Алые слезы падших - Майк Манс

остался жив, в отличие от всей команды. Кроме того, ты – старик и не сможешь мне противостоять, если вдруг струсишь и не захочешь умереть. Мы полетим и умрём, а когда вместе с нами планета погибнет, взрыв будет такой силы, что наши разведчики непременно подтвердят Императору мои слова, и все Аталаан увидят, что можно уничтожить колонию Тёмных, – и начнут развивать новое оружие.

– Войке Яси, а почему бы нам не отправить пустой корабль? Мы могли бы выжить, – аккуратно промямлил Плиа. – Выпрыгнули бы в шаттле или десантном боте, их на борту море.

– Не будь глупо-старым, Плиа Сых, – злобно усмехнулся Войке. – Если мы погибнем, то наши имена останутся в легендах и песнях Аталаан как имена храбрецов, уничтоживших планету Тёмных и нашедших новое оружие. Но если мы выживем, даже если нас успеют подобрать, само собой, то станем трусами, которые к тому же отправили на уничтожение кучу дорогой военной техники. Как ты думаешь, что ждёт нас в таком случае?..

…Плиа Сых сидел на полу и смотрел в обзорный экран рубки. Завеса тьмы на планете почти спала, вместо неё осталась мутная дымка, и было видно, что остров, на котором стоял город Аталаан и ремонтная верфь для флота, исчезли. А ещё, судя по всему, большая волна воды прошла по планете, смыв многое, что не разрушила ударная воздушная волна. Слабая пятипалая раса, источник их рабочей силы, проживающая на ней, вряд ли выживет. Впрочем, его это не должно волновать, ему не дожить до новой колонизации Маальи.

* * *

У него оставался выбор. Он мог напасть на Войке и погибнуть сразу или прожить ещё какое-то время и умереть в облаках распадающейся материи на Оль-Поит-Свач. Плиа пытался найти способ обмануть Войке, но приспешник шестой ступени Нуен-Силя был начеку. Даже связь – и та оказалась отрезана. Его транспорт, гружённый смертоносным оружием, бомбами, торпедами, двигателями, был как вагон в тупике старинного рельсового пути – мог катиться только в одном направлении. Что он и делал, прыгая в сторону своей и его погибели.

Через пять дней Войке заявил, что три года полёта в обществе старика не сделают его счастливым, поэтому отправил Плиа и себя в стазис, настроив пробуждение за шестиквадрат дней до конца пути. О Нуен-Силь, на борту было достаточно еды и воды, чтобы двое мужчин спокойно прожили три года в ожидании смерти, но этот фанатик так хотел умереть за Империю, что спешил приблизить собственную кончину…

…Когда Плиа проснулся, корабль находился в дрейфе. В чём дело? Освещение потушено, все продукты испортились, а воздух тухлый, словно фильтры работали вечность. Плиа Сых обратился к терминалу.

О, глупый Войке! Топливо! Он не заместил топливо! Корабль прилетел на Маальи и ему не хватило топлива ещё на три года пути. Это же не его дело, не дело фанатика, конечно! Он придумал план, но не проверил баки! Что, Войке, ты понадеялся на командира корабля? Но раньше этим занимался инженер по двигателю, а ты, глупый Войке, убил его! Вот и получай то, что получил.

Он посмотрел на стазисную камеру Войке Яси, но в ней лежал лишь истлевший скелет. Сколько же прошло времени? Плиа обратился к журналу корабля. О, могучий Нуен-Силь! Полтора пенташестилетия[53]! Существует ли ещё империя Аталаан? Его трясло от ужаса осознания своего одиночества во Вселенной.

Что же сделал компьютер корабля, когда осознал, что энергия кончается? Он выполнил инструкцию по сохранению направления – перешёл на гравидвижок, набрал минимально допустимую скорость, чтобы не попасть в поле тяготения какой-либо звезды, и полетел на баллистике, тратя энергию лишь по минимуму – на работу электроники и на его камеру стазиса. А камеру Войке, второстепенного члена экипажа с точки зрения корабля, отключил, как и ненужную для спящего Плиа систему жизнеобеспечения. Войке Яси, проснувшись в корабле без воздуха, не смог дышать и умер ещё до того, как сумел пошевелиться после окончания стазиса. А теперь, когда корабль счёл, что инструкция выполнена и до цели осталось лететь шестиквадрат дней, он запустил жизнеобеспечение на минимум и разбудил командира.

Постепенно отходя от шока, Плиа стал осматриваться. Есть ему было нечего. Воды, пригодной для питья, тоже не осталось. Фильтры истлели, и даже воздух насыщался кислородом слишком слабо. Однако за столько лет корабль не сбился с курса – прицел был точный. В телескопе он видел покрытую лесами и морями планету, на которую неотвратимо падал. Только вот дожить до падения ему не суждено, если Плиа, конечно, не ляжет в стазис снова. В одном случае он умрёт от жажды и голода, а в другом – его бесконечно затянутая стазисом жизнь окончится банальной катастрофой, которую старик, лежа в стазисе, даже не заметит.

Изменить курс? И куда он полетит без продуктов? Какой смысл пытаться обмануть смерть? Войке был умным, но даже самые умные – иногда дураки в мелочах. Взрыва планеты не увидит Император Аталаан, если ещё существует его раса. Но он, Плиа Сых, может погибнуть в грандиозном разрушительном ударе, осознавая, что выполнил последнюю мечту глупого фанатика. Нужно лишь найти топливо и перейти на прыжки.

Пару дней, голодая и чувствуя дикую жажду, Плиа разыскивал топливо в трюме, где всё оборудование сохранилось в целости, так как воздух ранее был выкачан, и наконец нашёл. Да, нашёл, в десантных ботах. Собрав много маленьких резервуаров, ещё день он разбирался, как подключить их к системе корабля. И это тоже сделал.

Ну вот, Плиа Сых. Ты пережил не только собственных детей и внуков, но и, возможно, всю расу. Ты голоден и умираешь от жажды. Тебе никак не выжить, глупо даже думать об этом. Твои руки все в морщинах, и ты заслужил самую короткую и самую упрощённую работу – смерть во имя своей расы. И пусть от масштаба его смерти сам Нуен-Силь улыбнётся с надмирного трона. Ну что ж. Сколько тут прыжков? Два? Три? Сейчас твоя жизнь оборвётся. А вместе с ней погибнет и планета Оль-Поит-Свач. Даже хотелось верить в то, что она и правда принадлежит Тёмным. А вдруг? Итак, запуск…

Глава 27. Дмитрий Волков

Конкордия

Все разговоры о том, что нужно быть хладнокровным, сохранять спокойствие, остаются в памяти лишь нелепыми и глупыми в тот момент, когда ты видишь свою любимую с дулом у виска. Он рвался, понимая, что это бесполезно, что это может лишь убить его, но рвался вперёд, страстно желая лишь одного: прикончить Зоама Ват