Любовь — это серьезно - Дорис Уилкс

— Может быть, потому что мы не родственники, — сухо заметил Винс.

— Не родственники? — Том нахмурился, озадаченно глядя на Тори. — Но вы же только что сказали...

— Отец Винса был приемным сыном моего двоюродного деда. Так что мы приемные брат с сестрой, точнее — дядя с племянницей. Если такое понятие существует... — принялась объяснять Тори; ничего другого ей не оставалось.

Том снова заулыбался.

— Как интересно...

— Не так интересно, как тебе кажется. И не надейся состряпать из этого что-нибудь этакое. — Тон Винса стал угрожающим. Похоже, он знал, с кем имеет дело. — Вообще-то я ничего не имею против газетчиков в целом, но меня просто трясет от низкопробных писак безо всяких понятий о чести, к которым ты, несомненно, относишься, Дигби.

Том поморщился.

— Не любите нашего брата, да? — Наглый и абсолютно непрошибаемый Дигби быстро оправился от потрясения. Он был из тех, кого нелегко запугать. — Но, думаю, и из этого правила есть исключения — одну репортершу, жадную до сенсаций, вы очень даже привечаете.

Хотя на улице было тепло, Тори пробил озноб. А тут еще Винсент покосился на нее с нескрываемым подозрением. Он явно собирался что-то сказать, но тут, к несказанному облегчению Тори, его окликнул редактор из съемочной группы:

— Мистер Ллойд, мы готовы! Можем начать интервью.

Одарив Тори, взглядом, который буквально пригвоздил ее к месту, Винс направился к телевизионщикам.

— Что я такого сказал?! — не понял Том. — Ты что, не сообщила ему, что работала в газете? Ну, ты и скрытная особа...

В голосе Тома сквозило опасное любопытство, и Тори внутренне сжалась от ужаса. Ей не хотелось даже задумываться о том, какую «веселую» жизнь может устроить ей этот Дигби, стоит ему только захотеть.

— Слушай, а не пошел бы ты куда подальше! — Ярость Тори взяла верх над страхом. — Нырнул бы в какой-нибудь карьер поглубже...

Дигби лишь усмехнулся.

— В Ллойдов карьер? — Он кивнул в сторону Винса, который сейчас был занят с журналистами и не мог слышать их разговора. — Я что, испортил тебе всю свадьбу? Теперь, когда он узнал, что ты работала репортером, а его явно трясет при одном слове «газетчики», твои шансы резко упали? — Том уже не скрывал своей злости. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но ты имеешь на него виды? Угадал?

Тори покраснела. Заметив это, Томас Дигби еще больше укрепился в своих подозрениях.

— У тебя все мысли на одно устремлены, — огрызнулась она и направилась к съемочной группе.

Съемку проводил национальный канал новостей. Но Винс не проявлял ни малейших признаков волнения. Тори даже заметила, что он мог бы преподать урок собранности и сдержанности рыжеволосой молоденькой репортерше, которая из кожи вон лезла, чтобы произвести на Винса впечатление.

Ну вот, сейчас интервью закончится и они продолжат прерванный разговор. Тори невольно поежилась, представив себе, что скажет ей Винс...

Тори едва поспевала за Винсом, когда они шли обратно к машине. Он молчал. Суровое выражение лица не оставляло никаких сомнений в его отвратительном настроении...

— Итак, ты у нас репортер. А уверяла, что работаешь редактором в отделе теленовостей, — зло проговорил он, как только они выехали на шоссе.

Тори молчала, и он угрожающе прищурил глаза.

— Ладно! Кто ты такая, только без дураков?

— Ты знаешь, кто я такая, — ответила Тори, мысленно проклиная Дигби за то, что тот идиотским замечанием только усугубил подозрения Винса.

— И что ты здесь делаешь? Ищешь какие-нибудь материальчики, чтобы облить грязью мою семью?

— А есть за что? — не удержалась она и нервно рассмеялась.

Винс стиснул губы. Да и сама Тори поняла, что хватила лишку. Но раз начала, надо выдерживать линию. До конца. И не ради себя. Ради Джилл. Бедной, несчастной, всеми покинутой Джилл.

— Скажи честно, Винс, это было бы небезынтересное чтиво, да? — продолжала язвить она. — Почему Роджер Ллойд отказался от собственной дочери? Почему его племянник так упорно не желает признать дочь своей кузины?

— Я тебя предупреждаю... — процедил Винс сквозь зубы. — Как уже предупредил твоего вонючего дружка...

— Он мне никакой ни дружок! — возмутилась Тори. — Просто мы работали вместе в Канаде. Это было сто лет назад, я тогда собиралась стать журналисткой. Но так и не стала.

— А почему? Совесть заела? — В голосе Винса явственно слышалось отвращение.

Что-то вроде того, подумала Тори, но предпочла промолчать. Все равно, что бы она ни сказала, мнение Винса о ней вряд ли изменится в лучшую сторону.

— Ты что, в сговоре с этой крысой? — продолжал он. — Иначе с чего бы Дигби ошивался там, где мы были сегодня утром?! Чего ты добиваешься? Хочешь отомстить мне за Джилл? Если да, то не трать зря время. Она того не стоит.

Его небрежное замечание больно задело Тори. Она даже на миг побледнела, но очень быстро взяла себя в руки.

— Вспомни, Винс! Я вовсе не собиралась ехать с тобой на объект. Ты сам меня пригласил... вернее, заставил поехать с тобой. А я-то дура... И чего меня дернуло ехать?! И не только сегодня с тобой, а вообще в эту проклятую страну?

Она с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться. И тут Винс включил радио, как бы давая понять, что разговор окончен. Он выбрал канал, по которому передавали классические произведения. Мелодичная музыка помогла Тори успокоиться. Неожиданная встреча с Томасом Дигби действительно выбила ее из колеи.

Винс съехал с шоссе, но вместо того, чтобы направиться домой, повез Тори по живописной дороге через вересковую пустошь.

Начал накрапывать дождик. Капли рассыпались по лобовому стеклу серебристыми искорками — легкий весенний дождь, который тут же перестал, не успев толком начаться. Дорога шла по крутому склону холма. Внизу зеленели луга, простиравшиеся до самого моря. Овцы паслись вдоль дороги, не обращая внимания на проезжающую машину. Заметив в траве фазана, Тори вскрикнула от восторга — его малиновые и золотистые перья выделялись ярким пятном среди молодой зелени. Фазан выпорхнул на дорогу, и Винс мгновенно затормозил. Потрясающая реакция! — восхитилась Тори.

Они свернули налево, на дорогу, спускавшуюся в долину. Не сбавляя скорости, Винс вписался в крутой поворот, и Тори опять мысленно поразилась его мастерству.

— Я подумал, что раз уж ты оказалась в этой «проклятой стране»... — Он многозначительно взглянул на свою спутницу. Впрочем, ему не стоило напоминать ей о дурацком замечании. Она сама уже пожалела о неуместной вспышке. Надо было держать себя в руках. — Следует тебе показать местные красоты, — закончил Винс. — Чтобы тебе стало еще противней.