантажировали всю ночь напролет. Я имел в виду, что постараюсь найти его. Дайте лучше напиться…

Кхитаец угрожающе взялся за деревянный шар, а Ниса просто спросила:

— Я принесу немного вина, госпожа. С Вашего разрешения?

— Действительно, — улыбка тронула губы Зеландры, — если человека бьют, шантажируют и мучают жаждой, какие могут быть тут слова?

Девушка выбежала из комнаты, оставляя Конана и Энг Шиха неприязненно сверлить глазами, друг друга, в то время как Зеландра по-новому взглянула на варвара.

— Этот кхитаец немой? — спросил северянин более расслабленно.

— Да, хотя руки и оружие говорят наиболее красноречиво за него.

Конан с сожалением потер затылок.

— Его колючая деревяшка познакомилась нынешним вечером с моим черепом. Хотя, держу пари, если бы не остатки зелья Шакара, он не застал бы меня врасплох.

Круглое раскосое лицо Энг Шиха расплылось в широкой улыбке. Правая рука произвела непонятный жест.

— Он говорит, что у тебя самая твердая голова из всех, что он когда-либо встречал, — перевела Зеландра.