Любовь — это серьезно - Дорис Уилкс

— Вот видишь, детка, ты мазохистка. Тебе нравится подчиняться...

Винс поднял ее голову и заглянул в затуманенные страстью глаза. Хладнокровно, насмешливо наблюдал он за тем, как расширились ее зрачки, когда он принялся ласкать ей грудь.

— Но я ведь тоже тебя возбуждаю, Винс? — Ее голос дрожал от мучительного восторга, который будили в ней его расчетливые ласки. Но, стараясь скрыть это, Тори все же сумела сказать: — И ты сам себя ненавидишь за это... за то, что хочешь меня. — Она рассмеялась немного нервно, заметив его злую усмешку. — Ты хочешь женщину, которая тебе отвратительна. Которой ты не доверяешь!

— Значит, мы с тобой оба, моя дорогая, рабы собственных примитивных инстинктов.

Продолжая усмехаться, Винс ласкал губами ее шею с такой изощренной чувственностью, с такой угрожающей страстью...

Тори представила себе, какой это был бы восторг — довести его до состояния, когда он не устоит перед ней, беспомощный и уязвимый, охваченный желанием и стыдом, как это было с той глупенькой девочкой, которая вышла из его спальни униженная до предела... Ее гордость была даже не уязвлена, она была просто растоптана... Как ей хотелось, чтобы он умолял ее так же, как когда-то его умоляла Джилл...

Тори закрыла глаза, как бы отгораживаясь от неприятных воспоминаний. Теперь она поняла, почему мать так безнадежно влюбилась в него... Поняла и искренне ей посочувствовала. Впрочем, еще тогда, десять лет назад, чувство к этому человеку вклинилось в отношения между матерью и дочкой...

Услышав ее потрясенный вздох, Винс поднял голову и прошептал:

— Не знаю, зачем ты приехала, но ты не уедешь отсюда просто так... Гордость твоя пострадает, причем ощутимо... И ты сама это знаешь, правда?

Он опять как будто прочел ее мысли.

— Твоя тоже, — пообещала Тори и отвернулась, чтобы он не понял, что его угрозы, исполненные такой волнительной чувственности, действительно ее напугали.

Винс рассмеялся и, отпустив девушку, повернул ключ зажигания.

5

Тори так и не поняла, собирался ли Винс и вправду соблазнить ее, как грозился или просто хотел попугать. Однако в течение следующих дней она старалась по возможности не попадаться ему на глаза.

Затем решила развеяться и на пару дней съездила в Лондон: в конце концов, у нее же отпуск. А когда вернулась в Уотер-холл, Винс почти сразу же уехал на несколько дней по делам. Тори ужасно обрадовалась, хотя он пригрозил девушке, что за ней будет приглядывать экономка.

Маргарет Андерсон, разведенная дама неопределенного возраста, которая служила в доме экономкой уже лет тридцать пять, держалась чопорно и сурово. Наверное, в детстве Джилл ее боялась, решила Тори.

— И ее, и Роджера, и тебя, — высказала она свои подозрения Винсу, когда тот уже стоял в дверях.

Винс лишь рассмеялся, заметив испуг в глазах Тори, когда он шагнул к ней.

— Ты забыла: когда моя двоюродная сестрица решила уйти из дома, я был всего лишь мальчишкой. Ну да ладно, зато теперь у меня есть сестренка, которая будет меня ждать, когда я вернусь.

Его поцелуй походил на насмешку. Все произошло так быстро, что если бы не предательская слабость, вдруг охватившая Тори, и не мучительное желание, вспыхнувшее в крови, она бы, наверное, не поняла, что именно произошло.

На следующий день после отъезда Винса Тори решила прогуляться по окрестностям. И в конце своего пути спустилась к старой пристани.

С утра было пасмурно, но после обеда распогодилось. Солнце отражалось от металлической окантовки лодок, что стояли на приколе в небольшой лагуне защищенной от моря каменной грядой. Девушка нашла симпатичную скамейку и села, чтобы насладиться красивым видом и передохнуть перед неблизкой дорогой домой.

Когда Тори уже поднималась на холм, у нее за спиной притормозила машина и раздался резкий гудок.

— Подвезти тебя? — Том Дигби расплылся в широкой улыбке и распахнул дверцу со стороны пассажирского сиденья.

Сердце Тори упало.

— Вообще-то я собиралась пройтись пешком, — кисло проговорила она.

— Да ладно тебе, не важничай, — настаивал Том.

А почему бы и нет? — решилась Тори. Да и с этим типом лучше не ссориться. Себе дороже.

Она села в машину, и Том с довольным видом поехал по дороге, что поднималась по склону холма.

— А что, твой богатенький кузен не может купить тебе машину? Или ты так развлекаешься — пешим походом по местным красотам? — Он рассмеялся, поглядывая на свою знакомую с откровенным любопытством.

Вообще-то она могла бы ездить на джипе, но не хотела. Не хотела брать у Винса ничего сверх того, что была вынуждена принимать от него, живя в Уотер-холле. Но не станешь же объяснять это Дигби... Они были уже на вершине холма, когда Тори схватилась за ручку дверцы и поспешно проговорила:

— Высади меня здесь. Дальше я уж как-нибудь сама...

— Не болтай ерунды. Я тебя довезу прямо до места. — Проследив за направлением ее взгляда, Том свернул на боковую аллею, ведущую к дому. — Еду, как говорится, наудачу. Но риск — благородное дело. — И он игриво подмигнул ей.

Тори съежилась на сиденье. Наверное, есть женщины, которым пришлись бы по душе двусмысленные шуточки смазливого плейбоя. Амбициозный, напористый, видный мужчина. Некоторые дамы от таких мужиков обмирают на месте. Некоторые. Но только не она.

— А ты что тут делаешь, Том?

— Встречался с одним человеком неподалеку, а на обратном пути решил повидаться с тобой. Подумал, мы можем... Ух, ты! — с искренним восхищением воскликнул Том и даже притормозил, чтобы как следует рассмотреть Уотер-холл. — Если у тебя такой дом, то какого черта ты прозябала в своей ванкуверской каморке? И почему ты меня убеждала, что у тебя нет семьи? И зачем скрыла, что в родстве с теми самыми Ллойдами, которые владеют крупнейшей в стране строительной и горнодобывающей компанией? И раз уж мы затронули эту тему... почему ты себя называла Бинг? Когда мы с тобой познакомились, ты была еще слишком юной для замужества...

— У меня были причины, — быстро ответила Тори, сосредоточенно глядя на дом за невысокой изгородью, увитой диким виноградом. — Я хотела добиться кое-чего сама, независимо ни от кого, — продолжала она, тщательно подбирая слова. — А знаешь, как трудно найти себя... — она рассмеялась, хотя настроение у нее было мрачнее некуда, — когда у тебя такие вот родственники и такой вот дом...

Том в ответ фыркнул, давая понять, что не поверил ни единому слову.

— Это не причина. — От него явно не укрылась ее настороженность. — Ты же здесь не жила никогда, верно. Я кое-что разузнал: Виктория Ллойд словно исчезла с лица земли после того, как ей исполнилось восемнадцать. Сразу же после того, как некая особа весьма сомнительного поведения, дочка старого Ллойда, скончалась от передозировки. И вот теперь, словно по волшебству, его внучка нежданно-негаданно вернулась в родные пенаты! Да за такую историю мой редактор отвалил бы хорошие денежки... Почему ты исчезла, что делала все эти годы? А ты можешь еще закрутить интригу. Заявить, что ты — не она. И тогда некий бессовестный и беспринципный мерзавец — имена называть не будем — навострится копнуть поглубже. И кому-то придется подергаться. Но ты лучше их поинтригуй сначала, моя сладенькая... — Он поднял руку, чтобы погладить Тори по щеке, но та отшатнулась, словно это была не рука, а оголенный провод. — Пусть они поломают голову, а от меня они ничего не узнают. Даю слово.