Любовь — это серьезно - Дорис Уилкс

А твои руки пахнут хорошим одеколоном, мысленно ответила ему Тори. И когда ты дотрагиваешься до меня, по телу бегут мурашки. Но разве такое скажешь вслух?

— Со мной все в порядке, — выдавила она.

— Значит, ты сейчас встанешь и пойдешь завтракать — недоверчиво усмехнувшись, решил уточнить Винс.

— Я не хочу есть, — прохрипела Тори.

— Но хотя бы попить горяченького...

Идея была заманчивая, но Тори не хотела просить Винса ни о чем.

— Сейчас приду. — Он, кажется, догадался и без ее подсказки.

Вернулся он с чашкой чего-то дымящегося.

— Сок лимона, горячая вода, мед и парацетамол, — пояснил Винс в ответ на вопросительный взгляд Тори, присаживаясь к ней на постель.

Он протянул ей таблетку.

— Откуда я знаю, а вдруг это какой-нибудь седатив? — заявила она, отпивая из чашки. Первый же глоток горячего питья приятно смягчил воспаленное горло.

— Возьми таблетку, — с неожиданным раздражением проговорил Винс, и Тори сразу его послушалась. — Если бы я хотел лишить тебя воли, а потом этим воспользоваться, мне не потребовались бы никакие лекарства... и ты это знаешь прекрасно.

Тори опустила глаза, чтобы скрыть смущение. Она действительно это знала.

— Спасибо. — Она отдала Винсу пустую чашку и, откинувшись на подушки, закрыла глаза. — Мне тебя Бог послал, — невольно вырвалось у нее.

— Правда? — Он произнес это так, будто его от души позабавило только что услышанное замечание. — А мне казалось, что ты меня чуть ли не в дьяволы записала.

Она тут же открыла глаза. Взгляды их встретились. Тори пробила дрожь, в крови зажглось пламя, и это было не просто влечение, дикое, спонтанное. Это было... Тори даже не знала, как определить. Глаза Винса горели каким-то голодным огнем. Их алчный блеск манил ее, и она вдруг поняла, — к своему несказанному стыду, — что ей хочется протянуть руку и дотронуться до его щеки, до этих твердых решительно сжатых губ...

— Я, наверное, еще посплю, — прошептала она, закрывая глаза.

Тори не хотела, чтобы он понял, что с ней творится. Пусть лучше уйдет. Так будет безопаснее.

Она не вставала с постели два дня. Несколько раз к ней заходила горничная справиться, не нужно ли чего. Пару раз заглянула сама Маргарет Андерсон. И Тори с удивлением обнаружила, что за суровой чопорностью экономки скрывается искренняя озабоченность.

Хорошо иногда поболеть, думала она. Только тогда понимаешь, какие хорошие люди тебя окружают. Ради этого стоит поваляться с температурой. Но приятнее всего было внимание Винса. Тори с нетерпением ждала, когда он придет справиться о ее здоровье... Она хотела, чтобы он появлялся почаще, хотя упорно не желала этого признавать.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, заглянув к ней под вечер второго дня.

Она не видела Винса весь день. Судя по элегантному костюму, он явился к ней прямо с какого-то званого ужина.

— Даже не спрашивай, — простонала она.

Ей было стыдно за свой вид. Красный распухший нос. Слезящиеся глаза. Пижама, поверх которой накинут халат.

— Тебе что, хуже?

Он убрал с кровати поднос — Тори только что закончила ужин — и присел к ней на постель. От него пахло свежестью и еще чем-то сладко тревожащим, мужским.

— Нет, я даже уже собиралась встать, — пробормотала она в нос и тут же высморкалась в салфетку, упаковка которых всегда была у нее под рукой.

Он неодобрительно покачал головой.

— До завтра никаких вставаний.

— Кто так решил?

— Я.

И твое слово — закон, подумала Тори. Она себя чувствовала отвратительно. Ей совсем не хотелось с ним спорить.

— Хорошо тебе говорить, — хрипло проговорила она. — Ты бы попробовал сам проваляться весь день в кровати, когда тебе не с кем словом перемолвиться и нечем заняться. Это так скучно.

Винс усмехнулся.

— Судя по голосу, тебе сейчас разговаривать противопоказано. — Он указал глазами на книгу, которая лежала на тумбочке рядом с кроватью. — Ты уже дочитала?

Тори покачала головой, и тут же болезненно сморщилась — в мозгу у нее точно застучали тысячи маленьких молоточков.

— Я не могу много читать — голова болит.

— Хочешь, сюда принесут телевизор?

Она смешно сморщила нос.

— В ванной и так полно мыла.

— Шутить изволите. — Он наклонился вперед и как будто навис над Тори, упершись руками в подушки. — Какая у нас капризная больная. Всем недовольна, ворчит и нудит.

Он полностью прав: Тори, когда болела, всегда становилась капризной и раздражительной. К счастью, такое случалось не часто.

— Ладно, а что ты можешь предложить такое, чтобы глаза не болели и мозги не шевелились? А то я, по-моему, совсем деградировала... — пролепетала Тори, пытаясь справиться с наплывом чувств, которые охватили ее, когда Винс наклонился к ней.

Он ничего не сказал. Молча встал и ушел, захватив поднос. Так тебе и надо, зловредная идиотка, сказала себе Тори. Видишь, как он тебя презирает! Ему даже ругаться с тобой противно... Лежи теперь тут одна со своими капризами. А еще через пару минут Тори услышала, как за окном на улице заурчал двигатель «БМВ». Она прислушалась к шуму, пока тот не затих вдали. Ей вдруг стало грустно и одиноко. Вернись, пожалуйста, мысленно молила она. И тут до Тори дошло, о чем она думает, и это вернуло ее к реальности.

Она же его ненавидит, этого Винса. Он ей неприятен. Не меньше Роджера. Они оба — жестокие и бессердечные... Но тогда почему она снова и снова ловит себя на мыслях о Винсе.

И вот сейчас, лежа в постели и глядя в окно, в котором были видны верхушки деревьев, раскачивающихся под порывами ветра, она думала только об одном: почему он ушел? когда вернется?

Она задремала под шум дождя, но сразу проснулась, когда дверь в ее комнату тихонько открылась. Спросонья Тори подумала, что это миссис Андерсон принесла ей горячего чаю.

Но это была не Маргарет.

— Ты?! — выдохнула она с едва ли не детским восторгом.

— А что тебя так удивляет? — не понял Винс. Тори только теперь заметила, что он держит под мышкой что-то завернутое в бумагу. — Ты же сама, кажется, пожелала, чтобы я предложил тебе что-то поинтеллектуальнее мыльных опер. Это подойдет? — Он развернул упаковочную бумагу и положил на постель зеленую картонную коробку.

— Скрэббл! — заулыбалась Тори, наверное, в первый раз за два дня.

Он специально поехал и купил ей игру, А она-то думала...

— Как я понимаю, угодил, — беззлобно поддел ее Винс.

— Да. — Тори меньше всего ожидала от него подобной заботливости. — Вот удивил.

— Удивил? Чем?

— Ну... — Тори на мгновение замялась, — таким вниманием ко мне...